"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 1091

Одно плохо, приходилось оставлять маленькую брешь в этой защите, потому что воздух внутри быстро заканчивался. А с высотным разрежением ничего не получилось придумать. Теперь я понимаю, почему у всего экипажа в аварийном комплекте присутствуют баллон с кислородом и маска. Хорошо ещё, что дирижабли высоко не поднимаются, а то бы помер тут в расцвете лет. Поэтому первого приземления ожидал понятно с каким нетерпением. Посетила даже робкая трусливая мыслишка закончить это путешествие. Да пока боролся со своими желаниями, лежал себе расслабленно, наслаждаясь возможностью просто дышать и не замечать, что дышишь, не прикладывая к этому никаких усилий, короткая стоянка закончилась, и дирижабль ушёл в поднебесье. Ничего, два дня я ещё потерплю.

Глава 12

О, вроде бы моё добровольное заточение заканчивается! Дирижабль пошёл на снижение, значит, скоро я вылезу из своего воздушного кокона и покину наконец эту опостылевшую до зубовного скрежета железную коробчонку.

С понятным нетерпением и жадностью прилип к узкой щели между неплотно смыкающимися створками, увидел внизу маленькие домишки, чёткие квадратики и прямоугольники огородиков. Можно снимать силовой кокон. Он меня так выручил во время всего путешествия, без него я бы точно замёрз… или спалил к чертям этот огромный чемодан, в который занесла меня в очередной раз моя неуёмная авантюрная натура. Чтобы я ещё хоть раз… Стоп, это я уже слышал от себя самого совсем недавно. Поэтому лучше не зарекаться, кто его знает, как жизнь дальше сложится… Нет, всё-таки кислородное голодание благотворно действует на мои мозги, вон какие умные мысли появились. Впрочем, особого голодания я не заметил. Просто пришлось чуть чаще делать вдохи. Хватаешь воздух, словно рыба, выуженная из воды, а толку чуть. Это и было основной трудностью, но к этому быстро привык. Гораздо труднее было справиться с холодом. От дыхания изо рта вылетали белые облачка быстро замерзающего пара, прилипали к железу, и очень скоро вся внутренняя обшивка покрылась толстым пушистым слоем инея.

Сейчас, когда дирижабль заметно снизился и даже у меня в отсеке резко потеплело, этот иней начал усиленно таять. За воротник закапала-потекла ледяная водичка, пошёл натуральный дождик, пришлось снова укутываться в свой кокон, пережидая неожиданный водопад. К накопившемуся за время полёта раздражению прибавилось ещё и это. Оказавшееся последней каплей, переполнившей, казалось, бездонную чашу моего ангельского терпения.

Как только натянулись швартовочные якоря, фиксируя огромную тушу дирижабля около пассажирского терминала, я отщёлкнул задвижки створок и мокрым комом вывалился наружу. Изнутри это можно было свободно сделать при наличии любой железки, стоило только отжать ею тугие пружины защёлок. Нож подошёл в самый раз. Вот на такой ненадёжной конструкции я и провалялся столько дней. Страшно? Мне – нет! Я же говорю, что открыть изнутри их можно, только приложив определённое усилие и только с помощью инструмента. Поползайте с моё по корабельной свалке, ещё и не такому научитесь, и не к такому привыкнете.

М-да. Вывалился из люка, упал на четвереньки, сверху по хребтине получил свалившейся торбой. Как-то не додумал я этот момент, своими умениями залюбовался, вот и получил по заслугам. Хорошо, что она почти пустая стала за эти дни. От створок до земли метра полтора будет, именно по этой причине я сюда и смог забраться. Залезать было удобно, и падать невысоко. Никто меня пока не увидел, эти отсеки после приземления расположены гораздо ниже переходного пандуса. И ни выкидывающая трап палубная команда, ни довольные галдящие пассажиры наверху, чтоб они провалились, меня не заметили и не услышали. Это хорошо. Закрыв створки, прошёл вдоль бетонной коробки, заглянул за угол, хотя зачем туда заглядывать, если на сканере и так отлично видно, что там пока никого нет? Привычка, никак от неё не отделаюсь.

