(не) Обручённые (СИ) - Снегова Анна - Страница 51

Данвин помолчал немного и заговорил глухо.

- Она с Дунканом не разговаривает с того дня, как он тебе надел браслет. Переселилась от него в другую спальню, на дальний конец холда. Грозится уйти обратно в лес.

Я уткнулась лицом в подушку. Никогда не хотела такого… не хотела, чтобы семья моего брата рушилась из-за меня.

- А сегодня утром, представляешь… он заходит в трапезную, а маленькая Дэми берет и спрашивает: «папа, а я когда вырасту, ты меня тоже запрёшь, как тётю Мэгги?». Он весь переменился в лице и вышел оттуда. Потом коня своего взял и куда-то поскакал. Думаю, просто куда глаза глядят. Подумать. Ну, пускай! Может, мозги ветром продует как следует, что и надумает. Он же у нас хороший, ты знаешь. Любит нас очень. Просто… иногда он…

- Я всё понимаю. Но от этого легче не становится.

Данвин ничего не ответил. Просто стал молча гладить меня по плечу. У него была удивительная способность понимать всё без слов.

А потом снова раздался тихий стук в дверь. Я вздохнула. Снова из постели вылезать. Но раз уж у меня и так из-за сочувствия Данвина глаза на мокром месте, одним жалельщиком больше – другим меньше, уже роли не играет. Я столько дней держалась, чтоб не плакать. Сегодня видимо не судьба.

Тэмирен поскорее захлопнула дверь под обеспокоенным взглядом охранника снаружи и прошла внутрь.

Окинула меня быстрым взглядом с ног до головы. И молча бросилась обнимать.

Я не плакала, а просто дрожала мелкой дрожью в её руках. Она меня гладила по голове и говорила тихо, с болью в голосе:

- Ты же знаешь, он всегда был слишком упрямым. Но сейчас не тот случай. Своим упрямством он может разрушить сразу несколько жизней. Зови Дункана! Через медальон Ровертов. Прямо сейчас, сюда. Я уверена, что он уже остыл и пожалел о том, что был так суров с тобой, но не знает, как сдать назад. Он всегда обожал тебя, как свое самое драгоценное сокровище. Просто… ему нужно время, чтобы понять, что его маленькая сестрёнка уже выросла. И может сама принимать взрослые решения.

Я знаю. Я всё это знаю и чувствую. И его страх за меня, и переживания, что кто-то обидит его маленькую сестрёнку, а она как-то слишком быстро выросла, и он больше не в состоянии защитить её от всех опасностей, как когда-то в детстве.

Тэмирен помолчала минуту и продолжила:

- Ещё одну вещь хочу тебе сказать. Я ему много лет пыталась объяснить, что Бастиан уже давно искупил свою вину перед Королевством, которая сказать по правде, изначально была не так уж велика. И мне кажется, Дункан уже готов был признать, что оказался неправ в отношении него. Что вообще-то подвиг для нашего Дункана, ты понимаешь. Он, наверное, не говорил тебе, но в тот день, когда всё открылось, он пришел к нему сам в камеру не просто так. А чтобы поговорить и убедиться, что его можно выпустить. Но тут увидел твой портрет… дальше сама догадываешься.

Я отстранилась и посмотрела на Тэм неверящими глазами.

Значит, вот как…

Если бы немного подождали… если бы я не поторопилась со своими отчаянными планами… возможно, сейчас всё решилось бы само собой.

Если б я только знала.

Я отвернулась и ушла к окну. Невидящим взглядом смотрела в небо и не понимала, какое сейчас время года или хотя бы время суток. У меня всё плыло перед глазами.

Зачем?

Неужели я сама, своими руками разрушила наше счастье?

Был ли смысл?

А потом…

Мир разделился на «до» и «после».

Не знаю, как. Но своим чутьём колдуньи я почувствовала его.

Огонёк внутри. Крохотный, беззащитный, он тянулся ко мне, как своей единственной опоре, он просил не грустить. Он просто радовался тому, что он есть, что может светить, и ему было абсолютно всё равно, почему и с какими целями его зажгли. Для него всё было просто. Смысл – в том, чтобы гореть. И этого достаточно.

