Воспитанница любви - Тартынская Ольга - Страница 60

– Ну так и сладим, – заключила весьма довольная Агафья Васильевна, наливая себе еще чаю.

– Когда же? – не терпелось Вере. Она все еще боялась, что на ее след нападут Архиповна и Алексеев.

– Да хоть сейчас!

– Пойдемте сейчас! – умоляюще воскликнула девушка.

– Чай-то допей, ишь растревожилась как! – добродушно проворчала вдова, но все же заторопилась. – Идти-то недалече: возле Калинкина моста их дом.

Вера вздохнула облегченно лишь тогда, когда ветхое обиталище Архиповны вовсе скрылось из глаз. Когда они вышли на Фонтанку, где появились богатые особняки, девушка почувствовала себя в безопасности. Дом Будкевича действительно располагался у моста, оснащенного тяжелыми башнями и цепями. Небольшое строение в пять окон по фасаду и с хорошеньким мезонином было украшено портиком и колоннами. Агафья Васильевна смело дернула за шнурок звонка и ободряюще пожала Вере руку. Дверь открыла горничная. Она провела просителей в небольшую, не без кокетства обставленную гостиную и отправилась докладывать хозяевам. Бывшая воспитанница и актриса почувствовала некоторую робость, даже волнение. Как-то ее примут, приживется ли она в чужом доме (в который уже раз!), сладит ли с детьми? Вера не загадывала далеко вперед, зная по опыту, как легко рушатся любые планы.

В гостиную вошла молодая дама, одетая со щегольским изяществом и по моде. Вера присела в книксене, скромно опустив глаза. Она уже вошла в рол домашней учительницы.

– А, это ты, Васильевна, – небрежно приветствовала хозяйка спутницу Веры. – Что привело тебя в наш дом? Невест на выданье у нас нет.

Пока Агафья Васильевна объясняла суть дела, Вера исподволь разглядывала свою будущую госпожу. Зинаида Семеновна – так обратилась к ней вдова – была красива холодной, высокомерной красотой. Определенно, это была умная, осторожная интриганка с внешне безупречными манерами. Предложение Агафьи Васильевны, видно, не пришлось ей по вкусу. Она поморщила изящный носик и с неприязнью оглядела Веру с головы до ног. Девушке сделалось зябко под этим взглядом.

– Да где вы еще найдете такую дешевую гувернантку? – уговаривала предприимчивая особа. – По-французски знает, арифметику, географию, историю!

– Это точно так? – спросила Зинаида Семеновна по-французски.

– Да, мадам. Я много училась, – так же ответила Вера.

Генеральша слегка задумалась.

– Да вы самого-то спросите, Константина Яковлевича, – продолжала «сватать» Агафья Васильевна. – Он ведь давно мне жаловался, что после Маши детей некому учить. А тут ко мне племянница приехала из Москвы, дай, думаю, людям доброе дело сделаю!

Зинаида Семеновна спросила настороженно:

– Он жаловался? Однако странно. Разве я против обучения детей? Только это денег стоит.

– Так я и говорю, что ж вы в толк не возьмете! – возобновила атаку веселая вдова. – Барышня-то копейки возьмет. Главное – жилье да стол, а жалованье самое крохотное запрашиваем! Вон у Стронских-то англичанку наняли за две тысячи. Мыслимо ли: в год две тысячи рублей! А мы больше семи сотен и не попросим.

Генеральша, кажется, дрогнула.

– Я не могу принять решение без супруга. Подождите здесь. Я посоветуюсь с ним.

И она удалилась, громко шурша юбками.

– Наша взяла! – торжествовала Агафья Васильевна. – Вовремя я про Стронских ввернула. Ох, она не любит, когда у других что лучше. А генерал во всем ей послушен.

– Как мне отблагодарить вас, Агафья Васильевна? – спросила Вера.

– Полно, – отмахнулась вдова. – В гости будешь приходить поболтать со мной да к чаю кренделек какой принесешь. Я одиноко живу, заботиться не о ком, так я и рада помочь…

Она и впрямь была довольно происходящим.

Вернулась хозяйка и холодно сообщила, обращаясь к Агафье Васильевне:

– Твоя протеже может остаться. Обязанности ее я разъясню позже. Вот тебе за труды. – Она сунула в протянутую руку вдовы ассигнацию. – Ступай.

Почтенная дама заторопилась к двери, но успела ободряюще подмигнуть новоиспеченной гувернантке.

– Где ваши вещи? – спросила генеральша у Веры ледяным тоном.

Девушка растерянно молчала, не зная, что ответить на это.

