Подземелье (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 258

Шаг за шагом, Зур”дах вспоминал свое состояние в момент приказа. Внутри была ярость, злость, жажда наказать тварь.

Даже просто вспоминая, гоблиненок начинал распаляться против своей воли. Стиснув зубы он громко выдохнул. Кровь рефлекторно хлынула в глаза, затмив мир. Он вновь увидел крохотный огонек жизни насекомого. Хотелось убить, уничтожить его. Зур”дах часто и нервно задышал, как в припадке.

— Замри, тварь! — выдохнул он.

Вернув нормальное зрение, гоблиненок увидел, что прежде беспокойная муха застыла, будто неживая и лишь крохотный хоботок, двигающийся вправо-влево, говорил о том, что насекомое живо. Просто застыло. Странное ощущение могущества наполнило грудь мальчишки.

Я могу приказывать ей!

Эмоции были главной составляющей.

Через пять-шесть секунд вновь зашевелила своими конечностями. Оцепенение прошло.

Зур”дах продолжил попытки.

Теперь, зная что это работает, он действовал более уверенно. Вспомнить эмоции, использовать кровь и отдать приказ.

Вскоре он понял, что такого большого количества крови для такой маленькой твари не требуется. Главное — немного крови и…эмоциональный всплеск, который совпадает с приказом. Это понимание пришло не сразу — раз на пятидесятый, после которого пришлось поменять муху на другое насекомое. Она уже была никакой и просто лежала кверху лапками: живая, но на последнем издыхании.

Тогда Зур”дах взялся за тварей покрупнее – за жуков, пойманных Прожорой.

Опытным путем гоблиненок выяснил, что чем крупнее жук, тем больше Крови требуется для приказа. Но он уже знал, что может приказать даже огромной твари, вроде той многоножки, которая убила…Каю.

Теперь, когда он понял как ее активировать, оставалось лишь научиться пользоваться этой способностью его Крови.

Однако, в тот день продолжить опыты была не судьба, - его нашел на заднем дворе однорукий.

— Зур”дах! — недовольно рявкнул он, - А ну живо поднимайся, тебя ждет тренировка.

— Но… — вдруг возразил гоблиненок, которые едва успел спрятать трупы насекомых в одну из щелей в полу, — Мы же скоро ложимся спать!

Это был конец дня, и все тренировки закончились.

— Да мне плевать. Тебя хочет видеть Старший Наставник. У тебя будет с ним тренировка. Советую тебе собраться с силами и делать то, что тебе говорят.

Всю сонливость, которая была в нем, тут же как ветром сдуло.

— Да, одн…тренер, - быстро вскочил с пола Зур”дах.

Однорукий еще несколько недель назад предупреждал о том, что Старший Наставник будет с ним заниматься Балансом, но за это время всё как будто подзатихло, и гоблиненок думал что всё отменилось. Оказалось нет.

****

Турхус был недоволен. Его жизнь после того, как его избил тот малявка покатилась ящеру под хвост. Если конечно что-то может быть хуже жизни бойца-раба. В нем разочаровались, а это значило, что он перестает быть таким ценным как раньше. Хуже всего то, что его начали ставить на обычные, несмертельные бои, да и вдобавок ему тренер устроил настоящий ад из тренировок.

Правда, была и обратная сторона случившегося, — с плеч Турхуса будто сняли невидимый груз ответственности. Он даже стал драться еще лучше, яростнее, в том числе и потому, что пытался доказать не кому-то, а самому себе, что он не стал хуже, что он по-прежнему сильный.

Кровь многоножки…раньше Турхус думал, что она самая сильная, что соперников ему быть не может. Так было до встречи с тем злосчастным мальчишкой, Зур”дахом. Преимущество в скорости было за ним, Сила Крови была за ним — но этого не хватило. Сила Крови мальчишки, воздействие которой он ощутил на себе, почти подавила его. Заставила просто оцепенеть от страха. Это было немыслимо.

Хоть немного спасло ситуацию, помогло скинуть это давление чужой Крови, — Обращение. Он, в отличии от новоприбывших малявок, уже давно умел использовать непрерывное Обращение и сопротивляться чужой Крови, да и сам мог давить на других, но…тут оказался бессилен. Просто раздавлен. Ведь спасовал не он, а его кровь. Кровь многоножки, которой он так гордился, и которая не раз спасала его в сложных ситуациях в Ямах, — подвела. Попросту забоялась.

