(не) Обручённые (СИ) - Снегова Анна - Страница 20

- Это точно не ты меня? – уточняю ещё раз для проформы. Я сижу, укрытая до пояса одеялом, в одной комнате с незнакомым молодым мужчиной, в каком-то неизвестном мне месте, и никаких подтверждений услышанному рассказу, кроме слов этого незнакомца, у меня нету.

На меня смотрят обиженно. И я почему-то верю.

- Я просто услышал шум за окном странный, выглянул посмотреть. А ты меня же и в маньяки записала, да? Вот и спасай после этого красивых девушек.

Молчу. Комплименты смущают.

- Ты мне, кстати, проясни одну вещь, я не понял. Ты зачем одна по ночам шатаешься в таких местах? Совсем инстинкта самосохранения нету?

А вот это было обидно. Насупившись, я отвечаю:

- Во-первых, я колдунья! И если бы не подлое нападение со спины, никогда бы в жизни меня этот урод не взял…

Удивлённый присвист. Меня окидывают таким недоверчивым взглядом, что становится ещё обиднее. Не верит, что я колдунья?

- А во-вторых, я тут по делу! Я искала…

Господи.

Вот я дура.

Закрываю ладонью лицо.

Потом свободной рукой нащупываю на поясе мешочек, вытаскиваю из него основательно помятый и практически сплющенный свиток, протягиваю рыжему не глядя. Он осторожно забирает.

- Только не говори, что это ты и есть, - бормочу глухо сквозь пальцы.

- Это я и есть, - подтверждает мою догадку обескураженный голос. Я стону и откидываюсь обратно на подушки. Всё. Больше совсем нету сил. Прикинуться чучелком и сдохнуть. Вот и всё, что мне хочется.

Алан Фостергловер поднимается с пола, усаживается у меня в ногах, придавливая до скрипа диван, и хмуря рыжие брови, распечатывает свиток. Читает, то и дело бросая на меня странные взгляды.

Потом откладывает свиток в сторону.

- Стало быть, принцесса?

- Стало быть, она, - грустно вздыхаю.

- Мэган Роверт?

- Она самая. Можно Мэгги.

Все-таки поднимаюсь обратно в вертикальное положение, чем вызываю приступ дурноты. Но кажется неправильным разлёживаться, когда у нас тут, получается, официальное знакомство.

Рассеянно оглядываю цель своего путешествия. Вообще не таким себе его представляла. Этот парень выглядит, как гроза девичьих сердец. Вокруг него наверное девки штабелями падают. И чего он забыл в самом глухом тупике Саутвинга? Пока что не особо вообще заметно, чтобы в этом доме кроме него ещё кто-нибудь жил. Тишина такая, что слышно, как муха пролетит.

- Значит, присмотреть за тобой. Понятно всё.

- Что тебе понятно? – спрашиваю кисло.

Рыжий закатывает глаза.

- Я от этого всего дерьма аж сюда уехал! Но меня и тут достали.

- Кто достал? – наверное, и правда слишком сильно получила по голове, потому что по-прежнему ничего не понимаю.

На меня бросают непонятный косой взгляд.

- Попытки женить.

- Кого? – опять не втыкаю.

- Меня. Видите ли, двадцать шесть уже, моей родне покоя не даёт, что я не тороплюсь в капкан добровольно голову совать. Им до зарезу надо меня женить.

- На ком? – продолжаю играть в сову-сплюшку, которую по недоразумению разбудили днём.

- В данный конкретный момент, судя по всему, на тебе, - веселится отчего-то рыжий, глядя на моё недоумение. – Но я не ожидал, что в свахи у нас подастся даже Его величество король.

И тут до меня, наконец-то, доходит. И недомолвки брата, и намёки Малены, и странное поручение.

- Я его убью!.. – шиплю свирепо и сверкаю глазами на Алана.

Тот поднимает ладони в притворном ужасе.

- На меня таким испепеляющим взглядом нечего смотреть! А то кто вас, колдуний, знает. Я ещё пожить хочу.

- Нет, точно убью! – возмущаюсь я. А потом в голову приходит смущающая мысль. – Послушай, ты же не подумал, что я тоже участвую в этом идиотском плане?! Я совершенно точно не заинтересована ни в каком замужестве! В принципе! Никогда!

Алан продолжает смотреть на меня весёлым взглядом, опускает руки и щелчком отправляет свиток куда-то в дальний угол через всю комнату.

