"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 646

— В настоящее время экипажу предписывается воспользоваться имеющимися в танке ручными огнетушителями содержащими такое жидкое вещество как тетрахлор. Его очень легко хранить, оно неприхотливо к температурам окружающей среды и неплохо справляется с тушением открытого пламени. Потому и применяется повсеместно на военной технике, — пустился в краткое пояснение Геркан. — Только вот при достижении высоких температур, выше двухсот пятидесяти градусов, оно начинает выделять такое вещество, как фосген, если одновременно с этим огонь не заливается большим количеством воды. А где в танке взяться этому самому большому количеству воды? Понятно, что нигде. Фосген же со времен Империалистической войны известен, как боевое отравляющее вещество. Потому снаружи заливать горящий мотор, к примеру, еще как-то возможно — там концентрация газа не будет критической или даже смертельной. Но плохо человеку впоследствии стать может. А вот находясь внутри танка, пользоваться таким огнетушителем — смерти подобно. Потому спроектированная мною система пожаротушения рассчитана лишь на моторно-трансмиссионное отделение и надгусеничные полки, — прошелся он кончиком указки по означенным частям боевое машины, — к каждой из которых идет по отдельной магистрали с перфорированными трубками для подачи тетрахлора под давлением. А боевое отделение, как вы сами можете видеть, полностью изолировано от них, либо бортовой броней, либо противопожарной перегородкой. И всё это дело работает от баллонов со сжатым воздухом, которые также применяются при запуске двигателя. Командиру танка только и требуется, что дать мехводу команду открыть клапаны баллонов, кои размещаются рядом с ним, и после самому открутить вентиль, ведущий к той или иной магистрали, где на половине пути находится одна из предусмотренных мною ёмкостей с тетрахлором. Как результат — тот под высоким давлением вытесняется к месту возгорания, а экипаж спокойно продолжает выполнять свою боевую задачу.

— Немаловажное уточнение. Как вы считаете, товарищи? — внимательно выслушав даваемые пояснения, Иосиф Виссарионович повернулся в сторону создателей Т-100 и СМК.

— Немаловажное, товарищ Сталин, — согласно кивнув, поднялся со своего стула Барыков. — Потому в нашем Т-100 подобная система также реализована, но лишь для моторно-трансмиссионного отделения. — Этого следовало ожидать просто потому что Гинзбург, трудясь над обоими проектами танков, привносил, и в тот, и в другой, подсмотренные в обоих КБ технические решения.

— Это хорошо, что вы мыслите в едином ключе. Это означает, что наша, советская, танковая школа инженеров, не только находится на самых передовых позициях в мире, но и дает действительно правильные знания, — не смог не приплести секретарь ЦК ВКП(б) хоть немного политической подоплеки. — Однако, судя по всему, товарищ Геркан шагнул в этом плане несколько дальше вас. Так? Или вы имеете иное мнение?

— Мы не можем точно знать, сработает ли на практике высказанная товарищем Герканом теория о полезности разнесенного бронирования, — Николай Всеволодович даже не думал опускать руки и начинать сдавать свои позиции. Делай он так каждый раз, как встречался в своей жизни с жёсткой конкуренцией, уж точно не смог бы занять своей нынешней должности директора танкостроительного завода. — Да, может на тех же кораблях она и срабатывала, как надо. Но у нас тут несколько иные расстояния между слоями брони. Не метры! Считанные сантиметры! Взрыватель может и не успеть подорвать пробивший первый слой снаряд, прежде, чем он ударит во второй. Тогда грош цена всей этой выдумке с намеренным принесением в жертву части топливных баков танка. Плюс, как вы сами можете видеть, реализована данная концепция только в верхней части борта, тогда как вся нижняя часть, нос, корма и башня ничем не отличаются от привычной нам системы бронирования. В общем, товарищ Сталин, товарищи, — прошелся он взглядом по всем собравшимся, — я не отрицаю изрядного новаторства конструкции бронекорпуса обсуждаемого нами проекта. Вот только поручиться за его функциональность никак не могу. Тут надо только испытывать наравне с иными машинами, — указал Барыков рукой на две остальные модели танков.

