(не) Обручённые (СИ) - Снегова Анна - Страница 35

- А ты, судя по всему, встречала… И есть только один вариант, как это могло случиться.

На меня обрушиваются яркие воспоминания. Душат меня, рвут на части сердце, оглушают.

«- А-а-а… моя несостоявшаяся невеста! А ты выросла. Настоящей красавицей стала. Я всё-таки правильный выбор тогда сделал. Жаль, что теперь это уже не важно».

«- Мэг. Разговор был про «не распускать руки». К цепям это не относится!...»

«- Мэг, мне определённо нравится это зрелище! Хочется продолжать вгонять тебя в краску. Хочешь, расскажу, для чего нужны жёны, м-м?..»

Я закрываю ладонями глаза.

Что мне ответить? На это молчаливое обвинение в глазах Алана. Я ведь сама так и не простила себя… за то, что поверила.

Или за то, что ушла?..

Не сразу замечаю, что медальон на груди уже не просто пульсирует теплом, он обжигает. Настойчиво зовёт ответить.

Я наскоро отираю слёзы со щёк, достаю фамильный оберег из-за ворота и слышу низкий, отчего-то очень довольный голос брата.

- Мэгги! Ты там нагулялась, надеюсь? Дуй сюда. Есть срочное дело.

Первым порывом было отказаться. Но потом я малодушно использовала этот предлог, чтобы сбежать от Алана. И боли пополам с недоверием и осуждением в его глазах.

- Я… ненадолго. Прости. Я ещё вернусь, обещаю!

Он не ответил. Только кивнул коротко, провожая мой истаивающий образ угрюмым, тёмным взглядом.

9.18

После Саутвинга, с его нагретыми солнцем камнями узких улочек, после ярко-голубого неба и солёного морского ветра я возвращаюсь обратно в Нордвинг, словно падаю в глубокий тёмный колодец.

В нём холодно.

Я уже забыла, что в родном холде так холодно – сырая стылость истекает от стен, пропитывает одежду. Свинцовое небо слишком низко – оно давит, как будто пытается обрушиться мне на голову и раздавить. Здесь я чувствую себя снова маленькой и ничтожной. Возвращаюсь в детство, когда не имела права даже выйти за порог комнаты. Мне тогда тоже было постоянно холодно.

Обхватываю себя руками, замираю на мгновение, а потом стряхиваю с себя эти мысли и решительно иду вперёд по гулким длинным коридорам. Низкие своды, тёмный камень освещён факелами. Здесь ни следа от изысканной роскоши дворца Короля-без-Короны, который, даже разрушенный, выглядит произведением искусства. Холд Нордвинг – прежде всего крепость. Город-воин, город-рыцарь, главный оплот королевства на суровых и неприютных северных холмах.

И я прекрасно понимаю, почему брат предпочёл править из нашего родового гнезда.

Не понимаю только одного. Как за столь короткий срок я умудрилась настолько отвыкнуть от этого места, что теперь чувствую себя здесь чужой, будто оно не принимает меня обратно.

- Могла бы сразу ко мне переместиться! – ворчит Дункан, сдавливая меня в медвежьих объятьях. Даже приподнимает слегка над полом. На нём тяжеленный плащ, подбитый мехом. Это единственное, что хотя бы отдалённо напоминает королевский атрибут. Корону брат по-прежнему носит лишь на официальных мероприятиях.

- Неудобно же! – смущаюсь я. – Тоже по тебе скучала.

Серый взгляд цвета неба над Нордвингом теплеет. А потом принимается меня внимательно ощупывать с ног до головы. Я закатываю глаза. Этот «взгляд доктора» мне знаком до скрипа зубов. Первым делом удостовериться, что младшая сестрёнка не помирает «вотпрямщас». Въевшаяся в него много лет назад привычка. Уж как ни ругалась, отучить не могу.

- Тебе на пользу воздух Саутвинга, как ни странно. Вот уж никогда бы не подумал, что моя маленькая северная принцесса и Южное крыло – вещи вообще совместимые. Нет, правда! Разрази меня гром, да ты загорела!

«А когда помолвку мою с южным королём обсуждал, тоже не думал?..»

По счастью, я остановилась вовремя, прежде чем ляпнуть подобную глупость.

- Зачем ты меня позвал? Что стряслось? – спрашиваю немедленно, как только меня ставят обратно на пол.

