Беспредел в школе Прескотт (ЛП) - Стунич С. М. - Страница 52

О, начинается. Она пыталась играть со мной в сурового спасителя. Это более чем раздражало. Конечно, Сара Янг достаточно мила, но она не понимала меня и что-либо другое в моей жизни.

— Удивите меня, — сказала я, губы дрогнули, когда вспомнила, как слушала Пэт Бенатар с Хаэлем в Феррари. От этих воспоминаний мне становится жарко и потно, а я на самом деле не хочу сейчас разбираться с мокрыми трусиками. Надо отпить кофе. — Дайте угадаю: вы тоже с ним трахались?

Сара пошатнулась назад, словно ее ударили в живот.

— Он женат на твоей матери, — прошипела девушка, очевидно разъяренная. По выражению ее лица было понятно, что дело не в том, что она не верит будто Найл мог изменять, а просто в том, что она сама никогда не стала бы спать с женатым парнем. Я пожала плечами, и Сара резко выдохнула. Я испытывала ее терпение. — Дорогая, он сказал мне, что, если с ним что-то случится, это будет из-за тебя.

И тогда я замерла, крепко сжимая кружку с кофе между своими руками. Сейчас ногти были покрашены в матовый черный и подпилены в квадратную форму. Их мне в пятницу сделала одна из девочек Стейси, до того, как я…встретилась с Кэлом в студии. До того, как трахнул меня на старых полах склада своим стройным телом шикарного танцора, его мышцы были потными под моими руками, а шрамы — грубые, но интригующие.

Господи.

Я не очень хорошо следую этому правилу «Не намочи трусики».

— Он сказал вам… — начала я, а потом опустила свою кружку и начала смеяться.

О, Найл, ублюдок. Последнее «ура» из могилы, да?

Он не мог просто мирно умереть, не так ли? Клянусь богом, я чувствовала его злой дух, цепляющийся в мои плечи и впивающийся своими обсидиановыми когтями в мою кожу. «Ты никогда не освободишься от меня, Бернадетт. Я буду преследовать тебя до тех пор, пока ты не сдохнешь как собака в сточной канаве».

По той же причине, по которой он не мог убить себя ножом, который дал ему Аарон, он также не мог перейти в глубины ада, не оставив после себя несколько крупиц дерьма, с которыми мне придется разбираться.

— Что за бредятина, — пробормотала, когда наконец смогла собраться. На этот раз я не смотрела на Сару, вместо этого уставилась на коричнево-кремовую сиамскую кошку, которая сидела рядом с нами и глазела. Если честно, кошка выглядела раздраженной, яростно махая хвостом. Она напоминала мне Оскара. Еще один глоток кофе. — Я не признаю себя виновной по всем пунктам обвинения.

— Бернадетт, я пытаюсь помочь, — сказала Сара, когда я снова посмотрела на нее. На девушке был бледно-розовый блеск для губ, словно из девяностых. — Я знаю, ты не причиняла вред своему отчиму, но ты же не волк-одиночка, не так ли?

Я слегка завыла и ухмыльнулась.

— Кричите «Хавок»! — пробормотала я, осознавая, что она должно быть слышала это завывание в коридорах на прошлой неделе. Я начала этот тренд. — Вы это подразумевали? Что мой муж или один из моих парней могут быть причастны к исчезновению Найла?

— Один из твоих парней? — спросила Сара, словно термин сбил ее с толку.

Я должна была сказать «один из моих парней или Оскар Монток», потому что он все еще ведет себя так, будто хочет иметь дело вне строгого бизнеса. — Парни…друзья. Поняла. Друзья парни.

— Нет, нет, как парни, с которыми ты занимаешься сексом, проводишь время и — если вам такое нравится — надеешься, что у вас появятся дети, — я допила свой кофе и передала кружку обратно. Знала, что была язвительной, немного засранкой, но не могла ничего с этим поделать. У меня нет ни мамы, ни подруг, с которыми я могла бы обмениваться словесными колкостями. Это забавно, в кои-то веки проводить время с другой женщиной. Другая энергетика. — В любом случае, они ничего не делали. Они бы не стали.

Сара вздохнула и постукивала своим ногтями с френчем по столешнице. Они были короткими и, очевидно, сделаны недавно.