Я положила руки на живот, согрела его ладонями. Огонёк успокоился, перестал тревожно трепетать, свернулся уютным клубочком внутри и продолжил светить уютно и дремотно.

Обернувшись, я посмотрела широко распахнутыми глазами на Тэмирен.

- Тэми… кажется, я…

Мой голос сорвался. На короткий миг я забыла обо всех тревогах и всём, что рвало душу на куски все эти дни. Меня просто обожгло неудержимым чувством счастья. Губы сами растянулись в улыбке, хотя казалось раньше, никогда уже не вспомнят, как это делается.

Тэми прижала ладони ко рту. И смотрела на меня своими огромными сверкающими глазами, зелёными как листва Тихого леса. Которые тут же стали подозрительно на мокром месте. Пожалуй, реветь мне сегодня в компании, но совсем по другой причине.

Она всё поняла.

Конечно. Она ведь тоже была волшебницей.

- Эй, вы! Чего там переглядываетесь с такими таинственными лицами? – возмутился Данвин. – А мне сказать?

А я глубоко вдохнула несколько раз и выдохнула. Расправила плечи.

Как всё может поменяться за мгновение.

Нет… я больше не маленькая пугливая девочка. Которая страдает и обижается на мир за то, что он не может быть таким справедливым, как ей бы хотелось. Мир – такой, какой он есть. Так всегда было, и так всегда было. Нет справедливости в нём, кроме той, которую мы создаём сами.

Я женщина теперь. И за своего мужчину стану бороться по-настоящему.

За всю свою маленькую семью.

Я запустила руку в ворот мятого платья, вытащила круглый металлический медальон, который носила с рождения. Медальон Ровертов, который наши предки в незапамятные времена наделили особой силой – защищать представителей рода и сохранять связь между ними даже в самые смутные времена.

Сжала его и согрела теплом ладони.

- Дункан! Дункан, это Мэгги. Ты мне очень нужен. Я хочу с тобой поговорить. Когда ты…

- Могла бы и не трудиться. Я и без того уже шёл к тебе.

Я вздрогнула и обернулась на этот глухой и такой родной голос..

На пороге маячила массивная фигура, загораживая весь дверной проём.

Серые Ровертовские глаза встретились с моими. Дункан переступил порог, бросив охраннику через плечо: "Свободен!", плотно прикрыл за собой дверь, и в комнате сразу стало как будто совсем мало места. Он был без короны и мантии, даже без кольчуги. С отросшей щетиной, глубокими тенями под глазами, в простой холщовой рубашке на шнуровке у горла, такой же мятой, как моя.

15.2

Вот такой он больше меня не пугал.

- Зачем ты хотел меня видеть? – спросила я, когда поняла, что Дункан никак не может подобрать слов, чтобы начать разговор.

- Сначала ты, - выдавил он из себя, внимательно осматривая меня. И я видела по темнеющему взгляду, что ему это зрелище очень сильно не нравится.

И я решила, что не буду бояться – а просто скажу всё, что у меня на душе. В конце концов, он – моя семья. Пусть будет королём с кем-то другим. Мне сейчас очень нужен брат.

Я набрала воздуху в грудь и подошла ближе.

- Ты помнишь о том времени, когда только познакомился с нашей Тэми?

Он вздрогнул от такого начала.

- Вы же рассказывали мне, как всё начиналось. Я это знаю. Ты со своей колдуньей тоже не должен был остаться вместе! Как будто сама судьба была против вас с Тэмирен. Но вы преодолели все препятствия. Весь миллион доводов, почему вам нельзя быть вдвоём. Потому что у вас был один-единственный довод «за». Но он перевесил. Это ваша любовь.

Серые глаза отрываются от моего лица.

Дункан и Тэмирен застыли в разных концах комнаты, и я без слов почувствовала ту безмерную тоску, которую эти двое испытывали за время размолвки. Всё-таки они тоже не могут друг без друга. Я теперь знаю это чувство. Это выше доводов рассудка, выше обид, выше чего бы то ни было.

Даже Данвина накрыло воспоминаниями. Он обернулся в совёнка и заполошно хлопая крыльями, спикировал Тэми на плечо. Никто ничего не говорил. Я продолжила тихо:

- У нас с Бастианом причина точно та же самая. Ты можешь нас разлучить. Но любить мы не перестанем. Ни он, ни я.