Вакуум (СИ) - Македонов Дмитрий - Страница 16

Пока они говорили, Владимир заострил внимание на детской коляске, стоявшей у гаража пустующего квадратного дома. Коляска оказалась пуста, но на взъерошенной простыне он заметил густые капли крови. На засохшей земле рядом с забором сержант разглядел глубокие следы, ужасно напоминавшие ладони человека: будто бы он гулял по улице на руках. Тишина, кровь и непонятные следы. Как же ему не хватало помощи со стороны…

Вдруг по деревне разнесся громогласный рёв. Шевеление тут же прекратилось. Учёные смотрели по сторонам, Олеся была на грани истерики, что был видно по блеску её глаз. Солдаты вскинули оружие, но не Контур. Он повернулся к солдатам и сказал в микрофон:

— Все быстро в дом!

Люди повернулись к дому и последовали к нему, стараясь не шуметь. Первым во двор пробежал Гефест, за ним учёные. По ходу Владимир успел глянуть в коляску, где ничего, кроме огромного алого пятна не увидел. Последним во двор зашёл Контур — он не вскинул автомат и спокойно шёл вперёд. Тем временем отряд проник в дом, где наткнулся на полный хаос. Огромные фигуры солдат в экзоскелетах старались протиснуться между стульями, сундуками и комодами. Суматоха неизбежно привела к грохоту. Оказавшийся на пороге Контур грубо буркнул в микрофон:

— А ну тихо! Не двигаться!

Отряд остановился. Владимир успел добраться до окна. Он спрятался за стеной и аккуратно поглядывал за разбитое стекло. Вновь тишина. Сержант видел глаза товарищей. Учёные стояли у входа в комнату и в ужасе смотрели в окно; другие солдаты тоже не сводили взглядов с проёма. Гефест и Георгий смеющимися глазами оглядывали коллег. Вдруг Демидов не выдержал и обратился к стоящему рядом с ним капитану.

— Что это за…

— Тихо! — в ухе учёного зашипело, он сморщился и больше ничего не говорил.

Но полное молчание возникло не только по приказу майора. На улице, посреди тишины, отзывались массивные шаги. Они приближались и вскоре послышалось дыхание: существо не то рычало, не то хрюкало, точно сказать никто бы смог. Владимир понимал, что оно уже ступило на землю рядом с домом. Оно вынюхивало их. Сержант попытался чуть выглянуть из окна, но существо топтало землю вне его взгляда. Зато это видел капитан, стоявший напротив Владимира. Глаза Артёма не было видно через ПНВ, но сержант догадался по неподвижной фигуре командира, что дело плохо. Послышался утробный рёв, учёные схватились за головы, а солдаты сморщились от мерзкого писка, на котором рёв исходил. Сразу после, тяжелые шаги остановились, а спустя мгновения, растянувшихся на томительные минуты, тварь зашагала в другом направлении. Топот удалялся и вскоре растворился в густой темноте.

Капитан выдохнул, облокотился о стену и снял ПНВ. Владимир тут же заметил ужас в его глазах. Артём поморгал, взгляд протрезвел, ступор сошел с мышц. Георгий, стоявший ближе всех, спросил:

— Что это было?

Артём помотал головой.

— Не важно. Поверьте, не важно.

— Болтовню отставить. Привести себя в порядок и на выход! — послышался знакомый, но чуть сдавленный голос майора.

Проходя мимо учёных, Владимир расслышал вопрос Демидова.

— Уверена?

Обращался, конечно, к Олесе. Учёная находилась на грани срыва, но пока держалась. Девушка не редко бывала в экспедициях, часто в экстремальных условиях. Она на всю жизнь запомнила спуск в пещеру Крубера[3] в рамках её активного увлечения спелеологией (с тех пор увлечение испарилось). Тяжелый труд, перепады давления, всё это было знакомо ей с тех самых пор и даже близость ко смерти. Девушка сорвалась с отвесной стены пещеры и пролетела пару метров вниз в полной уверенности, что страховочный трос оборвётся, но нет — он выдержал. Сейчас она испытывала нечто похожее на то ощущение, когда она летела в бездну. Правда, сейчас страх перешел в перманентное состояние.

