Двойняшки от бывшего мужа. Я требую развод! - Вишневская Виктория - Страница 11

– Север Игоревич, вы сказали никого не пускать, но она…

Спокойно взмахиваю ладонью, видя обеспокоенное лицо своей фиктивной жены.

– Севе-е-ер, – тянет она, подбежав ко мне на каблуках. – Я сейчас оформляла документы. Дала свой паспорт, а он не мой!

– И? – выгибаю бровь. – Я тут при чём?

– При том, – вылетает с претензией вместе с хлопком ладони по столу. А в ней – её паспорт. Который она протягивает мне, и скрещивает руки на груди. – На, посмотри.

Ничего не понимаю.

Принимаю, открываю, и…

Сердце работает как бешеное, когда вижу Владу. Совсем маленькую на этой фотографии. С длинными волосами, мягкими чертами лица.

Веду большим пальцем по её лицу.

Ей двадцать здесь.

– Это паспорт того регистратора, – поясняет мне супруга, будто я тупой. – Тимофей отдал вчера. Глянь свой. И свидетельство тоже проверь.

До меня с трудом доходит.

Пальцы сами ищут нужную страницу, где указано семейное положение.

Штамп.

Свежий. Поставленный несколько дней назад.

– Я не знаю, что произошло, Север, но ты в курсе, что твоя жена – она, а не я?!

Глава 9

Влада

Зажимаю клаксон и бешусь от того, что Анна Викторовна ничего не сказала по телефону. Из-за этого я стою в километровой пробке без просвета.

Меня в садике мои куколки ждут. А эти бараны едут так, будто у всех пропала педаль газа.

Подъезжаю к светофору и понимаю, в чём проблема. На перекрёстке стоит регулировщик, машет палкой. А половина дятлов не знают, что делать.

Увидев нужный мне знак, поворачиваю вправо и еду по свободной трассе. Выдыхаю, тут же расслабившись.

Если и дальше пробок не будет, уложусь в полчаса и заберу девочек.

Стоит только об этом подумать, как всю дорогу вдруг загораживает из ниоткуда взявшийся Лексус. Потом второй, третий. Они возникают прямо на моём пути.

Резко бью по тормозам.

Какого чёрта они здесь встали?!

Оглядываюсь, чтобы развернуться и поехать в другую сторону, как замечаю точно такие же машины позади.

Всё это настораживает и пугает одновременно.

Где вообще остальные?.. Почему дорога такая пустынная, без единой машины или человека, будто перекрыта специально на какой-то праздник? Помню, во время репетиций частенько закрывали некоторые улицы…

Неужели дятлом оказалась я и проехала не по правилам?

Да нет, я точно помню, как регулировщик торопил меня повернуть.

Неожиданно из Лексуса выходит мужчина в чёрном костюме, очках и с трубкой возле уха. За ним ещё один. И ещё. У последнего за пазухой замечаю пистолет, когда тот приподнимает тёмный пиджак.

Первое, о чём думаю из-за стресса: «А ему не жарко?»

Мысли вовсе испаряются, когда мужчины подходят к моей машине. Один из них стучит в окно. Открывать я совершенно не желаю.

Север… Твои проделки?

Но зачем? Что я сделала не так? Появилась в твоей жизни? Это ведь не повод устраивать все эти концерты!

Чуть опускаю стекло.

– Проехать дайте, – бросаю смело. Не так разговаривают с вооружёнными мужиками. Но если это проделки Соболева – мне ведь нечего бояться?

– Пройдёмте с нами, – вежливо обращается амбал.

– На каком основании? Вы даже не из полиции. А если бы и были – я ничего не нарушила.

Крепче сжимаю руль. Понимаю, что не смогу уехать отсюда. Я окружена.

– Нам сказали без грубой силы, – продолжает спокойно. – Но, если откажетесь, придётся ей воспользоваться. Распоряжение начальства.

Замечательно!

– Это Соболев? – спрашиваю сразу. Не отнекивается, кивает.

– Север Игоревич хочет поговорить с вами.

– А я с ним – нет.

– К сожалению, у нас мало времени, – поглядывает он на наручные часы. Вдруг с силой дёргает ручку моей дверцы, распахивая её, и хватает меня за предплечье. – Извините.

Нагло вытаскивает меня из машины. Успеваю только схватить сумку с телефоном.

