Сердце мстителя (ЛП) - Робертс Тиффани - Страница 23

Аркантус вздохнул, проверил прогресс кодового перевода и взглянул на своего спутника.

— Я бы тоже предпочел сейчас быть со своей парой. И как бы мало это для тебя ни значило, прими мою искреннюю благодарность за помощь. Я понимаю, каково это — быть разлученным с тем, кого любишь.

Челюстные мышцы Тентила напряглись, он наклонил голову, отчего светлые волосы упали и закрыли лицо.

— Я чувствую каждое мгновение разлуки с ней. Боль, не похожую ни на какую другую.

— Сильнее любой пытки, мучительнее любой раны, — Арк кивнул, подавляя вспышку той самой боли. — Я всегда думал, что такие описания любви чересчур драматичны.

Зентури хмыкнул.

— Я хотел возненавидеть тебя за это, седхи, — хотя его голос становился грубее с каждым словом, он продолжил. — Ненавидеть тебя за то, что ты оттащил меня от нее. Но она права. Без тебя у нас не было бы той жизни, которую мы пытаемся создать.

Улыбка Арка была слабее, чем обычно, с оттенком меланхолии.

— Я не могу утверждать, что мои мотивы в наших делах были бескорыстными.

— Может быть, и нет. И я действительно хотел убить тебя…

Аркантус усмехнулся.

— Неудивительно, но ты был далеко не первым.

— Но я рад, что не сделал этого. Даже сейчас.

— Что ж… спасибо. Я ценю это. Хотелось бы еще обещания, что это не изменится.

Тентил резко вздохнул и сказал:

— Если ты еще раз появишься в моем доме, так и будет. Мгновенно.

— Понятно. И наоборот, если ты когда-нибудь окажешься в Артосе…

— Этого не будет.

— У терран есть поговорка. Никогда не говори «никогда», — Аркантус пожал плечами и вернул свое внимание к экранам.

— Только что сказал.

— Итак, твоя половинка испытывает те же острые ощущения от общения с тобой, что и я?

— Ты когда-нибудь принимаешь что-нибудь всерьез? — рявкнул Тентил.

— А у тебя бывает иначе? — Арк провел пальцами по последнему голографическому экрану, изучая переведенный код, который был помечен как собственность «Омни-Фордж Системы Безопасности, Инк».

С низким рычанием Тентил провел рукой по волосам, откидывая их назад.

Частично реализованные идеи вспыхнули в глубине сознания Аркантуса, когда он изучал код, подобно далеким звездам, мерцающим в поле зрения с наступлением ночи. Но он не стал развивать ни одну из них. Все, чего он действительно хотел, как сознательно, так и подсознательно, это воссоединиться с Самантой. Сейчас.

И все же он понимал, что зацикливание на этом желании приведет доведет его до отвратительного настроения и, несмотря на грохочущие инстинкты, он не хотел драться с Тентилом.

— Итак, зентури, — он перевел взгляд на дом Джеймса Клейтона. — Какова твоя оценка?

Тентил наклонил голову и уставился на дом. Его челюсть дрожала, а зрачки, казалось, не знали, расширяться им или сужаться.

После долгого молчания он сказал:

— Частная резиденция, низкая степень охраны. Окна не позволят посторонним заглянуть внутрь. Если ты сможешь отключить систему безопасности, не дав об этом знать охране, проникнуть внутрь будет несложно, — он указал вниз. — Заберись на дерево у стены, и ты поймешь, что делать дальше. Но большинство систем сработают, если потеряют связь со своими основными серверами.

— Ты столько часов сидел здесь, и вот какой план разработал? Залезть на дерево?

— Ты попросил мою оценку, — и снова Тентил взялся за управление. — В таких местах, как это, за людьми наблюдают. Повсюду камеры, повсюду глаза. Это главная проблема.

— Мою настоящую личность практически невозможно отследить.

— Но твой вид не распространен на Терре. Даже если они не знают твоего имени, ты никогда не покинешь планету, если они узнают, что седхи замешан в убийстве.

На этот раз Аркантус тяжело вздохнул.

— Итак, твое предложение?

— Тьма.

— Тьма? — Аркантус непонимающе уставился на своего спутника.

