Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ) - Вайс Вирсавия - Страница 33

А вот на последнем фото они пьют горячий глинтвейн, глядя друг на друга влюбленными глазами. Он помнил, как долго ему пришлось уговаривать продавщицу продать ему два бумажных стаканчика с горячим, одуряюще пахнущим напитком, разбавленным красным вином.

Он сделал два больших глотка. И написал сообщение:

«Родная, если у нас не было прошлого, тогда откуда эти воспоминания?»

Он прикрепил файлом фото, пересланное Ксю.

Не прошло и пары секунд, как телефон завибрировал.

Глава 25

- Да, Катюша? - он вышел на террасу.

- Что это? - хриплым, срывающимся голосом спросила она.

- Это мы. Ты и я. В октябре десятого года в Павловске.

- Это неправда, Саш, скажи, что это неправда!

- Родная, это самая настоящая правда, которую уже не спрячешь и никуда не денешь.

Алекс слышит, что она начинает всхлипывать.

- Это неправда, неправда.

- Малыш, скажи мне, где ты? Пожалуйста. Я буду рядом с тобой через шесть часов. Пожалуйста, родная.

Алекс ждет. Он слышит её дыхание в трубке, её всхлипы. Вздох.

- Саша, прости. Мне надо подумать.

И она отключается.

- Да твою мать! - Алекс раздраженно ударяет руками по балюстраде. - Вот на хрена! Не терпелось мне! Она сейчас опять закроется в эту свою раковину и исчезнет.

Он застонал и, одним глотком опустошив бокал, зашел в комнату.

Набрал номер.

- Эдик! Планы меняются. Джет должен быть готов завтра утром. Я не знаю пока куда. Или Пулково, или Шереметьево, или вообще Сочи.

Алекс сам не понял, почему сказал именно это. Но он научился доверять своему чутью.

Через полчаса он был твердо уверен в том, что завтра летит в Сочи. Пальцы быстро набирают номер Стаса.

- Стас! Да, супер. Тебя не касается, что между нами было и чего не было. Не обижаюсь. Нужно. Мой люкс. Завтра. Не волнует. Отлично. До встречи. Слушай, можешь выяснить, сколько частных самолетов, не арендованных, за последние три дня приземлялись в Сочи. Надо!

Отбой. Набор.

- Эдик, ты завтра все оставшиеся вопросы закрываешь тут сам и вечером летишь в Питер. Я с сыном вылетаю завтра утром. Передай экипажу, что борт летит в Сочи.

Отбой.

На часах почти полночь. Алекс заходит в спальню. В комнате стоит духота. Воздух влажный и липкий. Он подошел к окну и распахнул его настежь. Морской бриз ворвался в спальню. Раздевшись, Алекс лег поверх покрывала и прикрыл глаза, чувствуя, что веки сразу стали наливаться тяжестью.

- Малыш, пожалуйста, давай не сегодня, - прошептал он, погружаясь в беспокойный сон.

* * *

Но разве эта ведьма, как и мозг Алекса, могла успокоиться.

Он опять чувствовал её горячую кожу под пальцами, подушечки которых слегка покалывало. Она была как струна. Дрожала под ним и вибрировала. Он слышал её дыхание. Хриплое, надрывное.

- Я хочу. - шептала она, затягивая его в свой омут. - Иди ко мне.

И он шёл. Погружаясь в нее. Доходил до самого конца. И взрывался. Её смех, чуть с хрипотцой. Он физически его чувствовал.

- Катя. Катюша. Катенька. Господи, как хорошо.

Он весь взмок. Руки свело судорогой. Волны освобождения накрывали его одна за другой. Алекс открыл глаза.

- Да твою же мать!

Он не мог поверить, что с ним это случилось. Впервые за всю свою жизнь он не смог контролировать своё тело. Резко встав с кровати, он пошёл в душ. Ледяная вода, казалось, начинала кипеть, стоило ей только коснуться его кожи.

Пара ударов по плитке, которой были декорированы стены. Лопнувшая на костяшках кожа и что? И её голос в ушах:

- А что я такого делаю, Саша? Что я делаю такого, в чём меня ещё не обвинили? Вся школа уверена в том, что мы с тобой спим, а ты даже поцеловать меня не можешь! По-настоящему! По-взрослому!

- Солнышко, ну что ты из меня жилы тянешь. - шепчет он срывающимся голосом. - Я же так скоро коньки отброшу, Катюша.

Алекс вышел из душа, обмотался полотенцем, сорвал с кровати постельное белье. Подняв трубку стационарного телефона, резко сказал:

- Ropa de cama fresca en la habitación, por favor. Ahora.

