Хоккейная сделка (ЛП) - Граната Кристен - Страница 22

Это не ложь, просто я опустил некоторые подробности, которыми пока не готов делиться с Арией.

Ария слушает, не поднимая взгляда от своих рук, сложенных на коленях.

— Думаешь, она когда-нибудь изменит свое решение?

— Нет, — я пожимаю плечами. — Пожалеет ли? Возможно, да. А возможно, и нет.

Глядя на лицо Арии, я понимаю, что это может быть для нее больной темой, ведь ее собственный отец сделал такой же выбор — оставил своего ребенка.

Я беру на руки Дэша и пересаживаюсь на другой конец дивана. Он запрыгивает на колени Арии и начинает вытягиваться, требуя внимания.

Ария смотрит на меня, пока я сажусь рядом и беру ее руку в свою.

— Неважно, думает о тебе отец или нет, я могу с уверенностью сказать, что он многое упускает, — Ария отводит взгляд, но я поднимаю ее подбородок и заставляю посмотреть на меня. — Прости, что не рассказал о Джулиане. Надеюсь, ты понимаешь почему. Я просто пытаюсь защитить дочь.

Она кивает.

— Я знаю, это не то, на что ты рассчитывала, соглашаясь на фиктивный брак, поэтому пойму, если захочешь отказаться, — я улыбаюсь. — Джулиана и я — неразделимы.

— Она — причина, по которой ты хочешь сохранить виллу, так ведь?

— Теперь, когда Джулиана достаточно взрослая, чтобы запомнить, я хочу отвезти ее туда. Хочу, чтобы у нее были такие же воспоминания, как у меня. Хочу, чтобы она чувствовала близость с моими родителями, даже если они не дожили до встречи с ней.

Ария накрывает мою руку своей.

— Они всегда с рядом, каждый день.

Я смотрю на наши переплетенные пальцы, эмоции сдавливают горло.

— Я просто хочу, чтобы у Джулианы была полноценная, счастливая жизнь. У нее нет ни матери, ни бабушек с дедушками. Я стараюсь заменить ей всех, но иногда бывает трудно.

Она сжимает мою руку.

— Ты справляешься лучше, чем думаешь.

Я усмехаюсь.

— Она все время спрашивает, когда снова тебя увидит. У этой малышки память, как у слона16.

Ария хмурится, глядя на спящего кота у себя на коленях.

— Не знаю, смогу ли стать хорошей мамой. Даже ненастоящей.

Разочарование оседает в груди. Хотя я и так знал, что Ария ответит именно так, все равно больно слышать это вслух.

— Я понимаю, — вот и все, что я могу сказать в этот момент. — Спасибо, что выслушала, — я отталкиваюсь от дивана и иду к столу за курткой.

— А что, если у меня не получится?

Я оборачиваюсь и встречаюсь с обеспокоенным взглядом Арии.

— Что?

Она кладет Дэша на диван, встает и заламывает руки.

— Я не хочу навредить твоей дочери.

Я склоняю голову набок.

— Как ты можешь ей навредить?

— Не знаю, — она разводит руками, а потом резко опускает их, хлопнув по ногам. — Я не знаю ничего о детях, как менять подгузники, что они едят. Я много ругаюсь — знаю, что нельзя делать этого при них — и точно не смотрю мультики. Розовый цвет меня отталкивает. Я совершенно не материнская натура, если ты еще не заметил.

Ее забота согревает.

— Джулиана не носит подгузники, так что ты в безопасности.

— Я даже не знаю, сколько ей лет.

Я делаю шаг навстречу.

— Четыре.

— А что, если она подавится едой? Или игрушкой? В Гугле написано, что дети все тащат в рот, а я не буду знать, что делать, если она подавится.

Я делаю еще шаг.

— Ты гуглила это?

— Да, вот почему не звонила тебе всю неделю — я пыталась узнать как можно больше, чтобы убедить, что с Джулианой все будет в порядке, когда я рядом. Но столько всего нужно знать, и я не уверена, что справлюсь. А в тот день она была вся в сиропе, и..

Я сокращаю расстояние между нами, обнимаю Арию и прижимаю к себе.

— Зачем ты меня обнимаешь? — ее голос заглушен моей грудью, а тело напрягается.

— Потому что не могу стоять и слушать, как ты все это говоришь, не обнимая тебя.

Она пытается вырваться из объятий.

— Не нужно. Ты не должен меня успокаивать.

— Это скорее для меня, чем для тебя.

