Подземелье (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 309

Кайре в противники попался здоровый, выше чем дроу на несколько голов, огр. Так называлось это существо, девочке потом об этом рассказали. Странно, но ни однорукий, ни Старший Наставник до боя не упомянули о подобных существах.

— Старший Наставник назвал его гоблином-переростком, хотя чем он на нас похож — непонятно…Во-первых не мутант, а во… — добавил Тарк.

— А во-вторых, он просто гора тупых мышц, - перебила его Кайра.

— За нее все болели, — заметил мальчишка сбоку, — Кричали, чтоб отбила ему все яйца.

Они все видели бои друг друга, находились возле кулачной арены, поэтому дополняли рассказ.

Бой Кайры против этой твари был долгим. Но особой крепостью тела, в отличии от каменного тролля, с которым столкнулся Зур”дах, он не обладал. Просто сильный. Очень сильный, а значит и возни много.

— Такой попадет — и мокрого места не останется.

— Она вот кружилась вокруг него и этот бугай никак не мог по ней попасть, — рассказывал Тарк, — Так-так -так. — демонстрировал он удары которые наносила Кайра.

— А победила как? — спросил Зур”дах.

— Избила как учили — глаза, руки, бах, после удара в пах он не встал, — это считалось за победу.

— Молодец, — похвалил ее Маэль, — А ты, твердолобый — кто тебе попался?

Тарк нахмурился. Ему не нравилось, когда Маэль его так называл, но прозвище прижилось, и называл его так теперь не только он.

— Нууу….

— Ему попались два старых гоблина, с обрезанными ушами и полностью в татуировках, — ответила за него Кайра, — Нам потом Наставник рассказал, что некоторые Хозяева за несильные нарушения отрезают уши своим бойцам.

— Хорошо хоть у нас так не делают, — заметил Зур”дах, рефлекторно потрогав свои уши.

— Но больше там ничего интересного не было, — продолжила девочка, — Тарку надо было просто измотать их. Он был быстрее, они даже мутантами как мы не были.

— Давай я как-то сам дальше расскажу, а? — хмуро заметил он Кайре.

— Ладно-ладно, давай.

Сначала Зур”дах подумал, что они приберегли рассказы о смертельных боях на потом, но никто не захотел рассказывать о них, что было удивительным.

— Потом расскажем, — сказала Кайра с Тарком, и они переглянулись.

Маэль прищурился.

— Секреты, да?

— Никаких секретов, просто это было…страшно, и я не хочу об этом вспоминать.

Девочка вздрогнула всем телом, и Маэль не стал продолжать расспросы, как и Зур”дах. Главное — что все были живы.

Чуть погодя, с детьми уже разговаривал только однорукий, и он, было видно, выспрашивал все подробности каждого боя.

****

В следующие дни на бои отправили всех тех детей, у которых еще не было ни одной метки. Отправился и Саркх. И, пожалуй, впервые кому-либо из детей Зур”дах желал неудачи. Неважно, в какой форме — проигрыша или смерти.

А еще лучше, чтобы он просто не вернулся. — подумал Зур”дах.

— Теперь, наконец, среди нас нет крыс, — заметил Маэль.

— Даааа… — вздохнул Зур”дах.

Они смотрели на удаляющихся детей и ждали начала новой тренировки.

— Знаешь, — вдруг сказал Зур”дах Маэлю, — Если он вернется, мы обязаны выбить из него что он сказал про Даха и про остальных. Я хочу знать правду. Как ему вообще удалось что-либо узнать про Даха.

— Эта сука вернется, можешь не сомневатся, — ухмыльнулся Маэль, — Крысы так просто не сдыхают.

А потом вдруг посерьезнел.

— Но наказание…Яма Тьмы и…

— Я возьму всё на себя, — резко ответил Зур”дах, — Всю вину. Я Ямы не боюсь, как и плеток. Так что плевать, что там будет думать и делать однорукий — Саркх получит свое. Бить буду я.

— Ладно, допустим, — задумался Маэль, — А если он прям упрется и ничего не скажет?

— Он расскажет.