Шумно выдохнул. Встряхнул головой,выныривая из гормональной волны, накрывшей его. Огляделся. На тумбе у кровати голубым светом горел телефон. У лыбнулся.

Открыл сообщение.

«Прекрати».

Частокол из восклицательных знаков.

«Саша! Не смей этого делать».

Ещё два лесовоза бревен с точками.

«Я тебя ненавижу».

Просто пролистнем свежевысаженные восклицалки.

«Позвони».

Алекс набирает номер. Она снимает сразу же. Её хриплый злой шёпот:

- Ты слышишь! Немедленно прекрати этим заниматься! Это насилие! Меня всю трясёт, я делаю такие вещи.

- Катя, - его голос становится мягким, как у демона-искусителя, - солнышко, расскажи мне, какие именно вещи ты делаешь?

- Это неприлично! - она резко втягивает воздух.

- Неприличнее того, чем мы с тобой занимались на яхте?

- Гораздо, гораздо неприличнее.

- Настолько, насколько я думаю, Катюш?

- Прекрати!

- Я бы сейчас языком слизал с твоих пальчиков все следы твоего безобразия.

Она охнула. Алекс улыбнулся, но тут же чертыхнулся, почувствовав, как зашевелилось полотенце на его бёдрах.

Катя захихикала в трубку.

- Ммм, вижу, что тебе тоже не сладко. - язвительно хмыкнула она.

- Знаешь, родная. Как только я до тебя доберусь, я за каждую бессонную ночь заставлю тебя расплатиться и за испачканное белье тоже.

Катя охнула.

- Представь себе, что ты со мной делаешь. Я, взрослый мужчина, пачкаю простыни, как подросток.

В дверь постучали.

- Servicio de limpieza en la habitación!

- Un momento, por favor! - крикнул Алекс и шепнул в трубку: - Катюш, подожди немного, я впущу горничную.

Придерживая телефон, Алекс впустил горничную и вышел на террасу.

- Солнышко, ты ещё здесь? - тихо спросил он.

- Ты в Испании? Что ты там делаешь? Пачкаешь бельё? - хихикнула она.

- Почти, Катюш. Я развожусь, - спокойно сказал он. - Точнее, уже развелся. Завтра пара формальностей и всё. А потом сразу к тебе. И знаешь, что я с тобой сделаю?

- Догадываюсь, - тихо шепчет она.

- Ну, это само собой, родная. Но самое главное не это. Как только я к тебе приеду, то сразу, в этот же день с тобой распишемся. Ты меня поняла?

Она замолчала. Он почувствовал, как кирпичики её сознания начинают возводить высокую стену между ними, разделяя их.

- Катя! - его голос стал жестким. - Катя, не делай этого. Я всё знаю про твою свадьбу.

- Нет! - её голос стал ледяным, и она повесила трубку.

В дверях появилась горничная.

- Todo está listo, Sr. Savitsky!

- Gracias. Las propinas estarán en la cuenta.

- Gracias.

Женщина вышла, унося белье.

- Да какого хрена! Чего тебе всё неймётся! - Ругал себя Алекс. - Ни черта о ней не знаешь, а пытаешься загнать в угол. Соберись! Включи мозги!

Быстро взял телефон.

«Прости меня, родная».

«Не хочешь, не надо. Будем просто любить друг друга. До неба и обратно».

«Катя».

«Катюша».

«Я завтра вылетаю в Сочи».

Алекс выбросил козырь в расчете, что она заглотнет наживку.

«Зачем?»

«К тебе».

«Не смей!»

- Умница, девочка. - Улыбнулся Алекс.

«До встречи, родная. И да, завтра с кровати не вставай, я сам тебя разбужу. Знаешь, как?»

«Не волнует».

«Ещё как волнует, моя маленькая. Я войду в тебя, пока ты ещё будешь спать. Пока ты будешь теплая и нежная со сна. И первое, что ты увидишь, когда откроешь свои глазки, это то, как я веду тебя на вершину нашего мира».

«Ооо! Ты невозможен!»

«Люблю тебя».

«Иди к чёрту».

Алекс усмехнулся. Телефон замигал. Ксю.

- Да, волшебница сетей. Нашла? Я знаю. В Сочи. Кто купил дом? Ты шутишь? Сделка одним днем? Какого числа? Всё верно, восьмого июля. Отлично, рой дальше.

Отбой.

Алекс сел в плетёное кресло. Спать не хотелось от слова совсем.