- А почему обязательно должно было «стрястись», чтобы я позвал домой любимую младшую сестрёнку? Ничего не случилось, всё у нас замечательно.

- И поэтому нельзя было ограничиться разговором через медальон? – подозрительно переспрашиваю я.

- А что, я от чего-то тебя оторвал? – не менее хитро щурится брат, и я сдаюсь.

- Выкладывай, что там было за срочное дело, и я возвращаюсь. У меня, между прочим, в сегодняшнем плане дня еще прогулки по берегу и кормление чаек не вычеркнуты, - безбожно вру, но сам напросился. Тоже чего-то не договаривает, я ж его как облупленного знаю!

Дункан усмехается, бросает на меня косой взгляд, когда обходит массивный письменный стол в своём кабинете, заваленный бумагами. Здесь на стенах нет полок с книгами. Здесь повсюду висит холодное оружие. И периодически оттуда достаётся.

Дункан садится на массивный стул с высокой спинкой, откидывается и вперивает в меня фирменный «не-вздумай-спорить» взгляд.

- К нам делегация. Из Восточного крыла. Нужно помогать развлекать гостей, мы с Тэм не справляемся.

Я в очередной раз закатываю глаза.

- Скажи лучше, опять пытаешься скинуть на кого-нибудь светские обязанности, которых не перевариваешь!

- Что ты, как я могу! – невинным голосом отвечает брат, ухмыляясь. – А вот ты почему заводишься, есть какие-то проблемы помочь?

- Проблема одна и та же – я-то их не перевариваю точно так же! Я же твоя сестра, забыл? – делаю я последнюю отчаянную попытку подлизаться, но уже знаю, что сейчас будет.

- Не-а, не прокатит! – качает головой непреклонное Величество. Небо, как же хорошо мы жили, пока ему не пришлось надеть на себя корону… - Валяй к себе в покои, там уже новое платье готовое дожидается, Тэмирен приказала для тебя сшить. Лиловый шёлк, тебе пойдёт. Правда, когда она выбирала ткань, говорила портнихе, что оно для белокожей северной красавицы, а тут передо мной какая-то непонятная южанка нарисовалась, обгорелая на солнце, с облезлым носом…

Я надулась.

- Мы у себя на юге в шелках не ходим, так что если ты имеешь что-то против моего внешнего вида…

Брат рассмеялся и примирительно поднял ладони.

- Через час в голубом трапезном зале.

***

Через час в голубом трапезном зале я поняла несколько вещей.

Первое, что лиловый шёлк – это, конечно же, красиво и идёт мне в любом состоянии, хоть белокожем, хоть подкопченном.

Второе – у меня в братьях самый отвратительный лгун и хитрец на свете.

Третье – в Восточном крыле либо резко в результате загадочной эпидемии вымерли все женщины, поэтому послать было больше некого с посольством, либо меня в очередной раз пытаются сосватать.

Нет, я мужественно терпела!

Целых полчаса.

Но когда очередной юный, прекрасный и ослепительно самоуверенный лорд Оствинга проигнорировал мои отказы идти с ним танцевать и попытался взять меня за руку, вспылила.

Просто-напросто переместилась прямиком в личные покои брата, как он и просил. По счастью, застала одного. При Тэмирен мне обычно скандалить неудобно.

- Прекрати своё идиотское сводничество!! – я даже ногой притопнула от злости.

- О! – брат оторвался от надраивания очередной острой железяки. – Лиловый тебе и правда к лицу.

Я зарычала от бессилия. Вот же дубина непрошибаемая!

- Раз ты так, то я возвращаюсь в Саутвинг прямо сейчас.

- Что, неужели все были настолько плохи? – обречённо вздыхает Дункан, откладывая меч и замшевую тряпочку, пропитанную какой-то вонючей гадостью, от которой мне даже здесь хочется чихать.

- Отвратительны! – с чувством отвечаю я и кривлюсь при одном воспоминании о белобрысом лорде и его холодных, как лягушки, руках.

- Н-ну хорошо. – Брат внимательно смотрит на меня и задумчиво потирает подбородок. И как раз, когда у меня уже появляется иллюзия, что он небезнадёжен и в этот раз хотя бы понял, что я настроена серьёзно, вдруг добавляет. – Тогда почему бы не Алан Фостергловер?

Вот же… мастер коварных ударов под броню противника. В такие моменты я отчётливо понимаю, почему брату нет равных на поле битвы.