Подземелье (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 194

Просматривая образ под замедляющим действием пыльцы, он разбирал его на составляющие части и тот впитывался в его сознание как личный опыт.

Иногда ему попадался один образ, и, честно говоря, ради него он каждый раз и принимал пыльцу. Иногда обнаженная, иногда скрытая белоснежными волосами женщина-дроу. Оглушительно красивая. По сравнению с ней любая женщина казалась не просто уродиной, а жалким подобием женщины, недосуществом, не имеющим права на жизнь.

Айгур с первого взгляда подсознательно понял кто это — это Праматерь. Три пары глаз явно говорили об этом.

Глядя на нее Айгур погружался уже в другой транс, который был в десятки раз сильнее самого действия пыльцы. Сердце его замирало и ни издавало ни единого удара, пока он смотрел на нее. Нельзя пошевелиться, нельзя дышать, нельзя думать, глядя на это существо. Только испытывать похотливый восторг безграничного обожания и желания служить. Мозг просто отключался, как нечто ненужное.

Это слово — служить, — все сильнее впитывалось в него с каждым лицезрением образа Праматери. Он понимал, что видит образы, предназначенные не для него, что он случайно подключился к какому-то каналу связи, но если бы Праматерь обратилась к нему, приказав что-то сделать, он был бы на вершине блаженства.

Сделать что-то для него стало самым заветным его желанием. Смотреть на возникающий и распадающийся образ Праматери Айгур мог вечность.

Однако сегодня кроме лика Праматери в потоке тьмы было что-то новое. Новые образы, сменяющие друг друга.

Их значение дошло до Айгура только после прекращения действия пыльцы.

Старшие, вам скоро конец. Праматерь никого не прощает. — ухмыльнулся он, поняв что же там увидел.

А еще он понял, что о выполнении поручений можно не беспокоится. Скоро всем будет не до него.

Глава 94

Подземелье. Второй Ярус

Окрестности Святилища Праматери

Драмар стиснув зубы сидел и ждал. Он несколько раз прокрутил в голове события произошедшего.

Как глупо всё вышло! Как он мог не предусмотреть, что дроу могут оказаться в этом селении? Ведь такая возможность приходила ему в голову, но…слишком много времени прошло, и слишком отдаленным было место.

И ведь на первый взгляд всё складывалось хорошо: селение было заброшено — это было видно по всему, никто разумный не жил тут сотни лет, лишь мелкая и средняя живность. И, тем не менее, он ошибся…

Хотя, считать ли это ошибкой? Ведь он всегда прислушивался к своему обостренному чутью, которое давала кровь, и не доверять ему он не мог, - оно сотни раз спасало его. Сотни раз выводило именно туда, где была наименьшая опасность. И оно говорило о том, что селение безопасная зона, что там всё хорошо. И, до поры до времени, всё так и было.

Они с детьми не одну спокойную неделю жили в старом поселении без серьезных стычек с тварями. Драмар даже впервые за долгое время ощутил себя в полной безопасности, а чутье молчало.

А потом…потом оно просто вспыхнуло вовсю. Как раз тогда, когда он изучал нижние этажи селения, проверяя на наличие неприятных тварей. Тогда-то он и понял, что случилось что-то нехорошее, и сразу рванул обратно. К детям.

Как будто опасность возникла враз из ниоткуда. Такое с ним было впервые — раньше оно срабатывало всегда чуть загодя. Даже с Предком он уже ожидал чего-то. Тут же…

Он понял что это дроу, когда почувствовал знакомый ненавистный запах. Но и не идти за детьми он не мог. Да, он мог бы сбежать – такая возможность у него была, а вот дети… дети — нет. Нужно было найти их, посмотреть что с ними, выждать момент.

Драмар двигался осторожно, прислушиваясь к шорохам, запахам – он знал, что дроу нельзя попадаться на глаза, иначе они могут дотянуться тьмой. Тем не менее, он всё равно попался. Просто потому, что эти твари были не простыми стражниками. Эти дроу оказались слишком сильны — это он понял потому, что до него дотянулись шагов за двадцать. Ведь чем дальше дроу дотягивается тьмой — тем он сильнее, это знал старый гоблин еще со времен рабства. А эти двое дроу слишком уж легко обращались с тьмой и слишком уж она легко его поймала.