- Вот и отлично! А то достали вешающиеся девицы. Раз ты не из них, у меня просто камень с души. Будем знакомы? Я – Алан.

- Да я поняла уже, - ворчу и пожимаю протянутую здоровенную ладонь. Он в ответ сжимает мою осторожно.

- Голодная?

- Ничего не хочу, только спать, - морщу нос.

Фостергловер поднимается с дивана, поводит плечами, разминает шею.

- Так и спи. Собственно, я тебе хотел предложить тут и заночевать. Во-первых, что-то мне не нравится вся эта история – надо разобраться, это ты на случайного грабителя наткнулась, или что серьёзней. Во-вторых, всё-таки присматривать меня назначили. Так что предлагаю с этого момента и начать. Что скажешь? Я в соседней комнате, места тут достаточно – старый друг семьи переехал, дом пустует, мне отдали ключи. Но если не хочешь, провожу домой.

Смотрит выжидающе.

Ждёт моего решения. Не давит.

Я понимаю, что первое впечатление не обмануло – хороший он. Кажется, у меня тут неожиданно в Саутвинге появился друг.

- Спасибо, но я лучше утром снова приду, - улыбаюсь смущённо.

Алан тщательно маскирует разочарование.

- Как знаешь. Я встаю рано. Приходи. С меня завтрак. Расскажешь подробно все, что с тобой сегодня приключилось. Попробуем вместе разобраться.

- Договорились.

Кажется, и правда стоит ему рассказать… часть моих злоключений в последние дни. Только то, что не касается слишком личного.

Заныла шея.

Я потянулась привычным жестом потереть покусанную кожу, но вовремя сдержалась.

- Была рада познакомиться!

- Я тоже… Мэгги.

Под удивлённым взглядом голубых глаз я перемещаюсь в пространстве.

Убеждая себя в том, что просто мне жалко затраченных усилий. И если уж так много времени потратила на уборку, грех будет не воспользоваться плодами собственного труда.

- Я дома!

Говорю неизвестно зачем. Как будто портрет может меня услышать.

Моя поехавшая кукушечка констатирует, что вот теперь у портрета довольные глаза. На всякий случай решаю не говорить, что у меня друг появился, потому что непременно приревнует.

По стеночке, на подгибающихся ногах ползу к двери, проверяю, что заперто. Даже в пространстве скакать сил нету, мне едва хватает, чтобы доползти до постели, скинуть платье, в котором валялась по грязным переулкам, и нырнуть под одеяло.

Вот теперь мне спокойно. Теперь наконец-то чувствую себя в безопасности.

Завтра буду осмысливать и разбираться.

Это был ужасно долгий и трудный день. Всё тело ломит, голова трещит, мозг кипит… но прямо сейчас, в пахнущей сухими розами постели, под старыми рисунками, на которых корабли расправляют паруса и плывут куда-то за туманный горизонт, мне очень хорошо.

9.7

Когда на следующее утро перемещаюсь в дом Алана Фостергловера – сперва на диван, в единственную визуально знакомую мне комнату, – слышу где-то неподалёку приглушённое посвистывание.

Всегда завидовала жизнелюбивым людям! Всё-таки, что-то Фостергловерское в этом рыжем однозначно есть. Пусть и не в такой степени, как я боялась. С трудом себе могу представить любителя попоек и шумных компаний, который бежал бы в такую глушь и сознательно выбрал жить затворником в старом доме, в самой бедной и глухой части Саутвинга. Тем более, бежал бы от общества вешающихся на шею девушек.

Наверное, этот парень – исчезающий вид.

Ещё больше убеждаюсь в своём мнении, когда несмело открываю дверь в коридор, и меня едва не сшибает с ног божественный аромат жарящихся блинчиков.

Дальше иду по запаху, как гончая, истекая слюной.

У меня росинки маковой во рту не было с позавчера.

Алан обнаруживается на первом этаже, до которого я добиралась крадучись, тёмной скрипучей лестницей. Дверь приоткрыта, нос меня уверенно ведёт на кухню… Осторожно стучу, чтобы обозначить своё присутствие, и застываю прям на пороге от открывшегося передо мной зрелища.

Даже не знаю, что меня впечатляет больше – гора блинчиков на широком глиняном блюде посреди стола, сколоченного из грубых дубовых досок, или хозяин, который с истинно мужской грацией выпекает всё это роскошество, повязав поверх льняной рубахи с закатанными рукавами белоснежный фартук.