Мой chico (СИ) - Ланская Яна - Страница 40

– Конечно, уверена! Там такие танцы будут!

Я аккуратно шепчу Даше, что всё хорошо, беспокоиться не о чем.

Мы приезжаем в его ресторан, нас встречает управляющий, который естественно нас помнит. Спрашивает где мы хотим сесть, мы слишком нарядные для веранды, поэтому просим посадить нас в зале.

Он проводит нас в зал, где мы ещё не были, там интимно, уединённо , большой стол и нам никто не помешает. Они даже откуда-то приносят красивые свежие цветы и украшают стол.

Мы уже немного знакомы с кухней, поэтому берём севиче из дорадо, тунца и осьминога на всех. Заказываем салаты, лангустинов, лобстеров, осьминогов, устриц. И много-много шампанского. Все довольны, потому что ресторан действительно хороший, а обслуживают нас как самых дорогих гостей Фернандо.

Из зала доносится живая музыка, там сидит пианист, Элен хвалит его способности, рассказывает нам , что за произведения звучат. Все ей читают очень тёплые тосты. Она настоящая всеобщая любимица.

Я подошла к знакомуму официанту, который включал мне музыку и попросила в конце вынести торт со свечами-фонтанами. И пожаловалась, что у меня сел телефон, а я бы хотела включить свою песню, когда будут выносить. Он любезно дал мне свой телефон, чтобы я её нашла на платформе и он включит при поздравлении. Естественно это Аллегрова «С днем рождения» , а не «Happy birthday». Это же будет намного круче в Венесуэле, Элен будет в восторге!

Когда мы допили четвёртую или пятую бутылку шампанского , солнце окончательно село, свет в ресторане приглушили и к пианисту присоединилась певица. У неё очень чувственный голос с хрипотцой и она исполняет какие-то безумно красивые испанские песни.

Вадим приглашает Элен на танец. Мы с Дашей переглядываемся и решаем быстро улизнуть и покурить на террасе. Это замечают мужчины и тоже к нам присоединяются. Пусть пока потанцуют.

Я их всех веду на ту красивую террасу, где мы впервые поцеловались с Родриго. Там как раз и видно зал, где рояль с певицей , и спокойно покурить можно. Она начинает петь следующую песню, какую-то ещё более чувственную, а я счастливая до невозможности, утопаю в своих самых сладких воспоминаниях на этой террасе. Думаю о том, что казалось бы совсем недавно мы тут целовались под луной, а вроде это было очень давно, ведь у нас теперь столько незабываемых моментов.

Иду, шикарная и красивая по ресторану, пританцовываю, выхожу на террасу, мы все смеёмся, улыбаемся.Я вижу, как меня провожают взглядами весь ресторан.Я действительно очень эффектная сегодня.

Занимаем место у выхода на пляж , я осматриваюсь и замечаю Родриго с женщиной. Взрослой женщиной. Даже пожилой женщиной. Они сидят в обнимку, воркуют и она ему что-то шепчет на ухо. А потом целует его в шею. Он её держит за руку. А вторая её рука на его паху. Он поднимает глаза и наши взгляды встречаются…

За деньги да

Я понимаю, что это не его мама, его мама моложе. Это не его бабушка. Не просто знакомая. У них отношения мужчины и женщины.

В голове стучат слова Алана , когда он мне рассказывал про Бразилию : «Самое угарное в Рио наблюдать как местные чуваки ошиваются за взрослыми богатыми европейками и американками. А те водят их по бутикам. Некоторые берут их в мужья, прикинь?»

И меня осеняет, что эта красивая пожилая женщина – его «папик». Она вся с ног до головы в Chanel. Её уши украшают гигантские бриллиантовые пусеты, а её руки обрамляют бриллиантовые змеи Bulgari. Но самое главное это её мерзкий взгляд на него. Взгляд старой сальной похотливой бабки. А его взгляд на неё – раболепный.

Мои идеальные отношения оказались лишь карибским миражом…

У меня скручиваются внутренности, я чувствую, как к горлу подходит рвота, резко разворачиваюсь и бегу через весь ресторан на выход. Сбегаю со ступенек, не могу сдерживать позыв, у меня подворачивается ступня и я лечу с тех самых высоких шпилек по лестнице на брусчатку.

И меня вырывает. Представляю какой у меня жалкий вид…

И меня не просто рвёт, меня рвёт фонтаном. Тело содрогается. Я стою на карачках, мне уже плевать, как я выгляжу. Я хочу освободиться. Через рвоту, как будто выходит вся та мерзость, которую я осознала.

