"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 555

— Не переживайте, товарищ Геркан. Разберемся. Со всем разберемся. — Посасывая в задумчивости уже потухшую трубку, произнес Сталин. Причем произнес это таким тоном, что обоим присутствующим в комнате мужчинам стало кристально ясно — что действительно разберется.

[1] Старые большевики — общее наименование тех, кто вступил в партию до революции.

Глава 12

Тлеющий фитиль

Какие бы корректировки в ход истории ни привнес изменивший уже немало судеб Александр Морициевич Геркан, отголоски его действий, по всей видимости, совершенно не задели Испанию. Потому точно так же, как было в известной краскому истории, мятеж против республиканского правительства начался в испанском Марокко 16 июля 1936 года, и перекинулся в метрополию уже спустя пару дней. Именно тогда большая часть генералов и офицерского корпуса страны выступили на стороне путчистов. Причем не в одиночку, а будучи поддержанными своими солдатами и матросами. В общей сложности не менее 80% испанской армии и до четверти флота оказались в рядах сторонников мятежа. Но что то была за армия?

Просидевшая всю Первую Мировую Войну в сторонке от боевых действий она по факту устарела, что морально, что материально, оставшись на своем же уровне начала XX века со всеми вытекающими из этого последствиями. Да еще и с учетом откровенно «раздолбайского» испанского колорита. Не помогли даже закупки устаревших моделей французских танков и аэропланов, появившихся на свет в конце ПМВ. При этом совершенно закостенелый и погрязший в неге офицерский корпус в своей большей части оказался ни на что не годен. Да и солдаты из числа призывников очень споро начали разбегаться кто куда.

Именно поэтому когда перетрусившее правительство отдало приказ вскрывать арсеналы, и началась раздача оружия всем желающим членам того или иного профсоюза, лишь бы те только стреляли в сторону мятежников, положение этих самых мятежников принялось лавинообразно ухудшаться. Где трех-, где четырех-, а где и пятикратное превосходство в живой силе созданной буквально за пару дней «народной милиции» не позволило генералу Молу прорваться к Мадриду, а после вовсе заставило его войска уйти с ранее захваченных территорий и даже вынудило того перейти к обороне. И это при условии, что никакого полноценного командования у защитников избранной власти не имелось вовсе! Каждый отдельный отряд, за редким исключением, действовал лишь по своему разумению. Вдобавок мигом расплодившиеся анархисты с местечковыми сепаратистами-автономистами подливали немало масла в огонь, поскольку могли, как выступить на одной стороне с проправительственными силами, так и ударить им в спину — причем зачастую по желанию пятки левой ноги. Уж больно сильно распыляло темперамент многих горячих южных парней, почувствовавших свободу и вседозволенность, наличие в руках огнестрельного оружия. Но, даже имея подобные разброд и шатания в своих рядах, они умудрились одержать верх над почти 100-тысячным войском. Правда, раздробленным на отдельные батальоны, полки и бригады, расквартированных по всей территории страны.

Потому не было ничего удивительного в том, что очень скоро в стане сторонников республики началось головокружение от успехов и, естественно, дележка власти, поскольку о каком-либо действительном единстве в их рядах нечего было даже говорить. А делить между тем имелось что, ведь вместе с офицерами не приняла новую власть и большая часть чиновничьего аппарата. Так что теплых и сытных мест освободилось великое множество — бери — не хочу, коли сможешь удержать власть в своих руках. Одно было плохо. Длившаяся уже свыше трех недель беспорядочная стрельба куда-то в сторону противника совершенно истощила запасы, что патронов, что снарядов, и у тех, и у других. А говорить об окончательной победе не приходилось совершенно. Но если мятежники всё еще могли рассчитывать на более чем полсотни тысяч человек своих колониальных войск — наиболее обученную, мотивированную и сохранившую припасы добрую треть армии мирного времени, то перед испанским правительством встал весьма актуальный вопрос воссоздания с нуля полноценных государственных войск. Для чего было потребно огромное количество оружия, которого в стране уже попросту не имелось. То, что уже было выдано на руки, можно было смело считать потерянным для страны. Ведь никто из находившихся в здравом уме не стал бы добровольно возвращать то единственное, что позволяло в столь непростые «времена перемен» оберегать себя и свою семью от мигом сформировавшихся банд мародеров.

И в первую очередь Мадрид, естественно, обратился к Парижу, как того требовал подписанный годом ранее двусторонний договор об обязательном выкупе у Франции оружия и боеприпасов не менее чем на 40 миллионов франков. На тот момент еще золотых. Именно по этой причине уже совсем скоро франко-испанскую границу пересекли в общей сложности 152 тонны золота изъятые из подвалов Банка Испании. Пересекли и чуть ли не мгновенно оказались «заморожены» во исполнение властями Франции взятых на себя 15 августа обязательств о невмешательстве в дела Испании. Как и властями Великобритании, чьим не самым рядовым гражданам принадлежало безумно огромное количество предприятий, шахт, портов, железных дорог и всего прочего на территории этого южно-европейского государства. В их памяти всё еще были свежи воспоминания о понесенных ими потерях на территории нынешнего СССР, так что прихода к власти коммунистов и в Испании тоже, они уж точно не желали. Но эти смогли «заморозить», а после вовсе «потерять» всего чуть более 9 тонн испанского золота. Вишенкой же на приготовленном ими для испанцев торте стало создание 9 сентября 1936 года «Комитета по невмешательству в дела Испании», со временем вобравшего в себя 27 стран, который занимался исключительно выставлением преград для республиканских властей и старательно не замечал действий входивших в него среди прочих Германии с Италией. В общем, уже незнамо в который раз за историю человечества двойные стандарты вступили в силу, и лишь СССР с Мексикой заявили о своем неприятии этих самых «стандартов». Впрочем, заявили не просто из солидарности с испанским правительством. Дело было в другом — уже к 9 августа, почти за неделю до получения окончательного отказа в помощи со стороны Парижа, испанцы совершенно отчаялись получить хоть что-нибудь от прочих европейских стран. И в адрес представителей СССР прозвучал призыв, общий смысл которого сводился к одному — «мы согласны на всё, только помогите чем можете».

При этом произошедший в Испании мятеж на самом деле, что называется, зашёл в кассу лично для Сталина и всех, кто придерживался именно его курса. Ведь восстание испанских военных, мгновенно обозначенное в советской прессе «Военно-фашистским заговором», оказалось практически подарком в преддверии будущего суда как раз над многочисленными собственными бывшими краскомами, обвиняемыми в подготовке чего-то схожего. Теперь, тыкая в сторону Испании пальцем, можно было громогласно объявлять с любой трибуны, что лишь прозорливость лично товарища Сталина, а также партии и правительства смогли уберечь СССР от подобной беды. И, не будь дураками, объявляли да тыкали, тем самым настраивая собственное население на нужный лад не только в плане взращивания ненависти к внутренним врагам, но и в плане насаждения понимания в необходимости организации всей возможной помощи «испанским братьям и сестрам». Правда, одновременно с этим приходилось учитывать официальную позицию СССР, отказавшегося от всяческого продвижения мировой революции каким-либо насильственным путем и перешедшего к взращиванию настоящих коммунистов во всех прочих странах исключительно демонстрацией собственного примера. Отчего посылать в Испанию части Красной Армии не представлялось возможным совершенно. Чего нельзя было сказать о добровольцах-интернационалистах! Но и тут не обошлось без очень такой немаленькой ложки дегтя в гипотетической бочке меда. Точнее без двух ложек, имена которым были: Италия и Германия.