"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 633

— Очень надеюсь, что нет. Может я и потерял память, но не потерял разум. И потому прекрасно осознаю, что нам необходимо полноценное конструкторское бюро с двумя десятками инженеров разных направлений, не меньшим, а то и большим количеством чертежников. Ну и технологи с расчетчиками потребуются конечно! Куда уж без них! — оправдал Геркан изначальные надежды Заславского, показав, что дружит с головой, не смотря на все её потрясения и сотрясения. — Но, то дело будущего. Не сильно далекого, но будущего. Когда еще нам смогут подыскать необходимых специалистов! Пока же мы и вдвоем неплохо справимся, как я полагаю. Вы ведь у нас специалист по расчету бронекорпусов и трансмиссий? А это как раз самое то, что нам сейчас необходимо! Будем с вами повышать обороноспособность страны и надеяться, что вскорости обоим данная работа зачтется.

— Хотелось бы верить в лучшее, — согласно закивал профессор, которому больше ничего и не оставалось. — Но что именно вы желаете делать, если полагаете, что хватит нас двоих? Мне, честно говоря, ничего разумного в голову не приходит.

— О! Мы спроектируем дополнительные латы для Т-26! Броневую экранировку для самого массового танка РККА, которая ему, насколько я смог понять, крайне необходима! — в своей работе Александр собирался идти по пути наименьшего сопротивления, чтобы добиться наибольшего и наискорейшего результата при вложении минимальных временных ресурсов и минимальных же материальных затратах. Да, он уже успел ознакомиться с характеристиками всей бронетехники РККА. И понял, что та несколько отличается от памятной ему по событиям открывшегося будущего. Но отличается не столь критично, чтобы к ней не оказалось возможным применить уже знакомые ему подходы. Прекрасно зная, что Т-26, в силу слабости бронирования, будут уничтожаться в огромных количествах, и финнами, и немцами, он решил несколько опередить время и постараться максимально усилить основной танк РККА. Дабы не было больше разброда и шатания в различных вариантах дополнительного бронирования данных машин, следовало создать один общий проект такового «доспеха» для них всех. И даже более того! Следовало доработать общевойсковой танк так, чтобы он не выходил из строя уже спустя сотню километров пути из-за чрезмерно возросшего веса. Благо конструкция его корпуса и башни оставалась неизменной вплоть до нынешнего года, когда в производство запустили вариант с наклонной бортовой броней и конической башней. То есть подавляющее большинство машины вполне себе могли быть охвачены при реализации его задумки.

— А разве он не вышел некогда из под вашей руки предельным по весу? — в очень правильном направлении заработали мысли Владимира Ивановича. — Вы ведь, насколько я помню, изначально были сторонником противоснарядного бронирования и потому довели изначальный образец до его возможного максимума. Разве не так оно было?

— Было дело, — не стал отрицать очевидного Геркан. — Но наши с вами коллеги по ремеслу, в смысле — инженеры, не стояли все эти годы на месте. И, как я уже смог заново узнать, на свет появились, и более мощные моторы ЗИС, пусть даже производимые пока малыми сериями исключительно для новейших автобусов, и подходящая нам более крепкая КПП от танка Т-46, что с рядом доработок вполне себе влезет в Т-26, тогда как резерва шасси с подвеской изначально оставалось на почти четыре тонны дополнительного веса. — Поскольку в его голову некогда была заложена вся информация по подвеске самоходки «Хетцер», общим весом под 16 тонн, слова о резерве были отнюдь не голословны. — Вот и воспользуемся этими знаниями, чтобы максимально дешево и эффективно усилить бронетанковые войска РККА! А там и новые, куда более интересные, задачи окажутся не за горами. Уж поверьте, скучать, ни себе, ни вам, ни остальным нашим будущим соратникам, я не позволю. Больно уж много идей буквально требуют того, чтобы их воплотили в металле!

— Вы полагаете, что этих тонн резерва окажется достаточно, чтобы добротно забронировать данный танк? А про движитель при этом не забыли? Как вы собираетесь компенсировать увеличение давления на грунт? — тут же включил профессора профессор Заславский.