— Слушай, перейду сразу к делу, — начала Сара, и от смены ее тона по мне прошел холодок. Она смотрела прямо на меня, голубые глаза светились намного ярче, чем у Каллума, на мой вкус почти слишком бледные. — Не говорю, что у тебя не было причин желать Найлу боли или смерти. Говорю, что верю тебе, Бернадетт. Я не долго была напарницей твоего отца, но были поступки, которые заставляли меня задуматься, по правильным ли причинам он оказался в правоохранительных органах.

— Но? — предположила я. — Уверена, что расслышала последующее но.

— Но самосуду в обществе нет оправдания. Если ты что-то сделала с Найлом, то должна сказать мне об этом сейчас. Мы можем пойти на сделку с прокурором в обмен на информацию о твоих любовниках, — я просто сидела и поражалась, как у этой женщины хватало хладнокровия. Хоть она немного пугала, но вместе с этим вызывала уважение. А еще она просто ушла в это с головой и начала называть парней Хавок моими любовниками. Хвала и честь. — Ты — это не сумма твоих ошибок, Бернадетт, а экспоненциальный рост вашего будущего.

Ладно, это явно надпись на кружке с блестками.

— Я вижу, что вы пытаетесь помочь мне, — ответила, в первый раз становясь серьезной с момента, как зашла сюда. Было сложно не ощетиниться перед возможной угрозой. Это была та реакция, что много раз спасала жизнь, защитила от изнасилования, домогательства и боли. Я делала это сейчас, чтобы уберечь меня и моих мальчиков. — Но мне нужны ваши сочувствия или жалость. Мои мальчики — мелкие дилеры травки и засранцы. Все. Мы в старшей школе, успокойтесь, — я встала с табурета и направилась к двери.

Ожидала, что Сара окликнет меня, чтобы я вернулась.

Она не стала.

Вместо этого она подождала пока я дошла до конца квартала и села в камаро Хаэля, чтобы последовать за нами.

Фан-блять-тастика.

— Что случилось? — спросил Кэл, наклоняясь между двумя передними сиденьями.

Влияние его близости полностью изменилось. Каждая молекула словно вибрировала в воздухе вокруг меня, когда Каллум двигался. Кожа покрылась мурашками от потребности почувствовать его прикосновения, и я выдохнула.

— Перед смертью Найл сказал ей, что если с ним что-то случится, то это моя вина.

Хаэль выругался себе под нос после этого заявления, запуская пальцы в рыжие волосы.

— Да, что ж, это было одно из наших изначальных беспокойств касательно его убийства. Оскар сказал, что в этот раз будет по-другому, — Хаэль посмотрел в мою сторону, поднимая брови. — Виктор сказал, что будет. Полагаю, мы просто должно верить, что они знают, что делают? — он улыбнулся мне, но выражение лица было не совсем радостным. — Если нас поймают, ты же знаешь, кто будет козлом отпущения, так?

— Прекрати, — прорычала я, потому что не была уверена: на самом ли деле он волнуется или просто разыгрывает меня. — Лучше бы вам, ребята, иметь запасной план для офицера Янг.

— Мы не беспокоимся о ней, — сказал мне Кэл приятным, низким голосом. Пальцы его правой руки слегка разминали мое плечо, и я задрожала от удовольствия. — Может она и способна идти по следу, но она все еще свинья. У нас есть планы. — Каллум ненадолго остановился и слегка вздохнул, словно готовился рассказать мне что-то, что мне бы не понравилось. — Они подключают твою мать.

Ах.

Одна из моих самых темных теней. Одно из моих самых больших разочарований.

Памела.

* * *

К понедельнику стало понятно, что Сара Янг заинтересована в Хавок, но в основном… во мне. Если еду с Хаэлем, она позади нас. Если гуляю с Каллумом, она тут как тут. Неважно, какой парень из Хавок, пока я там, она идет следом.

Сара все еще старается быть хорошим копом в противовес злому копу Константину, но это ничего не меняет, потому что она уже четко и ясно показала свои намерения. У нее нет никаких доказательств…пока что. Но она продолжит копать.

Ко вторнику мне так надоело ее дерьмо, что я даже не потрудилась начать занятия с мистером Дарквудом. Просто ввалилась в кабинет мисс Китинг и захлопнула дверью.

Очевидно, директор Ванн собирался закрыть ее на замок, потому что, похоже, я вырвала дверную ручку из его единственной пригодной для использования руки.