В общем и целом всем стало ясно, что он предлагал построить по экземпляру каждого танка для проведения испытаний. В чем и заключалась иезуитская хитрость руководителя 185-го завода. Ведь машине конструкции Геркана банально негде было появляться на свет. У «арестанта» не имелось под рукой, ни готового завода, ни взращенного годами трудовых подвигов коллектива, что могли бы обеспечить изготовление столь сложной и новаторской машины. Уж он-то это понимал прекрасно, на чем и строил весь расчет по продвижению в РККА именно «своей разработки».

— Да, я осознаю, что подобный подход к проектированию корпусов еще никем в танкостроении не применялась. Во всяком случае, нам это неизвестно, — поспешил кинуться на спасение своего творения Александр. — Так почему бы нам, советским людям, не стать первопроходцами? И почему бы действительно не сравнить классический и новаторский подходы созидания боевой техники? — дал всем понять Геркан, что не собирается тянуть одеяло исключительно на себя и полностью согласен с проведением натурных испытаний всех трех машин. Ведь он знал, что именно подобным решением данное заседание и закончится в конечном итоге. Потому здесь и сейчас в открытую наживать себе дополнительных врагов не желал. Он просто расставлял определенные акценты, да подкидывал ряду товарищей пищу для размышлений, отмечая те места в организации, как РККА, так и танковой промышленности, где на его взгляд было тонко. И где под гнетом вражеских сил это самое «тонко» обязано было порваться. — Единственное, отмечу в свою защиту, что товарищ Барыков оказался не совсем прав, подмечая обыденность большей части площади бронирования моего танка, — последовал с его стороны «ответный удар шпилькой». — Он, хоть и является признанным инженером-танкостроителем, не смог разглядеть, что примененные мною спаренные опорные катки большого диаметра выполняют ту же самую функцию, кою я возложил на внешний слой брони верхней части борта. И это при условии того, что его Т-100 имеет точно такое же строение движителя! — Произнеся это, Геркан замолчал, позволяя присутствующим самим додумать его невысказанную мысль о некоторой профнепригодности такого инженера, что не способен разглядеть дополнительный защитный эффект того, что, вроде как, сам же сконструировал. Но поскольку пауза затягивалась, а никто так и не решался нарушить воцарившееся молчание, решился вновь взять слово. — Именно поэтому я применил у себя точно такое же устройство подвески, как на танке Т-100, тогда как танк СМК предстает перед нами с опорными катками очень малого диаметра, не закрывающие корпус вовсе. — Дабы не рисковать — ведь в известном ему будущем было построено лишь две опытные машины, отметил он пусть небольшую, но очередную, прореху в проекте одного из конкурентов.

— Зато у вас с вооружением неясно, что творится! — полез в бутылку разобидевшийся Котин, чье творение старательно топили прямо на его глазах. — Как вы вообще могли применить не существующее орудие?

— Я бы попросил не преувеличивать! — не остался равнодушен к очередной нападке очередного конкурента Геркан. — Это орудие существует! Да, пока оно не доработано до той степени, что позволило бы поставить его на вооружение. Но ведь, в отличие от тех же моряков, мне нет нужды стрелять из танка в небо. А сам ствол и затвор уже вполне отработаны для того, чтобы на их основе виделось возможным разработать танковое орудие. Патроны[1] же и вовсе уже не первый год как освоены промышленностью для корабельных пушек Б-24. И для условий применения из танка они куда как предпочтительней гаубичных выстрелов! — К сожалению Александра именно орудие являлось самым слабым звеном его собственного танка, отчего срочно требовалось пусть не потопить, но достаточно сильно дискредитировать, проект и той 122-мм танковой гаубицы, что предполагалась к установке в Т-100 и СМК. Дабы выглядеть на их фоне ничуть не хуже, если не чуточку лучше, в плане именно что вооружения.