— Примерные расчеты я уже провел. На дополнительные 30-мм экраны вертикальной брони и гужоны для их крепления потребуется около трех с небольшим тонн из озвученного мною резерва. Максимум — три с половиной, чтобы еще прикрыть и кормовой лист и носовой горизонтальный добронировать хотя бы до 25-мм в сумме. Итого останется еще полтонны на более мощную, массивную и тяжелую ККП, да на подкрепление подбашенной коробки, чтобы её от дополнительных полутора тонн веса башни не прогнуло. К гусеницам же для увеличения их площади, выйдет возможным приклепать с их внешней стороны специальные расширители. Но лучше просто сделать новые, уже расширенные, тем более, что, наконец, у нас в стране их начали отливать в массовых масштабах из износостойкой стали Гадфильда. — Это Геркан «вспомнил» про открытие минувшим летом на одном из предприятий Подмосковья столь давно ожидаемой поточной литейной линии для производства траков из столь капризной марки стали, которая не терпела малейшего брака при литье. Точнее сама-то сталь терпела, а вот исправление огрехов выходило столь дорогостоящим, что легче было сызнова отлить изделие, нежели пытаться обработать его на том же фрезерном станке, к примеру. — Насколько я смог понять, все девять лет, которые я не помню, танкостроители и танкисты шли к этому знаменательному моменту, мучаясь с вечно рассыпающимися траками, выполненными из куда худших сортов стали. В общем, со всеми указанными мною переделками мы как раз и выберем весь некогда заложенный мною резерв. И это, согласитесь, замечательно! Но! Мы должны стать первыми, кто сделает данный, лежащий на поверхности, проект! Нас не должны опередить! Вы понимаете, профессор? Никто не вправе отобрать у нас первенство в реализации столь обещающего проекта!

— Конечно! — тут же загорелся озвученной идеей Владимир Иванович, прекрасно осознавший, что им вдвоем действительно окажется под силу сотворить озвученное. Сотворить проект способный выстрелить в масштабе всей РККА, всего государства! Да за такое их впоследствии действительно обязаны были, как минимум, погладить по головке. А возможно даже и выпустить на волю. Но последнее было вряд ли. Хотя и очень бы хотелось. Ведь даже золотая клетка оставалась клеткой. А в их же случае вовсе приходилось говорить о выполненной максимум из нержавейки.

[1] В реальной истории он попал в это КБ лишь в 1939 году, не смотря на то, что арестован был еще в июле 1938 г.

Глава 3

Есть ли у вас план, мистер Фикс? Часть 2

— Хм. Зачем вам нужна встреча с товарищем Дегтяревым? — выслушав просьбу визитера, не смог не поинтересоваться капитан государственной безопасности Давыдов Михаил Аронович. Такая уж у него была новая служба — не только пассивно наблюдать, но и активно интересоваться всем, что происходило во вверенных ему коллективах. Тем более, интересоваться у такого неординарного и неоднозначного человека, каковым являлся заглянувший в его кабинет товарищ Геркан. Именно товарищ, а не гражданин! Что значило очень многое! Особенно в отношении человека фигурирующего во всех сопроводительных документах в статусе заключенного. Но… Очень такое большое «НО» было высказано ему насчет указанной персоны лично руководителем НКВД перед назначением на ныне занимаемую должность.

Вообще в находящемся под его «присмотром» Особом Техническом Бюро Управления НКВД по Ленинградской области имелось два вида сотрудников. Большую часть — свыше 150 человек, составляли арестанты из числа инженерно-технического состава ряда крупных заводов, отправлять которых на лесоповал или на очередную грандиозную стройку века виделось излишне расточительным делом. Особенно на фоне наблюдаемого ныне катастрофического дефицита подготовленных инженерных кадров на самих заводах, что стало плачевным итогом политических чисток последних двух лет. Повыбили тогда техническую интеллигенцию, ох повыбили. Меньшую же часть — полтора десятка человек, составляли обычные наемные сотрудники. А вот Александр Морициевич Геркан находился где-то посередине между ними. Нет, его, конечно, не удерживали взаперти просто так, без всякого повода. Повод имелся. Правда, несколько бредовый и даже притянутый за уши. Бывший бригинженер получил срок в 5 лет тюремного заключения за незаконное пересечение советской границы. Причем за оное пересечение не в сторону какой-нибудь из зарубежных стран, а наоборот — за въезд в СССР без документов, либо же по поддельным документам. Как это вообще могло произойти с бывшим заместителем начальника Автобронетанкового управления РККА, оставалось тайной за семью печатями даже для него — «смотрящего от НКВД». И, тем не менее, в официальных бумагах значилась именно эта уголовная статья. На деле же, Геркану позволялось покидать место своего заключения в любой необходимый момент, если того требовала рабочая необходимость, но лишь с сопровождением из бойцов НКВД. В общем, являлся он, и заключенным, и не заключенным, одновременно. Что лишь добавляло головной боли ему, капитану государственной безопасности, по прямому приказу Берии отвечавшему своей собственной головой за сохранность тела и головы Геркана. Причем особое внимание Лаврентий Павлович настойчиво советовал уделить сохранности именно головы бывшего бригинженера.