Она перестает извиваться, но не обнимает меня в ответ.

Мы стоим в тишине, где Дэш петляет между нашими ногами, а я цепляюсь за единственный лучик надежды, чтобы сохранить виллу родителей.

Я кладу подбородок ей на макушку.

— Когда Джулиана родилась, я тоже не знал ничего о детях, так что пришлось учиться на ходу. Энни очень помогала. Не уверен, что выжил бы некоторые из трудных дней без нее. Но ты думаешь о Джулиане и заботишься о ней больше, чем родная мать, так что, думаю, это хороший старт. К тому же, она уже помешана на тебе.

Ария отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Правда?

— Всю неделю она повторяла: «У Арии такие красивые волосы; ты можешь сделать мне такую же прическу, как у Арии? Можно мы пойдем к Арии в галерею? Я нарисую для Арии картину, чтобы она повесила ее в своей галерее. Ария сегодня придет? Я хочу показать ей свою комнату,» — я качаю головой. — Это было изнурительно.

На ее лице расцветает медленная улыбка, словно Ария счастлива услышать, что Джулиана говорит о ней. И что-то глубоко внутри успокаивается.

Может, все-таки получится.

Я обхватываю ее лицо, проводя большим пальцем по щеке.

— Тебе нужно быть просто собой. Это единственная Ария, которая мне нужна. Но если некомфортно, то между нами нет никаких обязательств. Можешь сказать «нет», я выйду из квартиры, и мы вернемся к тому, чтобы быть просто друзьями.

Она приподнимает бровь.

— Друзьями?

— Твоя лучшая подруга вышла замуж за моего брата. Я бы хотел думать, что мы теперь тоже друзья.

Она грызет нижнюю губу, хитро глядя на меня.

— Мы скоро станем чем-то большим, чем просто друзьями, кексик.

Мои глаза расширяются.

— Это значит, что…

Она кивает.

— Я согласна.

Чувство облегчения обрушивается на меня, как цунами, и я поднимаю ее на руки, кружа.

— Спасибо.

Ария фыркает, когда я ее опускаю, и отталкивает меня.

— Это уже вторые объятия за вечер.

— Не любишь объятия?

Она выпрямляет плечи.

— Ненавижу.

Дэш трется о мою ногу, пропуская все веселье. Я поднимаю кота, и он утыкается носом мне в шею.

Ария качает головой.

— Похоже, Джулиана получит кота, которого так хотела.

Глава 13

Ария

— За нас, дамы!

Я поднимаю бокал с мартини.

— За Кортни, за то, что она вышла из тени и воплотила все наши бисексуальные, полиаморные17 фантазии.

Кортни прикрывает рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу глоток вина.

— А ты питаешь бисексуальные фантазии, Ария?

Я едва заметно пожимаю плечами.

— Нет, но вы с Селестой — дьявольски притягательны, и я не прочь понаблюдать.

Селеста расплывается в улыбке.

— Да, мы сногсшибательно прекрасны, если уж говорить начистоту.

Кэссиди заключает Кортни в объятия, обвивая плечи руками.

— Я просто безмерно рада, что ты почувствовала себя достаточно раскрепощенной, чтобы открыться нам. Мы никогда не позволим себе осуждать тебя.

Кортни прислоняет голову к плечу Кэссиди.

— Это для меня неоценимо. Мне бы хотелось, чтобы отец разделял наши чувства.

Грусть пронзает сердце. Недавно Кортни призналась родителям, что желает быть с Джейсоном и Селестой — ее мужем и их давней подругой детства. Это стало потрясением для всех нас, но в конечном счете ее счастье значит больше всего на свете. К несчастью, ее отец не разделяет наших взглядов. Они не общаются с тех пор, как Кортни сообщила о своем решении.

— Забудьте, — Селеста машет рукой, привлекая мое внимание. — Расскажи-ка лучше о себе. Мне нужны все подробности о том, что происходит между тобой и Крум Кейком.

Я верчу в пальцах ножку бокала.

— Что ж, для начала мы должны отправиться на несколько свиданий и публично объявить об отношениях. Он созовет пресс-конференцию и заявит, что мы уже довольно давно встречаемся, чтобы мир подумал, будто мы — устоявшаяся пара, что не должно составить особого труда, учитывая, что наши лучшие друзья связали себя узами брака. Затем я перееду в его дом; мы ненадолго обручимся; и сыграем свадьбу, — я пожимаю плечами. — Мы все это обсудили по телефону на днях, так что план есть.