Теперь надо подождать, пока возбуждённая, гомонящая толпа повалит на выход из пассажирского терминала, смешаться с ними на лётном поле и выйти за пределы охраняемого периметра. Такая система везде работает одинаково, и у нас тоже. Вернусь, если не передумаю, конечно, возвращаться, и обязательно займусь этим вопросом безопасности воздушных перевозок. Почему раньше никому из бродяг в голову не пришёл такой оригинальный способ путешествий? Потому что хорошо охраняется сам вход на лётное поле? Не сказал бы, при желании можно и эту проблему обойти, как я обошёл. И платить никому не нужно. Вот только замёрзнуть наверху можно запросто…

Где там эти пассажиры? Сколько можно ждать? Они что, не понимают, что я почти пять дней в туалет не ходил? Мне уже невтерпёж. Хоть здесь располагайся. А, загомонили, пошли, вывалились плотной толпой, как будто куда-то опоздают – пора и мне выходить. Никто на меня никакого внимания не обратил. Сначала кое-кто, правда, в недоумении покосился на вынырнувшего из-за угла человека в измятой одежде, но почти сразу же о нём и забыл. Ну да, их сейчас переполняют восторги от долгожданного прибытия и закончившегося поднадоевшего путешествия. Да ещё и многочисленные встречающие за сетчатым забором отвлекают рассеянное внимание.

Надо было мне одежду-то перед выходом почистить. Как же я такой пустяк забыл?

Вот и долгожданный забор. Выскользнув из восторженной, радостно гомонящей толпы, я поспешил к небольшому лесу. Здесь лётное поле также расположено на самом краю этого приграничного городишки. Вот сейчас за угол высокой крепкой ограды заверну, и будет мне долгожданное счастье. А кто это меня там поджидает? Власти? Вроде бы не похоже. А-а, понятно, местная гопота поживиться имуществом богатого пассажира собирается… Укрылись за глухим поворотом. Это лицевая сторона ограждения лётного поля из крепкой сетки сделана, а дальше идёт сплошная бетонная стена.

И здесь всё как у нас, я даже умилился от таких совпадений. Немного отойду от забора, чтобы между нами появилось хоть какое-то пространство и чтобы лоб в лоб с ними не сталкиваться, пусть будет возможность сначала поговорить. Почему-то не хотелось убивать этих местных разбойников, наверное, воспоминания о такой же знакомой компании на Центральном помешали.

Какие красавцы! Растерялись от моего неожиданного манёвра, замерли, даже не успели спрятать находящиеся в руках различные предметы в виде дубинки, ножа, обломка камня и тому подобного. Ну, ещё бы. Они меня сразу за углом поджидали, приготовились, даже кое-кто замахнулся, а я в стороне выхожу. Так и обошёл их по дуге, завернув за угол, и пошёл дальше, к лесу. Оглядываться не стал, на сканере всё прекрасно видно. О, опомнились наконец, переглянулись, за мной кинулись. Развернулся, в ладони шаровая молния закрутилась, медленно полетела вперёд, затормозила перед замершими в испуге парнями. Хорошо, они разогнаться не успели, так бы точно кто-нибудь налетел.

Показал им свободной рукой на зажатые в руках предметы, предложил выбросить понятным жестом. Поняли, вникли, разжали пальцы – упал на землю разнообразный хлам, предназначенный для оглушения или умерщвления себе подобных. Нет, ну не сволочи, а? Мне по срочному в кустики нужно, а тут они мешают…

Вернул молнию, втянул её в ладонь, погрозил пальцем опешившим и притихшим ребятам, махнул рукой, предлагая убираться по-доброму, и заторопился по очень важному делу. Вняли, кивнули, но так и остались стоять неподвижно. И продолжали стоять, пока за мной не сомкнулись с шелестом ветки редкого кустарника. Только тогда удрали. Сначала медленно пошли, постоянно оглядываясь на кустарник, а потом, ускоряясь, перешли на бег и резво скрылись среди деревьев. Хорошо, что к воротам не побежали и охрану не вызвали. Пришлось бы тогда всех валить. А эти с понятием, не стали закладывать, будет из них толк. Если выживут при такой работе. Понаблюдал за ними ещё немного, действительно ли ушли? Удостоверился в полном одиночестве, облегчённо вздохнул и сделал свои делишки. Как же хороша жизнь!

Куда дальше? Надо каким-то образом к границе выбираться. Эх, поспешил я с этими ребятами. Пригодились бы мне они сейчас. Куда делись? О, стоят на одном месте – догнать, что ли? Пожалуй, так и сделаю. Нужно же получать информацию? Оправдываясь перед собой, поспешил вслед за удравшими хулиганами. Редкий лес сменился невзрачными домиками бедноты, потянулась грязная улица, вот во дворе одного из таких домиков они и собрались. Компания та же, новых лиц не прибавилось. Галдят, ругаются друг на друга, крайнего выискивают.