Нежеланная истинная для генерала драконов (СИ) - Огонек Тася - Страница 25

Рано или поздно, но мне придется сделать это.

Вздохнув, я поднесла документы ближе, чувствуя, что сердце забилось чаще, а в горле застрял горький комок.

Усилием воли заставила себя сосредоточиться на тексте и принялась читать.

Донос торговца, больше похожий на какую-то глупую фантазию. Отчеты агента, прибывшего в деревню – с каждой строчкой комок в горле становился все больше, а дышать было все труднее.

Последователи культа Кэбалары… неужели это правда?

Я не могла читать долго – то и дело мне приходилось останавливаться, чтобы унять безумно колотившееся сердце. Запрещенная магия смерти, алтарь Кэбалары, собрания фанатиков – все это подробно описывалось в отчете, с упоминанием мест, времени и других деталей.

И если с самого начала мне казалось, что это ошибка, то с каждой строчкой я все больше начинала верить в обратное.

Фанатики… неужели мои родители действительно были фанатиками?

Прикрыв глаза, я вспомнила доброе лицо матери и сурово нахмуренные брови отца. Он был вождем племени, ему всегда приходилось держаться серьезно. И лишь изредка он улыбался мне. Только мне, больше никому.

Разве мог он быть последователем темного и страшного культа?

Судя по отчету – мог.

Здесь были такие подробности, которые можно узнать, лишь побывав в деревне – описание нашего дома и окрестностей и даже схематический рисунок улочек.

Я до боли в глазах вглядывалась в документы, то и дело вытирая набегавшие слезы. Алтарь Кэбалары был в соседском сарае, куда отец запрещал мне ходить. А жители устраивали молебны… на которые ни меня, ни других детей никогда не брали. Но я помнила, как на них собирался отец, говоря, что ему нужно обсудить дела со старейшинами…

Если бы Адриан показал мне короткий отчет, обвинявший жителей деревни в фанатизме, то я бы не поверила. Скорее наоборот, посмеялась бы, сказав, что такую бумажку написать может каждый.

Но это…

Агент тайной канцелярии точно был в деревне. И провел там достаточно много времени, чтобы все изучить и записать. А мысли о том, что его отчет лишь ложь, призванная очернить деревню, казались не больше, чем жалкими попытками оправдать то, что нельзя оправдывать.

Кому бы понадобилось что-то подобное? Правильно, никому. Если бы драконы хотели захватить деревню ради земель, они не стали бы убивать всех жителей и сжигать дома дотла.

А надеяться, что тайный агент отчего-то ненавидел мой дом и родителей и вовсе было полной глупостью.

И пускай мне было страшно и не хотелось верить, но я вполне способна посмотреть правде в глаза.

Фанатики. Мои родители – фанатики, которых Адриан справедливо казнил.

А я всю жизнь провела во лжи.

Говорят, родителям можно простить все, что угодно. Особенно, если любишь их. Я любила мать с отцом, любила изо всех сил своей детской души. Но такое нельзя простить никому.

Культ Кэбалары – это гнусь, тлен и смерть. Он подвергает опасности не только последователей, но и всех жителей. Если Кэбалара воскреснет и прошлое повторится, то на смену дню придет вечная ночь, и целый мир погрузится во мрак. По земле будут расхаживать армии нежити и мертвецов, а воздух наполнится смрадом разложения и гари.

Именно поэтому любой фанатик должен быть казнен.

Мой мир в эти мгновенья словно перевернулся с ног на голову.

Я жила мыслями о мести, но оказалось, что мстить мне не за что.

Я ненавидела Адриана, но выходило, что мне стоило поблагодарить его. Ведь он вполне мог сжечь всех детей, и имел на это полное право. А если бы он не прилетел, то совсем скоро я бы и сама стала одним из последователей Кэбалары. Не могла не стать, раз в этом замешана вся деревня.

Значит, Адриан спас не только мою жизнь, но и мое будущее. Мое и тех детей, которых я забрала с собой.

Я воспитала их достойными людьми, и хотя бы этим частично искупила грех родителей.

О, боги, а я ведь почти убила его, хотя он был прав.

Больше не пытаясь вытереть слезы, я смяла документы. Подтянула колени к подбородку, сжавшись в маленький комочек и тихонько завыла.