На этом разговор о Саркхе они закончили, потому что однорукий увел Маэля на личную тренировку. А Зур”дах получил возможность немного заняться тьмой, пока дети рассеяны по двум площадкам. Некоторые под присмотром двух новых надсмотрщиков тренировались в Ямах на окраинах с ящерами и не слишком опасными тварями. Вновь отрабатывали передвижения.

В этот раз Зур”дах был особо осторожен и не собирался кормить Прожору. Сегодня он просто пытался растянуть каплю. Поэкспериментировать с ее формой. Не раздуть как в прошлый раз, делая ее упругой, а растянуть в плоскость. Сделать как бы щит из тьмы, своеобразную плоскую пластину.

Зур”дах уже понимал, что Тьма очень пластична и подчиняется воле того, кто ей управляет. А значит…значит сделать из нее можно что угодно, хватало бы мысленного усилия.

Поначалу капля не хотела менять форму на плоскую. Получалась только игла и ничего больше, будто острая форма была более естественной для капли. После ряда неудачных попыток, гоблиненок попытался словно бы раздавить каплю. Расплющить ее.

Для этого он использовал руки и сжал в них каплю. Через десяток мгновений он ощутил как капля поддается и расплющивается под силой его рук. Мышцы горели от усилия.

Едва он ощутил плоскую поверхность тьмы, то сразу убрал руки и посмотрел на результат — капля застыла плоской лепешкой, а затем начала понемногу расплываться и принимать прошлую форму — капли.

Второй раз расплющил каплю Зур”дах уже без рук: просто представлял мощнейшее мысленное усилие и капля понемногу начинала менять свою форму в плоскую. Удерживать ее в этом состоянии было сложно и требовало постоянной концентрации. Но это получалось. Пока что он не пытался дотянуться до нее, попробовать на прочность и как-либо взаимодействовать. Для него плоская форма капли была просто новым упражнением, которое потом можно и нужно было усложнять, увеличивая размер плоскости Тьмы всё больше.

Пока что, правда, усилий хватало только на одну плоскость, но гоблиненок не расстраивался. Капля Тьмы у него тоже поначалу была всего одна. Надо просто продолжать усилия по созданию большей плоскости тьмы.

Зур”дах представлял себе, что подобная штука вполне может защитить его от удара, оружия и чего-то подобного. Ведь крепкие у него только руки, всё остальное тело очень даже уязвимо.

Через десять минут пришлось вставать. Вернулись остальные дети и начали крутиться вокруг казармы. Да, не он один любил места поскрытнее. Каждый ребенок хотел “занять” подобное место. В такой обстановке заниматься тьмой…слишком заметно.

****

Саркх возвращался с остальными в мрачном настроении. Да, он победил во всех боях. Другие тоже. Но у него не было ни малейшей радости от этого.

Чему радоваться? Эти соперники не самые сложные, впереди же их ждут более трудные противники — об этом тренеры говорили постоянно. Первые бои — самые легкие.

Он уже давно понял, что не хочет каждый раз сражаться за свою жизнь в Яме.

Тренировки ладно, пусть, но выходить на Арену, чтобы на тебя смотрели сотни существ и ждать, что тебя в любой момент могут убить? — Нет. Этого он совсем не хотел, и виной тому был страх.

Каждый раз, когда он выходил против какой-либо твари, даже на тренировке, к собственному удивлению у него внутри начиналась неконтролируемая дрожь, от которой едва ли не тряслось всё тело. Как в таком состоянии драться? Он никому не говорил об этом, даже тренеру, и тот думал, что Саркх просто допускает иногда многовато ошибок. А это были вовсе не ошибки.

Он никогда бы не подумал, что после всего, что он пережил в открытом Подземелье, ему будет так страшно – а ведь там они тоже сражались. Но там он всегда был не один: там был гребанный Драмар и остальные дети; там было куда бежать, где прятаться. А в Яме он оставался один на один с тварями на виду у всех. Бежать некуда. Ты обязан принять бой, и или победить, или умереть.

Да, сегодня он справился, потому что он был быстрее, обученнее, но он понимал, что бои – не его стезя. Вот только никакой другой стези у детей-мутантов не было. Иди и сдохни за Хозяина на боях. Большего не требуется.