"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 681

Потому Александру Морициевичу Геркану действительно имелось, о чём поразмышлять в свете вновь открывшихся обстоятельств его очень уж бурного прошлого.

Глава 1

Вид со стороны

Благо 1-е августа 1943 года пришлось на воскресенье, единственный выходной день недели, отчего не пришлось ехать на службу с раскалывающейся от обилия всплывших из глубин сознания воспоминаний головой. Завтракать при этом тоже не тянуло. А вот испить крепкого сладкого чаю было в самый раз. Что Геркан себе и смастерил прямо в комнате, благо кипятильник под рукой имелся. И вот, потягивая ароматный и терпкий напиток, он смотрел в окно и мысленно рассуждал о том, как лучше поступить. Уж больно ситуация в мире складывалась неоднозначная.

Начать хотя бы стоило с того, что англичане и французы не разругались вдрызг из-за флота — ведь операции «Катапульта»[1] не случилось. Да, Франция капитулировала, сдавшись на милость победителю. Но сделано это было отнюдь не мгновенно, как при несколько ином ходе истории. И потому у французского флота появилось время, чтобы вовремя покинуть свои базы, дабы не стать чьим-либо трофеем. Во всяком случае, своей самой современной частью.

Так, как только стало окончательно понятно, что война проиграна, пять огромных суперлинкоров, два авианосца и девятнадцать крейсеров в сопровождении аж полутора сотен миноносных кораблей всех классов, типов и размеров, покинули порты погибающего государства и интернировались, кто в Александрии, кто в Анталье, кто в Измире, а кто добрался и до Нью-Йорка. Прочая же мелочь и еще пять совершенно устаревших линкоров достались поровну итальянцам и британцам. Но не немцам! И это был своеобразный плевок в лицо германской военной машине, который оценили во всем мире и издевательски потешались через страницы множества газет над упустившим такой жирный куш Адольфом Гитлером. Впрочем, это стало последним ударом, что павшая Франция смогла нанести Германии. Отныне наступала очередь англичан отыгрывать первую скрипку в войне с фашизмом.

Что именно послужило тому основной причиной — ситуация с упущенным французским флотом, поражающий воображение парад военной техники на Красной площади, нежелание Уинстона Черчилля идти на сделку с Адольфом Гитлером или же вовсе стремление фюрера окончательно закончить всё на западе, прежде чем идти на восток, дабы Германии вновь не оказаться зажатой с двух сторон? Точно сказать не сможет никто. Скорее всего, сыграли свою роль все эти факторы разом, а еще сотни и тысячи иных, о которых вряд ли когда-нибудь сможет узнать рядовой гражданин какой-либо из стран мира. Но для руководства и вообще всех жителей СССР главным было одно — воздушная «Битва за Британию» началась 4 июня 1943 года. Берлин сделал свой выбор и тем самым у Советского Союза появился еще, как минимум, один дополнительный год мира на подготовку к неминуемой войне. А год этот был ой как необходим!

Так двухлетняя отсрочка нача́ла большой войны уже дала стране огромные возможности. Были завершены постройкой и запущены на полную мощностью Рыбинская и Угличская ГЭС. К трем имевшимся алюминиевым заводам добавились Уральский, Краснотурьинский и Сталинский[2]. Оказались запущены в работу новые металлургические и новейшие нефтеперерабатывающие комбинаты. «Ярославский автомобильный завод» из обделенной вниманием сборочной площадки, наконец, превратился в полноценное производство. Да и вообще вся автомобильная отрасль страны сделала очередной шаг вперед, совершенно прекратив выпуск старых моделей автомобилей — «Полуторки» и «Захары» полностью сошли с конвейерных линий уже полгода как. И даже обычные граждане отныне действительно могли приобрести себе в частную собственность легковушку КИМ-10–52[3], вобравшую в себя четырехдверный кузов немецкого Опеля Олимпии-В и внутреннее оснащение Форда Префекта.

