Бывший. Мой несносный босс - Горская Саяна - Страница 9

Перекатываю в голове эту мысль.

Я от Тимура тоже уходила с мыслью, что надо искать другой вариант. И была уверена, что у меня получится разлюбить, забыть, отпустить и начать всё заново.

Но этот мужчина плотно засел в моих мозгах и никак не хочет их покидать.

– Глянь, кто здесь! – пихает меня в плечо Олеся.

– О, нет. Сатана и его Цербер.

– Церберочек, – строит умильную рожицу Олеся. – Такой он душка, этот Мирон Юрьевич. И сразу видно, что он мужчина, умеющий заявить права на свою женщину.

– Какие ещё права на женщину? Мы что, в средневековье, Олесь? – шикаю на неё.

– Девчонки, привет! – Мирон Юрьевич приосанивается к основанию качели, открывает перед нами небольшую крафтовую коробочку. – Налетайте на эклерчики!

– А вы тогда на кофе, – передаю ему второй, ещё нетронутый раф. Он ведь тоже любит сладкий кофе.

Олеся без удовольствия протягивает стаканчик Тимуру.

– Ну команда мечты! – расплывается в кошачьей улыбке Мирон.

– А вы что, ходите и всех тут угощаете? – стреляет глазками Олеся.

– Не всех. Только самых симпатичных!

– О, какой вы льстец, Мирон Юрьевич!

Закатываю глаза.

Боже! Можно мне уже уйти отсюда?

Тимур смотрит, не открываясь, на меня. На его лице привычная маска холодной сдержанности и отстранённости.

О чём ты думаешь? Что варишь в этом своём бестолковом котелке?

– Валерия Игоревна, пройдёмся?

Вздыхаю.

– Конечно.

Мирон Юрьевич подаёт мне руку, помогая подняться, и тут же занимает моё место.

Строго зыркаю на Олеську, взглядом приказывая ей: «Не шалить!»

Мы с Тимуром идём по асфальтированной дорожке, огибающей пруд. Мимо, поднимая пыль, проносятся самокатчики и велосипедисты.

– Вы следите за мной, Тимур Андреевич?

– Да.

Поворачиваю голову к нему.

Я думала, будет отпираться…

– Валерия Игоревна, договор с контрагентом…

– Нет, – перебиваю я. – У меня есть правило: во время перерыва я не обсуждаю рабочие вопросы. Это моё личное время, которое я провожу с удовольствием для себя.

Тимур пару раз открывает рот, порываясь что-то сказать, но так ничего и не произносит.

Что, лимит доступных для нас тем сводится к обсуждению рабочих процессов? Что ж, тогда и правда лучше помолчим.

Сворачиваем под густые кроны. Солнца в этой части парка меньше, ветер тихо шелестит листьями.

Покой и умиротворение… Был бы. Если бы не Тимур, вышагивающий рядом.

Мне с ним нервно.

Мысли пляшут, а на шее будто петлю затягивают. И вечно не хватает воздуха от удушья.

Молчание тоже оборачивается пыткой. Судорожно подыскиваю тему для разговора, но каждая из них неминуемо срывается в личное.

А нам нельзя в личное.

– Валерия, а расскажите, как вы в «Биолайф» оказались? Это достаточно отвлечённая тема?

– Ваш папа посодействовал. Помог устроиться.

– Я бы тоже мог помочь, – с досадой дёргает щекой. – Но ты почему-то решила к нему обратиться.

– Обращаться не пришлось, он сам.

Единственный адекватный Громов. Ему за произошедшее было стыдно. И он, в отличие от Ольги Захаровны, не морщил брезгливо нос при виде меня, словно я ходячий мешок с протухшими пищевыми отходами.

Он меня уважал. И да, очень помог.

Если бы не он, возможно, моего папы сейчас просто не было бы в живых.

Кстати, сегодня нужно заехать к родителям, привезти лекарства, – задумавшись, ухожу глубоко в себя.

– Лера, осторожно! – выкрикивает Тимур и хватает меня поперёк талии.

Резко прижимает к себе, отрывая моё тело от земли.

С испугу сжимаю бумажный стаканчик, расплескивая на нас кофе, но мы оба этого будто не замечаем. Наши лица близко-близко, и мои подрагивающие губы ловят горячий воздух, который выдыхает Тимур.

Мимо нас со свистом проносится какой-то безумный гонщик на электросамокате, ровно там, где шла я. А мы зависаем в этой переходящей все грани субординации позе.

