Тень терний (ЛП) - Тромбли Стейси - Страница 20

— Странное сочетание, — произношу я вслух, а взгляд невольно находит Кейлин, мирно спящую у меня под боком.

На полях появляются новые слова: «Ты когда-нибудь слышал фразу «противоположности притягиваются»?»

Комментарий книги вызывает у меня смешок. Приходится напомнить себе, что книга реально разумна, а не я сошёл с ума.

Кейлин со стоном разворачивается ко мне. Её сонные, растерянные глаза встречают мои.

— Рев?

Уголки моих губ приподымаются.

— Хорошо поспала, ангел?

Она сводит брови и трёт лицо, принимая сидячее положение.

— Что произошло?

— Ты заснула.

Она обводит взглядом матрас и подушки.

— Я забралась в твою кровать и уснула?

— Не совсем.

Её глаза распахнулись; я с трудом сдержал смех.

— Ты заснула на кофейном столике. Я перенёс тебя сюда, чтобы ты отдохнула.

Она посмотрела на мои колени.

— А сам решил почитать?

— Можно сказать и так.

Она снова потёрла лицо и провела пальцами по волосам, пытаясь справиться с непослушными светлыми прядями.

— Вот почему Кари спрашивала, хочу ли я вернуться к себе.

Моргаю, но ничего не говорю. Кари хотела убедиться, что Кейлин сама приняла это решение, что она чувствует себя в безопасности наедине со мной.

Кейлин перебирается ближе, рассматривает страницы.

— Он с тобой разговаривает?

— Нет, во всяком случае не вслух. Но утоляет моё любопытство.

Кей качает головой, глядя на записи в книге.

— Ты его раздражаешь.

Улыбаюсь.

— Похоже, ты единственная, кто ему нравится.

Пожимаю плечами. Меня это не обижает, только забавляет.

— А как ты добился того, что он начал отвечать? Разве книга не обжигала тебя?

Киваю и показываю ей люмикамень, он пульсирует желтоватым светом.

— Провёл эксперимент. Кажется, успешно.

— А что это такое?

Она медленно тянется к камню. У нас не было возможности поговорить о нём, откуда он взялся. Я испытал некое облегчение от того, что она не знает значение этих камней в моей культуре. Большинство фейри в курсе.

Хотя никто из них даже примерно не может объяснить, почему люмикамни обладают такой силой.

Я держал его в своём кармане с того момента, как мы покинули Светящийся двор и отправились в Обваливающийся двор. Это было пару недель назад, но по ощущениям — в прошлой жизни. Мы не раз использовали его за последние несколько дней.

— Это люмикамень. Изначально они, как фрукты, растут на кустах, а затем высыхают и превращаются в драгоценные камни. Понятия не имею, как и почему они вообще действуют. Это не магические камни. Это просто символ моего двора. В них нет магии; это всё, на что они способны.

Задумываюсь, стоит ли говорить ей, что значил для меня конкретно этот камень, когда я сорвал его с куста.

— Я нашла его, — шепчет она, зажимая люмикамень двумя пальцами, — в Выжженных землях. Он лежал на берегу болота у Огненной Стены, где… мы разделились.

Сглатываю и опускаю взгляд на свои ладони. Должно быть, я выронил его во время схватки с призраком.

— Он был среди чёрной гальки. Даррен назвал их камнями душ. Это всё, что осталось от душ, погибших в Выжженных землях. Я взяла этот камень, потому что он напомнил мне тебя.

Мой взгляд находит её губы. Не о тех вещах думаешь, Рев.

Закрываю глаза и дышу глубже. Мысленно прокручиваю её слова.

— Кто такой Даррен?

— Мой призрак. Так его звали.

— Ох. А когда ты успела узнать его имя?

Неужели она знала всё это время, но старалась не использовать?

— Он помог мне перейти болота, и у нас состоялся довольно душевный разговор. Я узнала, как его звали, он пообещал помочь нам. Нам обоим.

— Он был там, когда мы прошли через Огненную Стену. — Большая часть тех событий была как в тумане. Мы не обсуждали, что происходило после того, как мы разделились. — Ты не выходила, и мы с ним оба решили, что ты погибла, и он… был не очень рад.

Кейлин сглатывает.

