Сердце мстителя (ЛП) - Робертс Тиффани - Страница 29

Медленно и тяжело вздохнув, Тентил посмотрел вперед. Во многих отношениях тот период его жизни был самым запутанным и тревожным. Раны, нанесенные его душе, все еще заживали. И все же одно было ясно на протяжении всего того времени, в одном можно было не сомневаться.

Абелла.

И он никогда не забудет свой страх, свою ярость, свою любовь, свое окончательное облегчение, никогда не забудет свое беспокойство.

— Стало… легче, — сказал Тентил, борясь с усиливающимся жжением в горле. — Стало… правильно. Но даже когда враги мертвые лежали на полу, а она была в моих объятиях, часть меня не могла поверить, что все кончено. Что она в безопасности, а мы свободны.

Аркантус кивнул, барабаня пальцами по своему бицепсу.

— Да, звучит похоже.

Тентил обнаружил, что изучает седхи, видя его в новом свете.

— Все уже сделано, Арк. Ты закончил это.

— Да. И доказательства, которые он оставил после себя, покажут этому миру, кем и чем он был, покажут всем совершенные им злодеяния, хотя они никогда не узнают, что моя пара была частью этого. Она не будет запятнана. У него больше нет власти над ней, — ухмылка расползлась по лицу Арка. — И мне приятно знать, что он был бы в ярости, узнав судьбу своего состояния, — Аркантус увидел, как Тентил приподнял бровь. — Нет, зентури, я не забрал деньги. Но теперь в его завещании четко указано, что все его имущество должно быть распродано, а вырученные средства вместе со значительными сбережениями и инвестициями переданы различным благотворительным организациям по борьбе с домашним насилием и женским приютам. Власти найдут этому лучшее применение, чем я когда-либо мог. И чтобы убедиться, что жест не будет неправильно истолкован, формулировка уточняет, что он пошел на этот шаг из чувства вины за свои проступки.

— Смерти было недостаточно? — еще до того, как Тентил закончил задавать вопрос, он вспомнил Мастера и знал ответ.

Аркантус развел руки и уставился на свои ладони.

— Ни одна смерть. Ни десять смертей, ни сто, ни тысяча. Но как бы сильно я ни хотел убить его снова, это невозможно. Поэтому я возьму от этого все, что смогу.

Вопреки его желанию, на губах Тентила появилась улыбка.

— Звучит заманчиво.

Аркантус ухмыльнулся и снова замолчал, но Тентил больше не чувствовал себя неловко. Он понял. Он почувствовал. И, больше всего на свете, он не мог дождаться, когда снова заключит свою пару в объятия, чтобы сказать ей — и показать — как сильно он ее любит.

СЕМНАДЦАТЬ

Урганд и Секк'тхи сидели на диване, когда Аркантус вошел в номер. Худощавая илтурия прижалась к коренастому воргалу, укрывшись одеялом. На главном голоэкране шел какой-то двумерный фильм о людях, актеры которого были одеты в старинные костюмы.

В воздухе витал странный запах, помимо стойкого запаха земной еды. Это была приятная, почти знакомая сладость, которую Арк должен был бы распознать, но у него не было ни сил, ни желания.

Аркантус остановился за диваном, повернувшись, чтобы посмотреть на экран. Несколько человек с совершенно разным телосложением сидели вместе вокруг каменного пьедестала, на вершине которого лежало золотое кольцо. Заостренные уши и густая растительность на лице некоторых персонажей не скрывали того, что они люди.

Он снял пиджак, посмотрел вниз и нахмурился, увидев пятна крови на своей рубашке. От одежды нужно было избавиться надлежащим образом. Даже если терранские власти никогда не найдут Аркантуса на Артосе, он не собирался оставлять после себя ни малейшего следа.

В фильме актер с густой рыжей бородой попытался уничтожить кольцо топором, сумев лишь сломать лезвие и шлепнуться на задницу.

— Ах, да, — сказал Арк, расстегивая рубашку. — Хорошее напоминание о том, что мне нужно завтра заехать к ювелиру.

— Заткнись, — проворчал Урганд.

Арк усмехнулся, уставившись на затылок воргала.

— Так ты меня приветствуешь?

— Я пытаюсь смотреть фильм.

Морщась от слабой боли в уставших мышцах при движении, Аркантус стянул с себя рубашку.