В этот момент мне казалось, что моя жизнь кончена.

Но это было только началом.

– Ингрид? Ингрид, что случилось? – заспанный Ян потряс меня за плечо.

Я даже не заметила, как он проснулся и подошел, слишком погруженная в собственные переживания.

– Ни…ничего, – прозаикалась, пытаясь взять себя в руки и успокоиться.

Пускай весь мой мир и рушился на куски, но я не хотела пугать Яна. Он все еще ребенок и точно не должен знать что-то подобное о своих родителях.

– В смысле, ничего? – возмутился мальчишка. – Ты рыдала, как младенец. Вон, глаза до сих пор красные. Это лорд Уайетт? Он чем-то тебя обидел?

– Нет, – я помотала головой, невольно улыбнувшись от такой заботы. – Нет, лорд Уайетт тут не причем. Скорее, наоборот, ты был прав насчет него.

– В каком смысле? – удивился Ян.

– Ты же знаешь, я всегда недолюбливала драконов, хоть и отрицала это. И лорда Уайетта невзлюбила заранее, даже не узнав, какой он человек. А оказалось, он достойный и честный, – проговорила, незаметно убрав смятые документы подальше.

– Правда? – просиял Ян и добавил. – Погоди-ка… неужели он стал лучше целоваться? Это значит, что я не зря запер вас вместе и больше не наказан?

– Разбежался. От наказания тебе не избавиться, даже не думай, – погрозила пальцем, старательно заставляя себя улыбаться.

– Ага… а с тем, что он целоваться научился, ты уже не споришь, – Ян гордо вскинул голову. – Теперь могу всем говорить, что научил настоящего герцога целоваться.

– Если ты будешь так говорить, то лорд Уайетт наверняка передумает касательно твоего обучения, – я покачала головой.

– Ну, значит не буду… расскажу потом своим внукам, во, – сориентировался Ян, и только потом до него дошел весь смысл моих слов: – Стой, Ингрид… это значит, что и про обучение ты передумала, да?

– Да. Ты действительно умен и у тебя большое будущее, – кивнула.

Да, мне было плохо от новой правды, но это не значило, что Ян должен страдать вместе со мной.

Адриан не желал нам ничего плохого, и если уж он вызвался оплатить обучение Яна, то на это стоило согласиться. Тем более, дракон знал правду о нашем происхождении, но до сих пор никому ничего не рассказал.

А я… что делать мне, я пока не знала – слишком уж была разбита. Словно меня разорвали на мелкие кусочки, кое-как собрали обратно и велели жить дальше. Но как именно не сказали.

– Ура! – заверещал Ян, обняв меня, а после принялся носиться по комнате, приговаривая: – Да если бы я знал, то раньше бы вас запер. Ради такого и месяц в комнате просидеть не жалко…

– Если еще раз выкинешь что-то подобное, то даже месяцем не отделаешься, – пригрозила я.

– Да хоть без ушей остаться! – продолжил веселиться Ян.

Мальчишка успокоился только после завтрака. И то, как успокоился – до самого обеда он то и дело спрашивал, не передумала ли я, а еще, поженимся ли мы с лордом Уайеттом, раз он теперь хорошо целуется.

Я отвечала невпопад, изо всех сил стараясь вести себя нормально, хотя внутри у меня все словно покрылось коркой льда.

Я просто не знала, что теперь делать и как существовать в этом новом мире. Куда идти, за что бороться. Как справиться со свалившейся правдой.

Наверно, лучшим вариантом было бы уехать сразу после того, как вернется Адриан и позабыть обо всем, как о страшном сне.

Но оставлять Яна в столице одного мне тоже не хотелось. Да, наверно мне стоило сосредоточиться именно на мальчишке, раз уж моя жизнь пошла прахом. Быть рядом и продолжать заботиться о нем хотя бы до тех пор, пока не найду в себе силы смириться с прошлым и идти дальше…

Приняв решение, я почувствовала себя самую малость получше, и именно в этот момент дверь комнаты внезапно распахнулась. Первой мыслью было то, что принесли обед, но вместо служанок на пороге стояла стража.

– Пройдемте с нами, – холодно уронил один из мужчин, посмотрев сперва на меня, а затем на Яна. – Если откажетесь, мы уведем вас силой.