"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 481

ОДВА. Часть 2

То, что их стало заметно меньше, Геркан с Киселевым обнаружили лишь после 8 часов утра, когда первые, пробившиеся из-за горизонта, лучи восходящего Солнца хоть как-то осветили окружающее пространство. Надо было при этом видеть лицо командира 2-го взвода, не обнаружившего за кормой своего МС-1 остальных машин отряда. Удивление сменилось недоумением, медленно переросшим в откровенную панику.

— Ну что, товарищ Шмидт, какие будут ваши оправдания? — выступил вперед Александр, видя, что Михаил никак не решается устроить головомойку такому же, как он сам, комвзводу. По-хорошему, за то, что тот прошляпил момент исчезновения всех двигающихся вслед за ним танков, ему вообще следовало начистить морду. Поскольку большей подставы для того же Киселева, было не сыскать. Это ведь именно он, ведущий всю колонну, нес прямую ответственность за подразделение на марше. Никак не «задержавшийся» где-то далеко в тылу комроты. И тут такое! От роты остались рожки да ножки еще до начала боевых действий! Вот Геркан и не упустил столь удобного шанса, не только подсобить попавшему в незавидное положение другу, но и очернить своего соперника в беге по карьерной лестнице, путем перекладывания всей вины на последнего. Прекрасно ведь было понятно, что все отличившиеся в грядущих боях краскомы смогут рассчитывать на продвижение по службе и, очень возможно, встать во главе новых танковых рот. Сумевший же показать себя с лучшей стороны, вполне мог надеяться получить, так сказать, путевку в жизнь. Одновременно с этим, неудачникам или просто допустившим грубую ошибку командирам грозило остаться у разбитого корыта. А тот же Шмидт, как и Соколов, как и командир 3-го взвода — Гуревич, имели некоторую фору перед ним, Герканом, в плане принадлежности к касте военспецов, засилье и лобби которых в РККА на настоящий момент было очень велико. — Где танки потерял? — не давая возможности тому сказать хоть слово в ответ, продолжил нагнетать атмосферу, не просто командир танка, а главный и единственный технический специалист роты. То есть какая-никакая, а все ж таки величина. Пусть даже столь мелкая в армейской иерархии. — Ты учти, если они где-то по пути вышли из строя, это одно. Найдем. Притянем на буксире. И отремонтируем. То привычно и будет не впервой. Но если кто-то из них окажется в руках «белых», не сносить нам всем головы. И в первую очередь тебе с Гуревичем. Машины-то первого взвода, вот они, все здесь! — махнул он рукой в сторону продолжающих тарахтеть своими двигателями танков. Поскольку ночью температура упала где-то до минус 35 градусов, глушить моторы виделось чистым самоубийством, поскольку вновь запустить их могло не выйти вовсе — банально замерзло бы применяющееся в нем масло. — Миша, доставай блокнот, карандаш и прямо сейчас пиши рапорт на имя комроты об исчезновении в пути всех следовавших за танком товарища Шмидта машин. Укажи время и обстоятельства обнаружения их пропажи, после чего дай нам всем расписаться. А то повесят всех собак на тебя одного. Будешь потом доказывать всем и каждому, что ты не верблюд.

— Может потом с рапортом разберемся? Мы и так сильно опаздываем, — начал было отнекиваться Михаил, действительно куда больше переживающий за срыв всех временных сроков прибытия в назначенную точку. Правда, где именно эта самая точка сейчас находится, он не представлял вовсе — кругом простиралась лишь перемежаемая многочисленными сопками степь.

— Потом поздно будет. Как выйдем на рубеж атаки, не до бумажек станет, — тут же замотал головой Александр. — Этот рапорт вообще необходимо составить в двух экземплярах и один передать командованию того полка, в расположение которого мы попадем. Причем с указанием количества оставшихся в строю машин. А то пойдут потом наверх сообщения, что танковая рота не представляет собой никакой силы. И никто не посмотрит, что нас тут всего-то на один взвод осталось. Представляешь, какое «спасибо» нам потом выскажет уже товарищ Коханский? Да он нас в порошок сотрет, случись нечто подобное! Потому, сейчас пиши два экземпляра рапорта, а после нам четырьмя танками придется воевать за всех отставших. Причем воевать придется очень хорошо!

Лишь два часа спустя они все же обнаружили впереди свою пехоту и вышли в тыл 107-го Владимирского стрелкового полка, которому была поставлена задача прорыва вражеской обороны на участке между городами Маньчжурия[1] и Чжалайнор, с целью прерывания всякого сообщения между ними по железной дороге, а также для обеспечения действий 106 и 108 полков, атаковавших непосредственно сами города, соответственно, с правого и левого флангов 107-го.

