Неро (ЛП) - Тилли С. - Страница 62

Не сводя глаз с Пейтон, я тщательно проверяю, снят ли предохранитель, прежде чем бросить пистолет на пол в нескольких футах перед ней.

Она вся в слезах. Ранена. Вся в царапинах. У нее разбита губа. На линии роста волос засохшая кровь. Ее руки связаны, и ее поза полна боли.

Но она жива.

И никогда еще она не выглядела так прекрасно.

Я делаю медленный вдох.

Михаил уже собирался умереть. Но теперь, когда он положил на нее свои грязные руки. Теперь, когда он попытался понюхать ее розы. Ему конец.

— Твой отец стоял там же, где и ты, когда я перерезал ему горло, — говорю я ему, полностью обезоруженный. — Мы стояли там, лицом к лицу, и он был слишком чертовски глуп, чтобы что-то заподозрить. Но ты. — Я наклоняю подбородок. — Ты знаешь, что скоро умрешь. И мне этого достаточно. — Я делаю один шаг вперед. — Только я не просто покончу с твоей жизнью. Я собираюсь положить конец твоему существованию. — Я делаю еще один шаг. — Твои люди мертвы. Твои деньги станут моими. Никто никогда больше не произнесет твое имя. Никогда. Потому что память о тебе исчезнет вместе с твоим последним вздохом. Так что сегодня, прямо сейчас, тебя постигнут обе смерти сразу. И я собираюсь доставить их.

Я делаю еще один шаг, и ствол пистолета отходит от Пейтон, нацеливаясь на меня.

— Тебе лучше убить меня с первого выстрела, — говорю я ему.

Затем я делаю выпад

И он стреляет.

ГЛАВА 84

Пейтон

Звук оглушительный.

Выстрел так близко от моего уха.

Красная слеза разрывает рукав Неро, но это его не останавливает.

Рука в моих волосах отпускает меня толчком, и я теряю Неро из виду, когда мои измученные конечности отказывают, и я падаю на пол, опустившись на руки и колени.

Раздается второй выстрел.

И третий.

Я поднимаю взгляд с земли. И часть моей души ускользает, когда я вижу, как одна из пуль вонзается в грудь Неро.

Он пошатывается на шаг.

Я пытаюсь подползти к нему, но мои пальцы натыкаются на что-то твердое.

Я опускаю взгляд и нахожу пистолет, который бросил Неро.

Не раздумывая, я сжимаю тяжелое оружие между ладонями. Лента на моих запястьях не позволяет подражать тому, как я видела, как это делает Неро.

— Почему ты просто не умрешь! — кричит Михаил.

Почти ослепнув от слез, я поворачиваюсь и опускаю взгляд на землю, поднимая пистолет.

Я не моргаю. Не прицеливаюсь. Я просто нажимаю на курок.

И через долю секунды из шеи Михаила брызжет темно-красная артериальная кровь.

Он роняет пистолет, обе его руки тянутся вверх, чтобы шлепнуть по дырке в горле. Но кровь вытекает у него из пальцев.

Он падает на колени, и я разжимаю пальцы.

Прежде чем пистолет успевает упасть мне на колени, Неро оказывается рядом. Он ловит его в одну руку, а другой нежно прижимает к моей щеке.

— Я здесь. — Голос Неро мягкий.

— Неро. — Мой голос дрожит. — Я убила его. Я убила его.

Его большой палец проводит по моей щеке, затем он встает, поворачивается и нажимает на спусковой крючок. Он стреляет из пистолета снова и снова, пока не опустошает обойму в скорчившегося Михаила.

Неро убирает пистолет в кобуру на боку, затем снова приседает рядом со мной.

— Я убил его.

Я качаю головой, но он закрывает мое лицо своими большими руками, удерживая мой взгляд на себе.

— Я убил его, — повторяет он. — Это я сделал. Не ты. — Он целует меня так, так нежно. — Не моя милая девочка.

Любовь наполняет мои глаза.

Неро целует меня еще раз, прежде чем его руки опускаются с моего лица.

Я чувствую, как меня дергают за запястья, а затем они свободно болтаются по бокам, лента сорвана.

— Пойдем, детка. — Он зачесывает назад мои волосы. — Моя смелая девочка. — Он касается моих губ своими. — Мы должны идти. — Слова Неро мягкие, но настоятельные.

Я пытаюсь встать, но мое тело не поддается. Все кончено. Со всем покончено.

— Шшш, — шикает на меня Неро. Я даже не заметила, что плачу. Но сейчас мне кажется, что я плачу так же часто, как и не плачу, поэтому я даже не пытаюсь остановиться. — Сейчас я тебя заберу.