— Все просто, седхи. В такой работе простота почти всегда лучшее решение, — Тентил прочистил горло, частично восстанавливая свой слабеющий голос. — Люди плохо видят ночью. Они не смогут опознать тебя, если не увидят.

Положив руку на приборную панель, Арк побарабанил пальцами. То, что бывший наемник был прав, его не беспокоило, но он мог бы обойтись и без снисходительного отношения. Тем не менее, он воздержался от возможных возражений и вместо этого спросил:

— Как бы ты это сделал?

— Мой способ тебе не подойдет.

Аркантус поднял ладонь.

— Очевидно. Но все-таки я спросил.

— Я бы понаблюдал за ним несколько дней. Изучил его привычки. Во сколько он приходит домой, во сколько уходит. Когда он принимает душ, ест, спит. Понаблюдал бы за соседями. Затем я бы перелез через стену посреди ночи, зашел внутрь и убедился, что он не проснется на следующее утро. Уходил бы тем же путем.

— А система безопасности?

Тентил пожал плечами.

— Меня это не касается.

— Боже, этот твой маленький трюк, безусловно, полезен.

— Да, — нахмурил брови Тентил, — но я никогда не просил о нем.

— Немногим из нас посчастливилось получить то, о чем мы просим, — мыслями Аркантус вернулся к Саманте, такой маленькой, такой милой, такой доброй и красивой. — Еще меньше тех, кому посчастливилось сохранить это все.

— Пересечь вселенную, чтобы защитить ее — это не удача, седхи. Это преданность. Это любовь.

Да. Да, это так.

Если о методе Тентила не могло быть и речи, Аркантусу пришлось бы искать свой собственный путь. И разве не этим он занимался большую часть жизни?

Арк взглянул на код системы безопасности. Он не был специфичен для дома Джеймса — эта компания, Омни-Фордж, управляла системами безопасности большинства жилых домов в этом районе, и все они были основаны на одном и том же исходном коде. Один из призрачных планов сформировался, дав ему почувствовать его форму. Но прежде чем он смог продолжить размышлять над этим, что-то изменилось в доме.

Кофеварка включилась.

Аркантус стиснул челюсти. Буря бушевала прямо под поверхностью его разума, сверкая молниями, гремя, ревя яростными ветрами. Каким-то образом он сдерживал ее.

Хотя Арк чувствовал на себе взгляд Тентила, сам он не отводил взгляда от дома и голоэкранов. Его собственные сдерживаемые эмоции витали в воздухе, делая тишину напряженной, натянутой, наэлектризованной.

Джеймс Клейтон жил там, в этом большом частном доме, доме, полном роскоши, в то время как Саманта была вынуждена жить в тесной квартирке в переполненном здании с соседями, которые смотрели на нее как на кусок мяса. У нее не было никакой роскоши, кроме горького чая, который она привезла с собой с Терры.

Арк никогда не был настолько наивен, чтобы верить, что вселенная справедлива, но это… это было просто чересчур. Потому что, несмотря на свою решимость, несмотря на свое сострадание, несмотря на свою внутреннюю силу, Саманта, вполне возможно, никогда бы не справилась с трудностями. Она легко могла бы остаться просто еще одной иммигранткой, пропавшей в Артосе, непостижимо далеко от своего дома, изо всех сил пытающейся создать какое-то жалкое подобие жизни, в то время как Бесконечный город издевался над ней.

И все же одной из удивительных черт в ней, одной из вещей, которые он любил, было то, что она нашла бы в этом удовлетворение. Так или иначе, она бы довольствовалась этим.

И Джеймс продолжал бы жить своей богатой и праздной жизнью, получая все, что хотел, включая Саманту, отдав соответствующее количество кредитов в нужные руки.

Почему Аркантусу потребовалось так много времени, чтобы осознать, что он долгие годы служил парой рук помощи таким людям, как Джеймс Клейтон? Он позволил себе стать частью той самой системы, против которой так ратовал.

Но все это не имело отношения к этике или морали. Он проделал весь путь до Терры не для того, чтобы помешать кому-то торговать землянами.

Нет, это было сугубо личное.

Когда несколькими минутами позже к дому подъехал элегантный красный ховеркар, сердце Аркантуса забилось быстрее, а бушующий водоворот в его центре раздулся, давя на хрупкую грудную клетку.