Тест для Босса - Русских Виктория - Страница 2

Глава 2

С легендарным Андреем Каманиным мы учились в одной школе в параллельных классах. Мне тогда казалось, что он самый классный мальчик в школе – красавец, отличник, спортсмен, староста класса, победитель всевозможных конкурсов и олимпиад. А я тогда была рыжей толстушкой в очках, застенчивой и угловатой. И была тайно и безумно влюблена в Андрея, а он меня в упор не замечал и встречался с одноклассницей Аллочкой Березкиной – красавицей и спортсменкой ему под стать, победительницей всех школьных девичьих конкурсов.

Я горько плакала по ночам в подушку и мечтала о том, что когда-нибудь я похудею на двадцать килограмм, перекрашу рыжие волосы и стану благородной шатенкой, сниму очки и буду носить линзы, и однажды Андрей Каманин обязательно меня заметит, будет покорен моим умом и красотой и влюбится по уши. И однажды это почти произошло.

Мы окончили школу, поступили в разные университеты, и долгое время я ничего не знала об Андрее, но продолжала идти к своей мечте – похудела на двадцать килограмм, перекрасила волосы в благородный каштановый цвет, избавилась от очков, начав носить линзы, и получила диплом МГИМО.

И жила бы я себе спокойно дальше и радовалась бы жизни, если бы в один прекрасный день мне не позвонила моя бывшая классная руководительница и не пригласила на встречу выпускников в честь десятилетия окончания школы…

– Добрый день! – Каманин отрывается от моего резюме и смотрит на меня в упор деловым оценивающим взглядом.

– Добрый день, – краснею я, во все глаза рассматривая его и с ужасом гадая, вспомнит он меня или нет.

– Так… Это у меня Бабайка Любовь Михайловна, – снова смотрит в мое резюме и что-то помечает карандашом.

– Я извиняюсь, но моя фамилия Байбако, – поправляю я.

– Как?

– Бай-ба-ко! – четко и громко выговариваю я.

– А я как сказал? Я так и сказал.

– Нет, вы не так сказали. Бабайка и Байбако – это две совершенно разные вещи, вернее фамилии.

– Извините, Любовь Михайловна, фамилия у вас заковыристая. У меня такая особенность – если уж я начал говорить вот ТАК, значит ТАК и буду говорить. Давайте вы будете Бабайкой и всё? Мне так легче произносить.

– Нет, не всё! Не буду я Бабайкой! – я в корне не согласна и считаю это оскорблением моего человеческого достоинства. – Байбако – что тут такого сложного?

Каманин слегка усмехается.

– У меня к вам предложение. А давайте обойдемся без фамилии? И без отчества? – предлагает он. – Любовь. Просто Люба…

Слегка прищуривается и пристально меня рассматривает. У меня перехватывает дыхание, и холодеют руки. Неужели он меня сейчас узнает?..

В тот памятный день семь лет назад я навела неземную красоту и отправилась на вечер выпускников в надежде вновь увидеть Андрея Каманина. И я его увидела. Алки Березкиной к моей великой радости почему-то рядом с ним не было.

На встрече в ресторане собрались выпускники двух параллельных классов А и Б. После долгих теплых объятий, поцелуев, ностальгических трогательных воспоминаний и многочисленных тостов, бОльшая часть выпускников уже навеселе отправилась на продолжение банкета в ночной клуб. Я и Андрей в том числе.

В клубе мы пили много шампанского, а потом Андрей Каманин, наконец, меня заметил и, как я себе и воображала, был покорен моей красотой, но влюбиться по уши не успел. До моего ума дело вообще не дошло. И вот почему. Мы с ним протанцевали полночи в пьяном угаре, а потом каким-то непонятным образом оказались в одной постели в номере ближайшего отеля.

Я была на седьмом небе от счастья. Как долго я мечтала об этом моменте. И вот моя мечта сбылась. Несмотря на то, что мы были практически незнакомы с Каманиным, мы всю ночь занимались потрясающим сексом. Я бы даже сказала – любовью. Алкоголь помог нам раскрепоститься, и мы любили друг друга с такой нежностью и страстью, что можно было подумать, что мы пара.

А утром я проснулась и обнаружила, что Андрея рядом со мной в постели нет. И в номере тоже. А через девять месяцев на свет появился Тимоха…

Между тем Каманин отрывает от меня пристальный взгляд, встает из кожаного кресла и разминает широкие плечи, прохаживаясь по кабинету.