Пехота утром, по завершении артподготовки, уже было сунулась в атаку на укрепрайон, обозначенный на картах, как сопка № 9, но вскоре была вынуждена откатиться назад из-за сильного противодействия засевших в ДОТ-ах и окопах китайцев. А часики-то тикали! Потому появление танков вызвало нездоровый энтузиазм у командования этого самого полка. Так-то никто из них пока понятия не имел, на что в реальности способны эти бронированные машины, смотревшиеся откровенно жалко на фоне куда более привычных бронепоездов, однако все надеялись на какое-то чудо. Правда, обеспечить свершение этого самого чуда достойным образом банально не смогли. На каждый танк выдали всего по четыре десятка 37-мм снарядов, каковые также применялись в батальонных пушках, при том, что полный боекомплект МС-1 превышал сотню выстрелов. И отсыпали с полтысячи винтовочных патронов, опять же каждому из экипажей. Хорошо хоть заправили под пробку, прежде чем пускать в бой. Иначе все могло закончиться, даже не начавшись.

Дергающаяся из стороны в сторону, а также прыгающая, то вверх, то вниз, картинка, что представала взгляду Геркана через мизерные прорези в броне, никоим образом не позволяла ему оценить степень опасности вражеской оборонительной линии для новейшего советского танка, командиром, заряжающим и наводчиком которого он являлся. Приложившись же в очередной раз макушкой о крышку люка командирской башенки, комвзвода помянул действительно добрым словом неизвестного заботливого инженера, с чьей легкой руки с внутренней стороны на нем появилась мягкая подушечка, специально предназначенная для сохранения целостности головы танкиста. Да и мягкая обивка всего внутреннего обода той же башенки также пришлась очень кстати. МС-1 оказался слишком легким, слишком узким и слишком коротким, чтобы сглаживать неровности промерзшей почвы, отчего экипаж непрестанно болтало туда-сюда, что не обходилось без перманентного прикладывания головой, то к одной, то к другой, стенке или же детали танка.

— Наверное, именно в таких случаях великий махинатор — товарищ Бендер, говаривал — «Нет, это не Рио-де-Жанейро, это гораздо хуже», — пробормотал себе под нос комвзвода. Пусть даже «Золотой теленок» еще не был издан, и данная фраза не пошла в массы, работа над книгой авторами уже велась, да и литературный герой существовал, отчего разум смог обойти установленный на него блок и подкинуть ее в мозг, пройдя по цепочке ассоциаций. Хотя сам молодой человек посчитал неожиданно всплывшее выражение каким-то несвоевременным чудачеством с его стороны, списав все на нервы. А нервничать было с чего!

По причине отсутствия какой-либо возможности реального поддержания связи в бою, что с остальными танками, что с шедшей следом пехотой, Киселев отдал всем приказ — «Делай как я», да посоветовал не отставать. И более ничем помочь своим подчиненным он не мог. Более того, был вынужден двигаться впереди всех, первым подставляя себя под удар и не имея возможности наблюдать за ходом сражения, чтобы не отвлекаться от ведения огня. В общем, на свет вылезал еще один серьезнейший недостаток их танков — в существующем виде они даже теоретически не могли выполнять роль командирской машины, должной двигаться позади боевых порядков.

— Стой! — прокричал Александр своему механику-водителю, и как только танк замер, начал двигать плечом, выцеливая амбразуру ДОТ-а, откуда велся пулеметный огонь. Да, никаких маховиков горизонтального и вертикального наведения у ПС-1 не имелось. Впрочем, как и оптического прицела, для которого, правда, оставили место. Потому наводка осуществлялась через диоптрический прицел посредством плечевого упора. Ну и еще необходимо было отдельно вращать башню, крутя одну из очень неудобных рукояток механизма поворота. — Выстрел! — вновь прокричал он, прежде чем малокалиберная пушечка разразилась своим тявком. У него с Сидоровым, его мехводом, имелась предварительная договоренность насчет выполнения определенных действий при тех или иных командах, отчего МС-1 вновь стронулся с места спустя ровно три секунды. Слишком уж долго и выматывающе происходил процесс перезарядки орудия в такой тесной и криво спроектированной башне, отчего оставаться на том же месте для производства второго и последующих выстрелов, было смерти подобно. Ведь поразить обездвиженный танк виделось куда более легкой задачей, нежели постоянно маневрирующий и, пусть не очень быстро, но двигающийся вперед.