Он просовывает свои руки под меня.

Я сопротивляюсь, но мне удается обхватить его шею, изо всех сил стараясь удержаться.

Когда он поднимает меня, я пытаюсь остановить свой скулеж от боли, но он все равно вырывается.

— Мне жаль. Мне так жаль. — Неро шепчет это, снова и снова, прижимая меня к своей груди и вынося из комнаты.

Мои веки такие тяжелые.

Я пытаюсь держать их открытыми, но они продолжают закрываться.

— Ты в порядке. — Неро целует мой лоб. — Ты в порядке, детка. — Он обнимает меня крепче. — Я вижу, на тебе моя толстовка. Просто не могла держаться подальше от моих вещей, не так ли. — Он снова целует меня. — Если бы я мог влезть в твою одежду, я бы тоже ее надел. Мне было бы все равно, если бы она была покрыта желтыми цветами, я бы спал в ней каждую ночь, когда был бы далеко от тебя.

Теперь есть и другие голоса. Все мужские. Я пытаюсь оглядеться, понять, что произошло, но первое, что я вижу, это большие брызги крови на стене.

Зажмурив глаза, я решаю, что мне не нужно видеть.

— Это все моя вина. — Я почти задыхаюсь от этих слов, мне необходимо их вымолвить.

— Нет. — Неро обнимает меня крепче. — Это не так. Вся эта семья жила в долг. Мир будет лучше без них.

Неро сдвигается, боком проходя через дверной проем

— Ключи? — Он обращается с вопросом к кому-то, кого я не вижу.

— Да, босс.

— Хорошо, открой пассажирскую дверь. Я отвезу ее домой на этой. — Я слышу, как открывается дверь машины. — Скажи всем, чтобы уезжали.

— Понял.

Неро усаживает меня на сиденье, не торопясь пристегнуть меня.

Прежде чем он закрывает дверь, я слышу, как он отдает последнюю команду.

— Поджигай.

ГЛАВА 85

Неро

Мужчины уже спускались по подъездной дорожке, когда я вывел машину Михаила из гаража. Мы использовали свои двадцать минут, и пора уходить.

В зеркале заднего вида видны темные клубы дыма, уже вырывающиеся из окон особняка. И хотя мне бы очень хотелось, чтобы эта ярко-красная спортивная машина с моим большим членом стала частью этого горящего месива, осознание того, что я отправлю ее в мастерскую в качестве последнего " пошел ты" Михаилу, заставляет меня чувствовать себя лучше, когда я беру ее.

Пейтон слегка застонала, устраиваясь поудобнее на сиденье, и я убедился, что медленно прохожу поворот, когда выезжаю на улицу.

— Мы скоро будем дома, милая. — Я осторожно кладу руку ей на бедро, не зная, где у нее болит, и не желая причинить еще больший вред.

Ее маленькая ладонь накрывает мою руку, поэтому я переворачиваю свою и переплетаю наши пальцы вместе.

Ее пальцы сжимают мои.

— Это самолет?

Она пробормотала вопрос, прежде чем ее голова откинулась назад.

* * *

Док и ее ассистент ждали у входной двери, когда мы вернулись домой.

Я позвонил ей с воздуха, зная, что Пейтон будет больно после аварии. Но никакая подготовка или опыт не могли подготовить меня к тому, чтобы увидеть мою девочку в таком состоянии. Она лежала на нашей кровати в нижнем белье, синяки покрывали почти все ее тело.

Пейтон проснулась, пока мы ее раздевали, но не задавала никаких вопросов, только кивнула, когда я сказал, что доктор собирается ее осмотреть. И я рад, что у доктора хватило ума взять с собой ассистентку. Потому что, если бы другой мужчина попытался хотя бы мельком взглянуть на Пейтон, я бы, скорее всего, оторвал ему голову с плеч, медицинский работник или нет.

— Я собираюсь использовать ультразвук, чтобы проверить, нет ли переломов, но это просто мера предосторожности. Я не думаю, что что-то сломано, — говорит нам Док, устанавливая ноутбук на тумбочку, а затем кивает мне. — Пока мы будем этим заниматься, вам наложат швы.

Если бы не постоянные взгляды Пейтон на мой порванный рукав, я бы даже забыл, что меня ранили. Это просто рана. Едва заметная рана, внутри и снаружи бицепса, но я не собираюсь давать Пейтон еще один повод для беспокойства. Поэтому я сажусь у изножья кровати, моя раненая рука направлена в сторону от Пейтон, вне ее поля зрения, и позволяю ассистентке делать то, что ей нужно.