Невольно им любуюсь и не могу понять, вспомнил он меня или нет? Скорее нет, чем да. Хотя я не могу себе представить, как можно не вспомнить женщину, с которой когда-то занимался сексом и очень даже неплохим? Ну и что ж, что всего один раз. Ну и что ж, что в ночном клубе было довольно темновато, и в номере отеля тоже. За семь лет я, конечно же, немного изменилась, но не настолько же…

Неожиданно Андрей останавливается в метре от меня:

– Итак, Любовь…

– Михайловна, – твердо уточняю я, глядя на него снизу вверх.

– Ага. А может, все-таки просто Люба?

Каманин, как всегда, уверенно прет как танк, и я понимаю, что спорить с ним бесполезно. Но спорю.

– Нет, не просто. Давайте мы будем держать профессиональную субординацию и не будем нарушать личностные границы? Или в вашей компании это не принято?

– Принято. Но у каждого правила есть исключение, – нагловато усмехается. – Люба, вы сейчас работаете или не работаете? – как ни в чем ни бывало гнет свое Каманин.

– Не работаю, – сухо отвечаю я.

– Ну что, готовы приступить к работе?

– Когда?

– Прямо сейчас.

Я тут же теряюсь, потому что обычно собеседования у меня растягиваются на недели, а то и на месяцы, и, как правило, ничем хорошим не заканчиваются. А тут вдруг сразу… Это все очень странно и подозрительно. Но мне срочно нужна работа! У меня долги, разбитый телефон, рваные колготы, Тимохина школа на носу и еще целый список необходимых и срочных расходов.

– Да, конечно, я готова! – уверенно киваю головой, мысленно посылая куда подальше мое отчество и заковыристую фамилию.

– Отлично! – Каманин довольно хлопает в ладоши. – Тогда, Люба, вам задание на сегодня – принять дела у Эльвиры Павловны, разгрести завалы документов на столе в приемной, полить цветы, освоить кофемашину и приготовить мне двойной эспрессо с одним кусочком сахара. Затем с ежедневником ко мне на планерку.

– Подождите-ка! – мне совсем не понравилось то, что я услышала. – Какие еще цветы и кофемашина? Здесь какое-то недоразумение. Я пришла устраиваться в вашу компанию на должность экономиста, а не секретаря! А цветы, кстати, уже полила эта ваша… секретарша Эльвира Павловна.

Каманин весело смеется, а я оскорбленно поднимаюсь со стула.

– Эльвира Павловна – не моя секретарша, – объясняет он, приобнимает меня за плечи и усаживает обратно на стул. – Эльвира Павловна – наш заслуженный архивист, троюродная сестра моего отца. К сожалению, через полгода она уходит на пенсию. Иначе я бы уговорил ее сменить должность и уйти из архива ко мне в секретари. Очень надежный и ответственный сотрудник. Я попросил ее временно похозяйничать в приемной, пока не найду себе нового сотрудника.

Ну конечно, так я и знала, что «хала» блатная, интуиция меня не подвела.

– Однако, я не понимаю, причем здесь я? – вопрошаю я, решительно ничего не понимая.

– Мне срочно нужен секретарь. Я изучил ваше резюме – вы мне идеально подходите, – произносит Каманин тоном, не терпящим возражений.

– Но я не секретарша! Я – экономист! – моему возмущению нет предела. – Я не буду подавать кофе на подносе как официантка – я не для этого училась в МГИМО шесть лет – чуть не подохла! Да к вам очередь из типичных секретарш в километр выстроится!

Я с ужасом смотрю на Каманина, ожидая реакцию на мои слова. Ну все, не видать мне работы, и жизнь моя закончится в долговой яме. Язык бы мне отрезать. По идее сейчас мне надо бы поскорее встать со стула и покинуть этот кабинет с гордо поднятой головой навсегда. Таким образом, быть верной себе до конца. Но мысль о долгах, разбитом телефоне и так далее… не дает мне это сделать.

Между тем Андрей медленно и бесшумно как хищник приближается ко мне почти вплотную, присаживается на край стола и по-дружески кладет руку мне на плечо, ненароком касаясь коленкой моего локтя, лежащего на столе. Я вздрагиваю так, что он как ошпаренный отдергивает руку, а я быстро отодвигаю свой локоть от его коленки. Близоруко щурится и всматривается в мое лицо. На секунду мне кажется, что он меня вот-вот узнает…