Звезда Искушения (ЛП) - Кинли Т. С. - Страница 27

— Ну, чёрт, ты могла бы выбрать лучшее время, чтобы прийти ко мне, — в его голосе звучало разочарование, но я также уловила намёк на удовлетворение.

— Я хотела встретиться с тобой наедине, но не была уверена, что ты вообще согласишься увидеться со мной снова. Я решила, что это единственный способ заставить тебя поговорить со мной, — тихо призналась я, чувствуя теперь безрассудство в своём решении.

— Почему ты думаешь, что я не захочу тебя снова увидеть?

— Я просто… кажется, я доставляю массу проблем с тех пор, как прибыла. С Лилл, с тобой, с Питером. Думаю, я бы не стала винить тебя, если бы ты не захотел больше иметь со мной дело.

Эбен протянул руку к тому месту, где он прижимал нож к моему горлу, и провёл большим пальцем по небольшому порезу на моей коже. Я почувствовала лёгкую боль вместе с приливом удовольствия от того, как его тёплая рука прикасалась ко мне. Когда он отдёрнул руку, я заметила пятно крови на его большом пальце. Он поднёс его ко рту и всосал кровь, мою кровь, со своего большого пальца, и это было странно эротично. У меня перехватило дыхание. Он пристально смотрел на меня, и это нервировало.

Тогда Эбен ухмыльнулся мне:

— Гвен, простого разногласия с Пэном недостаточно, чтобы удержать меня от того, чего я хочу, — его голос был твёрдым и манящим. В животе запорхали бабочки. Дьявол, бабочки были повсюду.

— Знаешь, ты был прав… в том, чтобы рассказать Питеру о нашем поцелуе. Я должна была сказать ему, но я не хотела, чтобы он слишком остро реагировал… не то, чтобы он должен был слишком остро реагировать, поскольку он не хочет иметь со мной ничего общего…

— Гвен, всё в порядке, — он оборвал меня на полуслове.

— Слишком много говорю, не так ли? Прости, я просто… иногда ты заставляешь меня нервничать, — призналась я, глядя на свои ёрзающие руки.

При моём признании он вскинул брови. Затем он приблизился ко мне, вторгаясь в моё личное пространство, продолжая смотреть на меня своими бездонными глазами.

— Это заставляет тебя нервничать? — спросил он, поднимая руку, чтобы заправить прядь волос мне за ухо, а затем медленно провёл пальцами по моей челюсти.

Я не могу ему ответить, могу только кивнуть. Я несколько раз моргнула, покачала головой, на мгновение придя в себя, и отстранилась. Я не могу вести с ним никакой рациональной дискуссии, пока он гипнотизирует меня и дразнит моё забытое либидо. Я положила руку ему на грудь и оттолкнула назад. Только тогда мне показалось, что я могу вздохнуть полной грудью.

— Каковы твои настоящие намерения по отношению ко мне, Эбен?

— Намерения? Чего именно ты ожидаешь, Гвен?

— Я не знаю, Эбен! Я просто хочу знать, что происходит у тебя в голове, — воскликнула я, разочарование в моём голосе было ясно как день.

— Что ж, давай посмотрим на это логически, — сказал он, откинувшись на кровати, подняв руку к подбородку и потирая щетину, которая начала там проявляться. — Ты будешь здесь, в Неверленде, ограниченное время. У тебя четверо мужчин, и все они борются за твоё внимание. Твой план состоит в том, чтобы провести время со всеми нами, кульминацией которого станет празднование Первомая, которое состоится совсем скоро. Затем ты планируешь вернуться домой, в свой маленький мир, и оставить всех нас позади. Чего ты ожидаешь достичь за это время? Думаю, это мне следует задаться вопросом о твоих намерениях.

Чёрт побери, когда он описал происходящее так, всё предвкушение, которое я ощущала, разбилось на множество осколков у моих ног. На самом деле я знала, что у меня есть время только на короткое свидание со всеми ими. Чего я ожидала? Чтобы они все влюбились в меня, а потом я бы развернулась и ушла? Почему я игнорировала тот факт, что мне скоро придётся их покинуть?

Мне не нравилось, что Эбен вернул меня к реальности, но мне пришлось признать тот факт, что он был прав. Я так ненавидела это, потому что в глубине души не хотела их оставлять. Я хотела выяснить, как далеко это зайдёт, со всеми ими, и срок годности не нависал бы над моей головой. Я знала, что неправильно игнорировать очевидное и играть с их чувствами, но ничего не могла с этим поделать. Я не уверена, почувствую ли я это когда-нибудь снова.