Артём вышел на улицу первым. Он видел, что за существо ходило по улицам мёртвой деревни, и потому хотел по максимуму обезопасить своих людей. Однако Контур обошел его на скрипучем крыльце и уверенно направился к открытой калитке. Капитан глубоко вздохнул и последовал за майором.

Улица вновь встретила солдат тишиной до писка в ушах. Мозг искал любого звука, лишь бы понять, что он не потерял возможность слышать. Вместе со звуками пропал и холод: настолько кровь разогналась по артериям, что в утеплённой форме стало по-настоящему жарко. Владимир забоялся, что какая-нибудь мерзость может учуять их и скрытно напасть, найдя их по запаху пота. Схожие мысли бродили по головам и других солдат. Постоянный страх не позволял расслабиться. Адреналин не покидал не только сержанта — напряжены были все. Стараясь не производить никакого шума, отряд направился на другую стороны деревушки, вновь в чащу.

У границы деревни к Владимиру подошёл капитан.

— Ничего нового?

— Нет, глухо. — он увидел испуганный взгляд Артёма. — Сам не знаю, товарищ…

— Просто Артём, забыл?

После испуга сознание Владимира вернулось к воспитанным годами службы настройкам, поэтому и забыл о новых договорённостях.

— Да, успел.

— Молчат? — Владимир кивнул. — И куда они делись?

Тихие шаги и движение платформ солдат создавали равномерный шум. Именно он не позволял словам капитана достигнуть бойцов, да и шли товарищи на некотором удалении.

— Понятия не имею, Артём. На привале постараюсь ещё раз. — шёпотом говорил Владимир.

Капитан кивнул и вернулся в начало строя.

Они вступили на лесную дорогу. Погрузились в полную тьму. Но именно благодаря этой темноте бойцы заметили впереди слабый свет. Строй деревьев становился менее плотным. Расстояние между соснами увеличивалось.

Отряд приближался к огромному озеру.

XII

Первый привал

Яркость в приборах ночного виденья усилилась. Отряд вновь заходил в утро, хотя по законам природы так быть не должно. По очереди солдаты закинули приборы обратно на каски. Небеса затянуло серо-голубой пеленой. Любое движение солнца, облаков, природы остановилось.

Тем временем чаща совсем поредела. Впереди лежало гигантское озеро, другую сторону которого скрывал влажный туман. Тусклый утренний свет вырывал из темноты чёрные сухие стволы деревьев, уходивших в томное небо, но, что самое главное, не находил угрозы.

На опушке они остановились. Контур поднял кулак над головой. Солдаты не понимали причины остановки, пока голос майора не раздался в их ушах.

— Подойти всем сюда.

Владимир зашагал в такт другим бойцам, и через минуту отряд выстроился кругом перед странным, ни на что не похожим объектом. Будто бы ствол дерева и человек совместились в один организм. Из ствола торчали руки, часть туловища и ноги. Рядом лежала плетённая корзинка с опутавшей ягоду паутиной и разряженная двустволка.

— Лишнее напоминание. — пробурчал майор. — Для чего мы здесь…

Он смотрел на бедного человека и первым зашагал дальше, к туманному озеру. Солдаты посмотрели на труп и переглянулись. После странной встречи в деревне, они уже потеряли всякий намёк на легкомысленность, но теперь подумали о своих близких. Владимир сразу вспомнил об отце… Отряд направился за майором.

Оказалось, что на самом берегу стояла рыбацкая избушка. Просторная и новая, но с таким же почерневшим деревом. Рядом с домиком тянулся к воде пирс и две моторные лодки. Берег заполнял мягкий голубой свет. Отряд рассредоточился рядом с избой и расслышал голос Контура, но уже не в наушниках.

— Сделаем привал! Гефест, Разумовский, идёте в дом, осмотритесь! Учёные берут образцы воды, коры и земли! Остальным стоять на стрёме! Капитан, за мной!

Бойцы разноголосо ответили ему, стараясь не шуметь. Разум выбил дверь с пулемётом наперевес. Осмотрел пустынный предбанник и протиснулся в узкий проём. В основное помещение вела открытая нараспашку дверь. Включённый на пулемёте фонарик поймал линию крови. Разум быстро повернулся за проём и увидел изуродованный труп мужчины. Иссушенным лежал он на полу. Рядом с перевёрнутом стулом валялась покрытая бело-розовой плесенью записка. Разум присел и поднял её. Какие-то слова он сумел разобрать.