Он лишь надеялся, что дети успели разбежаться. Потому что если дроу всего двое, то шансы, пусть и крошечные, у детей были.

Увы, случилось худшее — поймали всех детей. Когда Драмар увидел, сколько тут было дроу, то понял — по-другому и быть не могло. Тварей оказалось слишком много. Будь тут один дроу…или два…

Его связали и бросили возле детей, а он старался не думать о том, что произошло.

Драться? Как? Если тьма спеленала тебя как ребенка, сковала руки ноги, и ты не в силах не то что ударить – даже шевельнуться. Только молодые глупцы, не видевшие силы дроу в деле, могли бы говорить о каком-либо сопротивлении. И совсем неважно было какой у тебя круг — первый, или десятый, — тьма властвовала над всеми.

Да, прошедшие Полную Трансформацию как-то могли сопротивляться тьме, и разрывать путы. Но это ведь полностью Измененные! Он — не они. И уже тем более никакого шанса оказать сопротивление не было у детей.

Когда его повели пытать он совсем не удивился. Чего-то подобного он подсознательно и ожидал.

Выспрашивали его обо всем.

И хоть пытки были незатейливые, под ними хочешь не хочешь расскажешь всё. О чем бы не спрашивали. Тем более, что сказанное уже никому бы вреда не принесло, так зачем упорствовать? Племя мертво, а если эти идиоты сунутся к Предку — это будут их последние мгновения жизни, в этом Драмар был убежден. Так что если бы они отправились в пещеру племени, гоблин был бы только рад. Он бы и сам их туда довел с удовольствием, чтобы отряд дроу нашел свою смерть в ледяных объятиях так называемого Предка.

К сожалению, интересовало дроу другое, а именно — странная пещера с пауками, и такого Драмар, конечно же, не видел. Поэтому пытки пытками, но особо ценного им выпытать из него не удалось. Их, правда, заинтересовал рассказ о пещере Испытаний, но ненадолго. Цели у этого отряда были явно какими-то иными.

Самым страшным для него было то, что дроу разделились, и дети отправились с другим отрядом, а он прекрасно слышал, что с ними хотят сделать, и мог только бессильно скрипеть зубами. Сделать этих мальцов рабами, да еще и рабами-бойцами. История повторяется. Эти твари видели в гоблинах только рабов — ничего другого. Мол, на что еще годны эти низкорослые зеленокожие твари с зачатками разума? — только выполнять самую черную работу.

Детей увезли в неизвестном ему направлении, а он, связанный крепко-накрепко, двинулся с основным отрядом в другую сторону. В сторону…откуда Драмар с детьми и пришел.

С каждым часом пути они удалялись друг от друга: дети куда - то туда, в свое будущее рабство, а он….он вообще не знал какие у дроу на него планы.

Просто убить? Или пытать и потом тоже сделать рабом? При нем они ни разу не сказали, что собираются с ним делать.

В любом случае, пытали его еще дважды. Видимо чтобы убедиться, что он точно ничего нужного им не знает.

Места, которые они проезжали, были знакомы Драмару, но все же сворачивали иногда дроу и в незнакомые тоннели, будто неуверенные в дороге. Прошли они и места, где старик нашел Зур”даха и двинулись дальше.

Расстояния дроу преодолевали в десятки раз быстрее, чем их пеший отряд детей. Драмар лишь с сожалением думал о том, что будь у них такие здоровые ящеры, как быстро бы они пришли к заброшенному поселению и скольких бы опасностей могли миновать.

Путь до нужного дроу места занял едва ли два-три дня. Точнее Драмар сказать бы не смог — он был крепко связан, и довольно часто терял сознание от бесконечной тряски.

То, что впереди пещера с пауками стало ясно еще за сотню шагов до.

Дроу спешились, и повели ящеров: всё потому, что кругом — на полу, на стенах, на потолке, — неподвижно сидели сотни и сотни пауков-огневок. Он разгорались как яркий светильник, освещая стены тоннеля, а потом медленно стухали почти до полного угасания, и так раз за разом.