Первые пару секунд пытаюсь вырваться, а дальше всё, сдаюсь. Бесполезно.

Ничего не сделаю.

Где они, где я?

Могу верещать о законе сколько угодно, как и плеваться ядом. У Севера положение и власть, а у меня что? Кредит, долги, больная бабушка, сестра – мать-одиночка, которая порой сама нуждается в помощи.

Сажусь в машину, больше не сопротивляясь. На удивление, в салоне я одна. Думала, здесь будет Соболев, но нет.

– Долго нам ехать? – спрашиваю немногословного водителя.

– Двадцать минут, – чеканит, не оборачиваясь, и трогается с места.

Пишу Анне Викторовне, что задержусь. Она ничего не отвечает, прочитав сообщение. На протяжении всего пути я гадаю, что могло произойти на работе. И почему Соболев вдруг решил встретиться спустя столько времени?

Ни слуху, ни духу все эти годы, а тут… На тебе. Я просто появилась на его свадьбе. Случайно!

Автомобиль останавливается на пустой местности. Но даже отсюда замечаю прибрежный ресторан, на веранде которого и восседает мой бывший муж, разговаривая с кем-то по телефону.

– Вам туда, – указывает водитель.

– А моя машина?

– Доставят следом. Уедете отсюда на ней.

Киваю, выходя из авто. Не хочется платить кредит за машину, которой нет. Да и нам на море ехать на ней завтра… Я не выдержу, если пропущу долгожданный отпуск и не смогу понежиться на солнышке.

А почему я вообще должна говорить с Севером?

Резко останавливаюсь и разворачиваюсь, собираясь уйти. Но тут же врезаюсь в мужчину позади меня. Одним суровым взглядом он указывает идти вперёд.

И я, раздражаясь с каждой секундой всё сильнее, продолжаю шагать к бывшему мужу. Подхожу к столику, ничуть не растерявшись и даже не поздоровавшись, бросаю сумочку и недовольно выпаливаю:

– И что это за концерт, Север?

– Это я хочу спросить у тебя, – ледяным тоном произносит он и взглядом указывает на стул. – Сядь.

В последний раз он говорил со мной так жестко… Да никогда! Я видела его таким постоянно, но с другими людьми. Со мной же его голос всегда менялся, становился бархатным, вибрирующим, мягким. И каждый раз, когда он говорил, это было похоже на урчание котёнка. Только Севера котёнком не назовёшь. Скорее… тигром.

Чему я удивляюсь? Четыре года прошло. Он мог поменяться.

Я уже не уверена, что хорошо знаю этого человека.

– Твои люди зажимают мою машину посреди города, – скрещиваю руки на груди и опускаю задницу на стул. – А вопросы есть у тебя?

Стараюсь держаться. Устоять перед пытливым взглядом.

Не растеряться, вновь увидев его.

Север для меня не чужой человек. Но мы расстались на плохой ноте, что до сих пор меня терзает.

После того как я поймала его на измене, мы больше не виделись. Лишь переписывались до момента, пока я не выключила телефон, оставила его дома и уехала в село к бабушке.

Улицы города душили меня. Гуляя по ним, я вспоминала Соболева, который так подло со мной обошёлся. Так что, недолго думая, я подала на развод через знакомую матери и отправилась в глушь. Лишь бы он не нашёл.

Знала, что искал бы. И не ошиблась… Вероника звонила каждый день. Рассказывала, как Север сидел в машине часами, не отъезжая от подъезда. Приходил с цветами, с моими любимыми конфетами. Даже проникал в квартиру с полицией, подав жалобу якобы на странные крики.

Пытался пообщаться с матерью, но та наотрез отказалась ему что-либо отвечать.

До сих пор помню фразу, которую она передала мне по телефону.

«Он твердит, что не изменял. Не знает, как это вышло, представляешь? И что больше никого и никогда не полюбит. Не женится. Вроде, военный, такой хороший человек был, столько мне помогал, а оказался… мерзавцем».

Север повторил то же самое мне, когда я написала ему сообщение, что требую развод.

Он ответил коротко и чётко: «Нет».

Пришлось подавать заявление и судиться, после чего я и уехала. Вернулась обратно, когда мама заболела раком. Это стало тяжёлым ударом для нас с сестрой. Мы обе были беременные примерно на одном сроке и разведены. Две нелёгкие судьбы.