Осознание того, что он просто недооценили силу мальчишки, и что шансов у него не было, - пришло лишь через несколько недель позора. Потому что если неподготовленный ребенок младшего его лет на пять избил его, подготовленного, без малейших шансов, — значит Сила Крови его в разы выше. Другого объяснения просто не было. И он это принял. Потому что умение трезво оценивать как свои силы, так и силы соперника, — главное условие выживания на Арене.

Лишь потом он узнал, что у мальчишки седьмой круг. Седьмой! Такой был только у Наставников или бывших бойцов Арены. Взрослых. А тут у ребенка…

В душе до сих пор оставалась легкая ненависть к удачливости мальчишки, и к тому, что он унизил его перед всеми. Хоть Турхус и понимал, — он виноват сам. Однако, виноват лишь в недооценке соперника. А вот в том, что полез проучить его…в этом он вины не чувствовал. Так было принято. Ставить новичков на место и указывать их положение было необходимо. Это неписаный закон. Так делали все и всегда. И его, когда он прибыл сюда, ставили на место. Он ведь тоже мнил себя тогда самым сильным.

Его невеселые мысли прервала громко плюхнувшаяся рядом с ним Таля.

— Жопу так себе отобьешь. — повернулся к ней Турхус.

— Не твое дело. Хочу отбиваю. Моя жопа.

Рука девушки уже размахнулся дать ему подзатыльник, но Трухус ее перехватил.

— Сарам пропустил? — поинтересовался Турхус прижимая Талю к себе.

— Да, куда он денется, — хохотнула девушка, — Дала ему пощупать где хотел, и разрешил.

— Ублюдок, — процедил парень.

— Ладно тебе, это ж не однорукий урод, от меня не убудет, — ухмыльнулась Таля.

— Тьфу! — сплюнул Турхус недовольно.

— Лучше целуй, пока есть время.

И хоть парень был слегка взбешен из-за Сарама-надсмотрщика, однако не воспользоваться представившейся возможностью было глупо.

На деле надсмотрщики должны были воспрещать подобное. Но Таля…Таля нашла подход к Сараму, самому молодому, который дежурил половину времени. Легкие вольности, как бы сказали дроу — и он отпускал ее к Турхусу, хоть самому парню такие методы совсем не нравились. Получалось не он один получал от Тали…что-то. Однако, сама она относилась к этому именно так. Если по-другому не добиться времени вдвоем — значит так надо.

Какое-то время они были заняты только собой.

Наконец, с трудом, Турхус оторвался от губ девушки. Жестких, тонких, как будто злых на весь мир.

— Слушай, — вдруг спросил он, — Ты чуть не поубивала тех гноллов! Что на тебя нашло? Тебе повезло еще, что Наставник был в хорошем настроении, иначе бы наказал тебя.

Девочка хмыкнула.

— Не наказал бы, я единственная самка среди вас, видел как он меня обожает? — Вот-вот… Хаха…

Потом лицо ее вдруг помрачнело, будто вопрос заставил ее вспомнить что-то не слишком приятное. Слишком личное.

— Эти твари изнасиловали мою мать, а потом убили, так что я буду избивать каждую тварь, когда у меня будет возможность. Я бы и их щенков разорвала на части, но эти твари начали следить за своими выводками. Боятся.

Она замолчала.

— Убивать-то ее было зачем? Ну изнасиловали ладно, но убивать?... Никогда не пойму. Суки!

— Ну… — попытался успокоить Талю Турхус, — Они заплатили за это своими жизнями, убийство самки….всегда наказуемо. Да и это было давно…

Таля хмыкнула.

— Для кого давно, а для кого как вчера. Жаль эти суки мне редко на Арене попадаются. Всего лишь троих ублюдков сумела убить за всё время. Мне не везет.

Девочка умолкла, а потом добавила:

— Но убивала я их с огромным удовольствием. Знаешь, Турхус, я чувствую, что в Ямах они мне еще попадутся, и уж тогда им конец.

Турхус вздохнул. Ему вообщем-то на гноллей было плевать. Никаких личных счетов к ним он не имел.

Пальцами он начал перебирать шрамы-метки на тонкой руке Тали. Каждый из них значил либо бой насмерть, либо просто бой, вернее, победу в нем. В большинстве случаев он прекрасно помнил где и против кого она билась, потому что они всегда ездили вместе на все бои. С тех самых пор, как попали сюда.