— Всё, — медленно прошептала я. — Я хочу всего, потому что, когда я, наконец, уйду и вернусь к своей никчёмной жизни, увижу, как моя прекрасная сестра увядает и умирает, от меня ничего не останется. Я останусь оболочкой своего прежнего «я» и никогда больше не смогу чувствовать себя так. Я никогда больше не смогу вообще ничего чувствовать.

Это был самый честный разговор, который когда-либо был у меня с кем-либо. Самые мрачные страхи вылились из меня. Похоже, Эбен нашёл способ вытянуть из меня правду. Выражение его лица было таким, которое я никогда раньше не видела. Он выглядел совершенно шокированным моими словами. Шокирован, опечален и восхищён одновременно.

— Перестань на меня так смотреть! — огрызнулась я, чувствуя себя невероятно неловко в этот момент. — Теперь ты ответишь на мой вопрос? — спросила я, надеясь, что моя правда вызовет у него честный ответ.

— Гвен, я не осознавал… ты знаешь, что можешь оставаться здесь с нами столько, сколько захочешь, — его слова прозвучали скорее как мольба, чем предложение.

— Я не могу. Мне нужно вернуться. Я нужна ей, — я снова забыла её имя, мою сестру, и была слишком потрясена, чтобы попытаться выудить его из своих угасающих воспоминаний.

— Ты хочешь знать, каковы мои намерения? Я пока не совсем уверен, что смогу ответить на этот вопрос… — он вздохнул. — Но я признаю, что не могу объяснить, что я чувствую к тебе. Я наслаждаюсь твоей компанией больше, чем следовало бы. Я с нетерпением жду встречи с тобой, когда мы порознь. На самом деле, ты заполняешь каждую мою мысль, когда ты не со мной. Ты красивая и сексуальная. Я не могу перестать думать о том поцелуе, и я хочу заполучить тебя всеми способами, я хочу заставить тебя выкрикивать моё имя. Это бесит и волнует одновременно.

Его слова значили для меня всё в этот момент. Я была с ним честна, и он, в свою очередь, вернул мне долг, подтвердив мои чувства своими.

— Значит, у нас всё в порядке? — спросила я, глядя на него и чувствуя себя уязвимой.

— По большей части. Мне просто нужно кое с чем покончить, — затем он потянулся ко мне, скользнул рукой по затылку и наклонился, мягко касаясь своими губами моих.

На этот раз он прикусил мою нижнюю губу, закусил её зубами, а затем прижался к моему рту. Этот поцелуй был медленным и изучающим, его язык нашёл мой, входя и выходя в такт моему. Он толкнул меня обратно на свою кровать, его большое тело приземлилось между моими бёдрами, а его обнажённая грудь прижалась ко мне. Его руки удерживали моё лицо на месте, пока он продолжал. На этот раз никто не торопился, никто нас не прерывал. Когда я начала тянуться к его штанам, он остановился и отстранился, прерывая естественное развитие вещей.

— Это ещё не всё, но это только начало, — он тяжело дышал, опираясь на меня. Я не хотела, чтобы он отстранялся, мне нравилось, как он лежит на мне.

— Я бы сказала, что это было довольно хорошее начало. Этот поцелуй соответствовал первому? — застенчиво спросила я.

— О, да. Я думаю, возможно, нам стоит продолжить это позже, — он улыбнулся злобной ухмылкой плохого мальчика, и я растаяла.

— Почему позже? Я готова и хочу прямо сейчас! — но он уже встал и надевал рубашку. Моё либидо зашкаливало.

— Думаешь, ты готова к встрече с пиратами сегодня? — перевёл он тему, собираясь, затягивая пояс на талии и набивая его оружием. Кинжал справа, топор слева. Он даже спрятал в ботинке небольшой пистолет.

— Думаю, настолько готова, насколько я когда-либо буду. Я выросла, слушая истории о капитане Крюке. С нетерпением жду возможности увидеть лицо печально известного пирата.

— Боже, помоги нам, если мы столкнёмся с Крюком. Поверь, он не тот, с кем тебе хотелось бы пересечься. Но, так как это не исключено, я кое-что сделал для тебя, — сказал он, швырнув мне небольшой кожаный ремень.