– Ах да, Васильевна мне что-то говорила про ограбление. Однако это дурной знак! Приличного человека не ограбят. Как бы мне не пришлось пожалеть, что взяла в дом незнакомую девицу, да еще без рекомендательных писем!

Она зло смотрела на вовсе смешавшуюся девушку.

– Что ж, ваша комната наверху, в мезонине. Горничная проводит вас.

И Зинаида Семеновна удалилась, поджав губы, словно была бог весть как оскорблена.

Комната в мезонине решительно отличалась от гостиной. Низкий потолок с паутиной, небольшое запыленное окно в разводах от дождя, все сыро, темно. Верно, помещение плохо протапливалось или не топилось вовсе по летнему времени. Однако самое необходимое было, а Вера с детства привыкла к малому.

Так она совершенно неожиданно попала в гувернантки. Дети понравились Вере и тотчас привязались к ней, как истосковавшиеся по ласке и заботе сироты. Это были два мальчика восьми и шести лет и девочка девяти лет. Они никогда не шалили, почти не смеялись и были тихи и печальны, будто силились сделаться незаметными. Вера легко справлялась со службой и всю первую неделю радовалась тому, как удачно она устроилась. Классы начинались с десяти утра, после чая. Далее прогулка по набережной, завтрак и снова классы. После обеда отдых и небольшая прогулка, подготовка уроков и досуг, который заполнялся играми и полезными занятиями. Весь день был расписан, так что порой и почитать перед сном Вере не удавалось от усталости.

Она бросилась с головой в новую деятельность и вновь отдавалась ей вся. Но труд этот был благодарным: улыбка маленькой Тани или поцелуй младшего Коленьки с лихвой восполняли душевные вложения. С появлением в доме Веры дети стали чаще смеяться и вполне ожили.

Однажды юная гувернантка имела неосторожность спросить Зинаиду Семеновну:

– Отчего вы не выезжаете на дачу? Мне сказывали в лавке, весь город на островах.

Генеральша поморщилась, как от зубной боли.

– У нас нет дома на островах, а чтобы его нанять, требуются изрядные деньги, милая. А в пензенскую глушь забираться – покорно благодарю! Я еще не сошла с ума. Вот в воскресенье прогуляемся за город на извозчике.

Вера внимательно оглядела украшения и новое платье хозяйки, та будто прочла ее мысли и угрожающе поджала губки.

Однако подобные стычки были пустяками, которые ничуть не омрачали настроения Веры. Другое тревожило ее куда более. Хозяин дома, генерал от инфантерии в отставке Будкевич Константин Яковлевич, моложавый, подтянутый, вовсе еще не старый мужчина, в прошлом бравый воин, ныне попавший под каблук молоденькой жены. Когда Вера впервые была ему представлена за обедом, генерал воззрился на нее долгим, удивленным взглядом. Он пробормотал несколько слов в знак приветствия и весь обед не проронил более ни слова. Однако девушка постоянно чувствовала на себе его пытливый, изучающий взгляд. После Зинаида Семеновна, выбрав удобный момент, прошипела на ухо гувернантке:

– Не вздумайте строить глазки генералу, милая. Малейшее подозрение, и вы выметаетесь из дома без всяких притязаний на жалованье!

Вера ничего не ответила, лишь строго посмотрела на хозяйку. «Только бы меня оставили в покое, мне ничего другого не надобно», – подумала она при этом. Генерал, казалось, не проявлял к гувернантке никакого интереса, но его взгляды смущали и тревожили Веру. Определенно у него было что-то на уме.

Впрочем, труды и заботы поглощали все время и мысли юной гувернантки. На небольшой аванс Вера купила себе два поношенных, но вполне приличных для ее занятий платья. На свои же деньги она закупила гаруса и бисера, а также маленькие пяльца, чтобы работать с Таней. Гувернантке позволили пользоваться библиотекой в кабинете князя, и она, тщательно изучив ее содержимое, отобрала нужные книги для уроков и чтения с детьми. Погрузившись в свои обязанности, Вера будто вернулась в детство. С маленькими Будкевичами ей было хорошо, просто и ясно, и она отдыхала душой после опытов взрослой жизни. Детям легко давались языки, они мило лепетали французские стихи, старательно грассируя. Рассказы о греческих богах и героях слушали с широко распахнутыми глазами. Перед сном Вера читала им «Руслана и Людмилу», уже в третий раз. Дети не были избалованы, им редко доводилось лакомиться орехами, фруктами или конфетами. Юная гувернантка из жалких своих средств старалась делать им сюрпризы и маленькие подарки.