В общем, жить стало лучше, жить стало веселее. Хоть и не без огрехов связанных с ограничением свобод людей со стороны государства. Что запуск в производство новой, более сложной, техники, что общее повышение качества выпускаемой продукции, стали возможны лишь после того, как, начиная с 1940 года, на законодательной основе был запрещен самостоятельный переход работников с одного завода на другой. Народ буквально приковали к производствам, словно каких-то крепостных. Чем так-то были недовольны многие. Однако именно этот непопулярный шаг позволил уйти от таких жутких показателей, как 150% годовая текучка кадров на том или ином предприятии. А кое-где, к примеру на ГАЗ-е, в 1938−39 годах она была и того выше, доходя почти до 200%! В общем, шаг этот был социально болезненным для общества, но жизненно необходимым для государства. И на него пошли, добившись в конечном итоге заметного роста показателей производительности труда во всех отраслях народного хозяйства. Даже карточки на всякий ширпотреб оказались вовсе отменены. Но, куда больше исчезновения былого дефицита, одного краскома радовали изменения в вооружении РККА.

Наконец-то, начиная с этого года, с первого года четвертой пятилетки, в советской авиации наступила полноценная эра цельнометаллических самолетов. Пусть даже на вооружении страны всё еще продолжали оставаться тысячи древесно-перкалевых И-152/153, И-16, И-21, Як-1 и ЛаГГ-5, им на смену уже сейчас шли с заводов более чем достойные «сменщики». Ничем конструктивно не уступающие немецким, английским, американским и японским истребителям новейшие И-25[4] конструкции Поликарпова, Ла-9[5] от КБ Лавочкина и пропихнутый Яковлевым Як-3[6], а также двухмоторные Та-3бис обещали надежно прикрыть небо Советского Союза от любой угрозы. Причем машину Лавочкина явно взяли в оборот в пику Поликарпову, сколь нужному, столь же неудобному руководству страны из-за своих воззрений, хоть истребитель последнего по всем параметрам и оказался лучше Ла-девятого.

Довели до ума и штурмовик Ил-2, чему поспособствовало появление более мощного мотора М-42. Отныне этот «летающий танк» стал не только двухместным и лучше бронированным, но также, наконец, лишился всех деревянных частей конструкции. По-сути, один в один повторив второй образец модели Ил-8 из уже не случившейся истории этого мира. Тогда как от ближних бомбардировщиков Су-2 и Як-4 отказались вовсе в пользу пикировщика Пе-2. Правда, обучать пилотов боевой работе именно с пикирования, судя по всему, предстояло еще очень долго. Мало кто годился в «пикировщики», как по состоянию здоровья, так и в силу крепости внутреннего стержня. Грубо говоря, одни начинали плыть сознанием от наваливающихся перегрузок, другие откровенно бздели не выйти из пике и попросту отказывались учиться столь непростому ремеслу. И тех, и этих, мгновенно переводили в штурмовики, либо же переучивали на фронтовой бомбардировщик Ту-2.

И лишь с дальней бомбардировочной авиацией, куда Геркан вообще не совался, дела обстояли не сильно радужно. После перевода запорожских моторостроителей на изготовление М-82 и его производных, ДБ-3Ф, они же Ил-4, несколько потеряли в максимальной дальности полета, которую показывали прежде с родными им М-87 и М-88, но хотя бы перестали биться в таких огромных количествах, как прежде. Мотор конструкции Швецова, изрядно доработанный после ознакомления с американскими и немецкими аналогами, оказался куда более надежным, нежели потомки французского Гном-Рон 14К Мистраль Мажора, хоть и являлся более прожорливым. Должный же прийти на смену данной машине Ер-2 никак не мог получить нормальный мотор и потому производился малой серией с капризными авиационными дизелями АЧ-30Б. А четырехмоторные гиганты Пе-8 были малочисленны, насчитывая всего лишь сотню бортов в строю. Разве что на разрабатываемый ныне Ту-8, со стороны чем-то напоминающий американский Б-25, у командования ВВС имелись определенные надежды. Но там пока хватало конструктивных недоработок, отчего оснащенная моторами М-82ФН[7] машина всё еще считалась излишне сырой для постановки на вооружение.

В общем и целом в ВВС параллельно продолжали служить машины аж трех поколений. Но, если кто-то мог подумать, что ситуация с танками была заметно лучше, то этот человек был не совсем уж прав.