— Пытаешься посмотреть фильм, за который, несомненно, заплатил тот, кто снял комнату?

— Так пришли мне гребаный счет, седхи. Мне все равно, главное, чтобы ты заткнулся.

Плечи Секк'тхи затряслись. Арку потребовалось мгновение, чтобы понять, что она смеется.

— Значит, я стал посмешищем для вас двоих? — Арк скомкал испачканную рубашку.

— Стал? — спросил Урганд.

Секк'тхи повернула голову, ее ноздри раздулись от глубокого вдоха.

— Почему от тебя пахнет кровью?

Аркантус приподнял рубашку.

— Полагаю, это потому, что я весь в крови. Почему от тебя пахнет… Чем бы это ни было?

Урганд зарычал и поставил фильм на паузу, слегка повернув голову в сторону Арка.

— Ты, блядь, сделал это один.

— Нет, я делал это не один, — ответил Арк, откидывая волосы за плечо. — Со мной был профессионал.

Секк'тхи села прямо, постукивая хвостом по диванной подушке, когда Урганд уперся ладонями в бедра и поднялся на ноги. Одеяло упало. Воргал, на котором не было даже клочка одежды, медленно повернулся лицом к Арку, на его лице застыло хмурое выражение, которым мог бы гордиться Драккал.

На илтурии тоже ничего не было, хотя у нее явно меньше частей тела, которые могли бы свободно болтаться.

Аркантус ухмыльнулся, переводя взгляд с Урганда на Секк'тхи и обратно.

— Почему вы оба раздеты?

— Нет, — Урганд покачал головой и ткнул пальцем в Арка. — Не меняй тему, мать твою. Кого ты подразумеваешь под профессионалом?

— Помнишь зентури, который приходил, чтобы получить удостоверения личности для себя и своей землянки?

Урганд закрыл лицо руками.

— Аркантус…

— Что такое зентури? — спросила Секк'тхи, склонив голову набок.

— Неинтегрированный вид, — ответил Аркантус. — У него бледно-серая кожа, серебристые глаза, черные когти, — он провел кончиком пальца линию от уголка рта по щеке. — Шрамы, из-за которых он все время выглядит чрезмерно счастливым.

— Тот самый зентури, который смотрел на большинство из нас так, словно хотел вырвать нам кишки и задушить ими? — спросил Урганд. — Тот самый зентури, которого, по словам Драккала, чуть не спровоцировали на твое убийство, Аркантус?

Аркантус нахмурился.

— Да, он самый. Но я хочу, чтобы ты знал, что воспоминания Драккала о тех событиях весьма сомнительны и подпорчены его личными предубеждениями.

Проведя рукой по чешуе на голове, Секк'тхи спросила:

— Ты хочешь сказать, что Драккал настроен против тебя предвзято? Разве вы двое не близкие друзья?

— Очень близкие. Но он никогда не забывал о том факте, что я побеждал его каждый раз, когда мы встречались в серьезных поединках.

Воргал опустил руки, проведя ладонями по лицу. Его пальцы зацепили нижнюю губу, ненадолго оттянув ее вниз и полностью обнажая короткие клыки.

— Не могли бы вы двое сосредоточиться, пожалуйста?

— Зентури — бывший ассасин. Разумеется, был смысл посоветоваться с ним по этому вопросу, не так ли? — Аркантус повернул руки ладонями вверх, развел их в стороны и пожал плечами. — В любом случае, дело уже сделано. Как только я получу кольцо, мы…

Слова Арканта стихли. Прищурившись, он положил руки на спинку дивана и перегнулся через нее, вглядываясь в лицо Урганда.

— Что случилось с твоей губой, воргал?

Глаза Урганда округлились, и он отступил назад.

— Не понимаю, о чем ты.

— Я повидал немало разбитых губ, и твои — яркий пример. Что случилось?

— Драка. Ничего серьезного.

Аркантус фыркнул.

— Драка? Все, что тебе нужно было сделать — это залечь на дно на несколько дней. Не выходить на улицу и не громить проклятый город!

— Ну, ты, блядь, опять сбежал! Ты действительно думал, что мы будем просто сидеть на задницах и пялиться в потолок, пока ты не вернешься?

— Да!

— Да пошло оно все нахуй!

— Ты должен был быть в безопасности.