— И что было потом? Даррен сказал, что ты смирился с моей смертью и пошёл дальше за книгой заклинаний.

Морщусь.

— Я не смирился, — ворчу я. Не знаю, что бы я сделал, будь у меня выбор. Наверное, если бы я стоял у стены и думал, ждать ли дальше или продолжить миссию, полагаю, рано или поздно я бы всё-таки пошёл за книгой. Но неизвестность мучила бы меня до конца. — Призрак твоего предка, Даррен, сначала напал на меня. Он был в ярости. Но затем… появился Рихган. И мантикора. Они взяли меня в плен.

Кейлин касается моих пальцев на смятых простынях, я вцепляюсь в её руку, как в спасательный круг.

— Рихган?

Киваю.

— Он пошёл с ними на сделку. Идиот. Он надеялся, что, сотрудничая с ними, он сможет спасти меня. Но у них были на нас иные планы.

— Даррен тоже наивно считал, что если я просто сбегу из Выжженных земель, то это решит все проблемы.

— Но в итоге он помог тебе.

В те последние мгновения, когда Кейлин уже не могла выдержать атаку Несущего Ночь, Даррен попытался её спасти. И меня он тоже пытался спасти.

Она кивает. Слёзы наполняют её глаза.

— Тем самым он искупил свою вину. Ему был дан шанс получить всё, о чём он мечтал, но он выбрал правильный путь, по совести.

Качаю головой.

— Он выбрал тебя.

Кейлин моргает. Слёзы бегут по её щекам. Я пододвигаюсь ближе, притягиваю её в свои объятья. Она застывает, притихнув напротив моей груди, но её пальцы впиваются в мою спину.

— Никто никогда меня не выбирал.

— Я выбираю, Кей. Я выбираю тебя и буду выбирать снова и снова.

Кейлин

— Я выбираю, Кей. Я выбираю тебя и буду выбирать снова и снова.

Вздрагиваю, почувствовав его дыхание на своей шее. Мне хочется ему верить. Хочется, чтобы это было правдой. Чтобы Рев по-настоящему выбрал меня. Здесь, в этом мире.

Но я не верю.

Он не осознаёт всех последствий. Он думает, что мы придумаем что-нибудь, чтобы остаться вместе, и хотя это тоже важно — то, что он хочет быть рядом со мной, — я собираюсь попросить его о другом.

Сложнее, чем любить кого-то, отпустить того, кого любишь.

И, боюсь, на это он не пойдёт. Если я поддамся ему, этим отношениям, то не уверена, что мне хватит сил потом уйти.

А я должна. Это единственное, что я знаю совершенно точно. Я должна вернуться в Двор Теней. Без вариантов. Для меня других путей не существует. Там моё место. Мой настоящий дом.

Но сейчас я нежусь в объятиях Рева. Это настолько приятно, что я начинаю сомневаться в своём решении. Поэтому, прочистив горло, я отстраняюсь. Его руки отпускают меня, но не глаза.

— Как долго я спала?

— Час, наверное. Ещё довольно рано. Я могу попросить принести нам ужин.

Мы немного поели вечером, но слишком мало, чтобы насытиться.

Прикусываю губу.

— Всё в порядке, — шепчу я. — Но я, наверное, пойду к себе.

Рев замолкает, его мышцы застывают.

— Тебе… не обязательно уходить.

Моргаю.

— Мне всё же лучше уйти, — выдавливаю я, несмотря на сжавшееся сердце.

Рев долго не отвечает. Его взгляд устремлён в пол. В итоге он делает глубокий вдох и встаёт.

— Пойду раздобуду немного еды.

Моё сердце ноет, пока я смотрю ему вслед и жду его возвращения. Рев хочет, чтобы я осталась. Встряхиваю головой. Это так ужасно, что я даже не могу позволить себе порадоваться этой мысли. Мы оба постепенно трезвеем. После того, как поедим, мы уже должны будем прийти в себя. Но точно ли я могу себе доверять?

— Что ты показывал Реву? — спрашиваю я духа в книге заклинаний, всё ещё лежащей на расправленной постели.

Я спала в кровати Рева.

Снова.

— Он спрашивал меня о древних. Я много чего ему показал: историю нашего времени, имена правителей и их земли. Он просил показать карту их территорий.