Чувствую, что кто-то убирает от лица мои волосы. Слышу как будто откуда-то издалека ласковый голос сестры. А рвота не проходит, у меня уже болит весь пищевод, ещё раз и ещё. Последний позыв и это вроде прекращается.

Моё тело сотрясается от судорог. Зуб на зуб не попадает. Во рту вкус желчи.

– Тонечка, я тебе воды принесла. Только не пей её, прополощи рот и всё.

Я делаю то, что говорит сестра.

– Спасибо, Эллечка. Мне лучше.

– Родная моя, прости меня, пожалуйста.

– За что? Ты чего?

– За то что не уберегла тебя. Я тебя так люблю, мне очень жаль, очень. Фернандо говорил, чтобы я тебе не дала влюбиться. Что он разобьёт тебе сердце. Он это говорил серьёзно, а я отнеслась поверхностно.

Слушаю её и у меня душа разрывается. Вчера же нам счастья желал…

– Эля, ты не виновата. И я не виновата. Только он.

– Но я же взрослая, опытная. Я должна была тебя защитить.

– Эля, не надо. Прости что испортила тебе день рождения!

– Детонька, ты что. Моя девочка, моя красавица. Гладит меня, обнимает.

Я начинаю плакать, даже стонать у неё на плече.

Приходит Даша, садится с другой стороны и тоже начинает меня гладить.

Я уже не могу успокоиться, мне дышать тяжело, я задыхаюсь в своих слёзах.

– Он ещё там?

– Да.

– Мне надо домой.

– Сейчас поедем. Тонь, только скажи, ты не беременна ?

– Нет. Точно нет.

А сама думаю, может ли на шестнадцатый день цикла проявиться токсикоз. Да нет, не может. Это стресс.

– Тебя так рвало.

– Я сразу представила его губы, его пальцы, язык, его…И бабку и …

Последнее предложение я уже не могу договорить, у меня начинается истерика, неконтролируемые рыдания.

Элен начинает меня укачивать как маленькую. Мы сидим прямо на тротуаре и качаемся из стороны в сторону. У меня все внутренности как будто горят изнутри. Мне физически больно!

Приходит Даша и приносит стакан. По запаху чувствую, что это успокаительное. Взять в руки не могу, они трясутся. Элен меня отпаивает маленькими глотками. Мы так сидим ещё какое-то время. Моё состояние немного улучшается и мы идём к своим, сказать, что мы отсюда уезжаем. Меня ведут под руки.

Вадим говорит присесть на немного, он уже ждёт счёт. Все собравшиеся меня подбадривают. Успокаивают. Сашенька подходит и обнимает меня, молча. И так и стоит. Я от успокаительных пришибленная, но опять текут слёзы от этой искренности ребёнка. Вроде сижу, а вроде я где-то не здесь.

Наш стол замирает, я поднимаю взгляд, компания Родриго, покидает ресторан, он останавливается и поздравляет Элен с днём рождения. Я отвожу взгляд, в голове всё стучит. Он с ума сошёл? Зачем он подошёл? Элен холодно благодарит. Ненавижу этот этикет. Почему надо делать вид, что ничего не случилось? Был бы здесь мой брат, он бы от его лица живого места не оставил!

Они уходят, дышать стало немного легче.

Никто ничего не обсуждает, молчат и вдруг Вадим выдаёт :

«Я вообще делаю что хочу, хочу увеличить член звоню врачу, с бабками не тусуюсь, но за деньги да, я не танцую, но с бабкой да, за бабки да»

Весь наш стол недоумевает, Элен строго говорит : «Вадим!»

Я понимаю насколько это цинично и не уместно. Но мне так смешно становится. И я через слёзы смеюсь. Он действительно таким тупым образом меня вывел из коматоза. Я смеюсь, вытираю руками слёзы, поднимаю на Вадима глаза и произношу одними губами : «Спасибо!»

Моя душа горит

Просыпаюсь я только в двенадцать дня. Элен ко мне приходила, спрашивала поеду ли с ними на экскурсию. Я помотала головой и дальше уснула. Дома никого нет. Так легче. Иду в душ и сижу в нем минут сорок и плачу. В зеркало не могу на себя смотреть, это не я. Моих глаз не видно, это одно большое красное месиво. Меня как будто покусали пчёлы. Я начинаю плакать и от этого.