Тимур подаётся лицом вперёд ещё немного. Так, что мне кажется, наши губы сейчас встретятся. Закрываю глаза…

Но тут же распахиваю их широко.

Что ты делаешь, Валерия? Совсем сдурела?

Верни себя в реал!

– Ти-Тимур… Андреевич, – мой сиплый голос ломает магию момента.

Упираюсь рукой в его грудь, тормозя.

Тимур словно тоже очухивается из какого-то гипнотического состояния. Опускает меня на асфальт, рассеянно стряхивает крупинки пыльцы с моих плеч.

– Самокатчики… – тяжело сглатывает.

– Терпеть их не могу…

– Да.

– Нам нужно возвращаться.

– Да.

Разворачиваюсь. Иду вперёд.

Одна.

– Тимур Андреевич?

– Идите, Валерия. Я ещё пройдусь, – бросает через плечо.

Киваю.

Торопливо убегаю подальше от него.

Выуживаю из сумочки влажные салфетки, пытаясь оттереть кофейное пятно, расползающееся по белой блузке. А руки дрожат…

Ругаю себя за эти неожиданные и неуместные реакции тела.

Ты что, Лера, не знаешь, к чему это может привести?

А к чему?

Мы ведь с ним уже выяснили на практике, что совместное будущее нам не светит. Он не рассматривает жену-простолюдинку, мезальянс – не его тема. А я, как ни крути, простолюдинка и есть. И, между прочим, очень горжусь тем, чего добилась сама!

Тимуру нужна жена, равная по статусу. Такая, у которой налаженные связи в ФСБ, налоговой и, желательно, кто-то из ближайших родственников сидит в правительстве. Это полезно для бизнеса.

В чём мне его винить?

Каждый хочет устроиться в этой жизни как можно лучше.

Но все эти факты только сильней склоняют чашу весов в сторону прекращения всяких вот таких «невинных» прогулок по парку. Потому что если у мужчины нет намерения сделать женщину своей, то меня такой мужчина не интересует. Статус любовницы в командировке меня не устроит.

Всё это к чёрту. Нам оно не нужно.

Но я растворяюсь в эмоциях, не в силах вынырнуть из ощущений его крепких объятий.

Дохожу до Олеси.

Они по-прежнему воркуют на качелях с Мироном Юрьевичем, и я вылетаю к ним откуда-то из кустов с безумными глазами, взлохмаченная и грязная.

Зашибись погуляла!

– Лерка?

– Небольшое ДТП, – улыбаюсь.

– Никто не пострадал? – подрывается мне навстречу Мирон Юрьевич.

– Только мой кофе. Олесь, идёшь? Мне нужно ещё переодеться.

– Да, – с сожалением.

Поднимается с качели. Убегаем с ней к офису.

– Ты где Сатану Андреевича потеряла?

– Он решил ещё пройтись.

– Надеюсь, он там заблудится!

Хихикая, заходим в здание.

Поднимаемся на наш этаж.

– Лерок, я после работы по магазинам, ты со мной?

– Нет, мне к своим надо, – приваливаюсь спиной к двери кабинета, поворачиваю ручку не глядя. – А завтра можно.

– Мы ж уезжаем!

– А, да. Тогда в другой раз.

Машу Олесе, бочком входя в кабинет. На ходу расстегиваю верхние пуговицы блузки.

Липко, мокро… Гадость.

Распахиваю блузку на груди.

– Кхм. – От стола.

Медленно разворачиваюсь.

Тимур давит ухмылку, покусывая кончик карандаша.

Плотоядным взглядом пожирает мою грудь, прикрытую совершенно несерьёзным кружевом лёгкого бюстгальтера.

Хреновенькая броня.

Я глупо разеваю рот и с возмущением запахиваю блузку.

Да как ты здесь вперёд меня оказался?! Ещё и в чистой рубашке!

Вот же… С-с-сатана!

Глава 11

Беззастенчиво разглядываю Леру, которая пытается закрыть от моего взгляда грудь предплечьями.

Что ты там прячешь? Думаешь, я не помню, как она выглядит?

Да будет тебе известно, Валерия, я знаю твоё тело настолько хорошо, что без труда нарисовал бы по памяти по нему топографическую карту. Со всеми стратегически важными объектами, особенно чувствительными и нежными точками.

Под лопаткой родинка, тонкий шрамик под левым ребром, на пояснице крошечная татуировка – ветка цветущей сакуры. Осиная талия, а грудь… Стоячая роскошная двойка, которая создана для того, чтобы идеально помещаться в моих ладонях. И соски розовые и сладкие, как две маленькие вишни.