"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 967

Настроение сразу подскочило до небес, и я заулыбался своим воспоминаниям, вызвав подозрительные взгляды своих товарищей.

А место для наших планов и вправду очень подходящее. Берег слева и справа высокий, скалистый, с отличными подходами к нескольким удобным бухтам. Расположение этого полуразрушенного и нашего будущего поселения получается чуть в стороне от берега за укрывающим его от ветров мысом. Рядом огромное пресное озеро и широкое устье спокойной реки. Опять же, что важно, так это лес совсем недалеко. Осталось найти местных жителей, разузнать обстановку, договориться на будущее о платной помощи в возведении хоть каких-то стен. Силой принуждать не хотелось бы, нам здесь жить, поэтому придётся договариваться. В крайнем случае позвеним серебром, уж на такую блестящую замануху кто угодно клюнет. А с нурманнами на острове мы обязательно теперь поговорим, вот разведаем окрестности и сходим к ним в гости, предупредим, чтобы в эту сторону берега даже не смотрели, любой чих будет рассматриваться актом агрессии со всеми вытекающими из него последствиями.

Пока разбивали лагерь, мы с Горивоем и Последом прошлись по ближайшей округе. Осмотрели сверху, с небольшой возвышенности видимую часть реки, озеро, тёмную полоску острова на горизонте, а больше смотреть-то и некуда, вокруг на три стороны кроме моря густой лес. Зато убедились, что место для лагеря выбрано правильно, удачно, но всё равно располагаться среди обгоревших стен пока не стали. Пусть некоторые домики и попадаются почти в целости и сохранности, лишь немного чернея с одной стороны какой-нибудь закопчённой и чуть обугленной безжалостным пламенем стеной, но чужое жильё всё-таки чужое, мало ли какую заразу можно внутри подхватить.

После обеда прошли вверх по реке, осмотрели берега, а к ночи вернулись назад. Что сказать, пусто вокруг, тишина на воде и на земле, людей с воды не видно. Разорён край, только остовы изб чернеют местами, скалятся в голубое небо обгорелыми огрызками тонких жердей. Ничего, завтра будет новый день, опять разошлём разведку, кого-нибудь да найдём…

А сегодня уходим домой. За прошедшие дни мы узнали, что вся округа пуста. Ну как пуста? Относительно, конечно. Местные жители есть, но они в основном прячутся в лесах, на опушках и лесных полянах ведут какое-то хозяйство, пытаются как-то наладить свою жизнь.

Постоянные набеги разбойников на побережье разорили его полностью, отпор завоевателям уже давно некому дать, а в этот год даже и суровые морские волки перестали обращать внимание на эту опустевшую, заброшенную землю. Выше по течению реки все поселения тоже разорены, власти нет, все побиты. Король… а что король? Ну, сидит он где-то далеко, а местным-то что до него, как и ему до них? Если бы защищал, а то ведь и войско не присылал — нурманны что хотели, то и творили. Сколько людей увезли, сколько безымянных могил на погостах появилось, поселения опустели, детского голоса давно уже в округе не слышно, не до детей сейчас людям, а если и есть у кого-то детишки, то молчат они как рыбёшки, отучили детей смеяться и плакать во весь голос. Так и живут местные…

Объяснили им, что скоро, возможно на следующий год, на берегу моря в устье появится наш острог, в котором будут жить наши же люди. Так что будет какая-то защита для местных. В случае беды могут обращаться к ним. Если есть такое желание, могут и переселяться под защиту стен. Всё-таки там сохранились какие-то дома, разработанные огороды. Посмотрим, согласятся ли преодолеть свои страхи.

А на интересующем нас острове почти всех коренных людей повыбили. Там ещё острова есть, дальше в море, и везде нурманны поселились, свои семьи перевезли, свои дома настроили и порядки завели.

Сходили мы к ним в гости, проведали, посмотрели, как живут, чем дышат. Под прикрытием пушек сходили. Встретили нас не то чтобы тепло и гостеприимно, но и обиды явной чинить не осмелились, в дом тоже не пригласили, поговорили тут же, на берегу. На виду собравшейся толпы, в которой и вправду мелькали женские и ребячьи лица. По одежде их вообще не отличить было, все в одном и том же. Не видели мы никаких платьев и юбок, может, где-нибудь они и были, но только не на этом берегу, тут, похоже, даже женщины и дети одеты в воинскую одежду.

Разговаривали недолго, грозить и лезть на рожон не стали, ну и нас никто не задевал. Вежливо поговорили, предупредили о нашем тут интересе, поинтересовались, знают ли наш флаг? Знают. Вот и хорошо, значит, знают и о том, что свои интересы мы всегда сможем отстоять. Заверили их, что остров в круг наших интересов не входит, и отплыли, получив такие же заверения от уже ставших местными нурманнов. Посмотрим…

Поход становится скучным, ни тебе хорошей драки, ни пушечной стрельбы, ничего, только море вокруг, и то спокойное, как болото. Хоть бы напал кто для разнообразия. Ветра почти нет, поставили все паруса, ловим слабые потоки самыми верхними. Ещё немного, и впереди появятся проливы, и мы уйдём в наше море, так сказать — внутреннее, домашнее…

Чуть позади по правому борту на расстоянии выстрела ходко идёт судно Хальвдана, равномерно машет вёслами. Конунг самолично отправился на Родину за новыми воинами. Обрадовался так вовремя привезённому золоту, долго выспрашивал и выпытывал, под какую долю придётся его возвращать и когда?

Про бесплатный сыр здесь все знают и предпочитают иметь твёрдые договорённости и условия. И мы договорились. Снижение торговых пошлин до минимума дорогого стоит. Обойтись без них нельзя, никто этого не поймёт. И конечно, союзнические обязательства. Это кроме возврата основного долга. Дарить с таким трудом полученное золото никто не собирается.

Само собой разумеется, обмыли новый союз, как же без этого? Обмывали долго, почти два дня. Теперь вот сопровождаем ярла на полуостров. Золото — оно же такое, любит к себе излишнее внимание притягивать. И слух о полученном займе моментально разлетелся по всей территории новой колонии. Хватает и тут болтунов. Как прознали?

Так что нужно помочь союзнику, довести его судно под прикрытием наших пушечных жерл до проливов, дальше уже они сами пойдут по своим поселениям и городам выкликать охочий народ. А мы домой.

Только к радости возвращения примешивается чувство неудовлетворённости. Если не придумывать разнообразные оправдания себе любимому, разложить всё по полочкам и разобраться, то, как уже говорил Горивой, поход мы профукали. Точнее, это я его профукал. Граф с семейством жив, для строящегося университета учёных мужей не нашли. Да и не искал я, если честно сказать. Как теперь на глаза жене покажусь? Одно утешение, золотом кое-кого нужного снабдили, и, что самое ценное, не своим.

От такого раздрая в мыслях и настроение соответствующее, непонятное. Подраться бы с кем-нибудь…

К вечеру распрощались с нашими попутчиками, по такому случаю сошлись бортами, постояли немного рядом, поговорили напоследок и ещё раз получили заверения в братской дружбе. Ну ещё бы! Когда столько золота отвалишь, то с тобой поневоле любой дружить начнёт. Впрочем, тут дело всё-таки немного в другом. В дело вмешались дальние родственные связи и пролитая совместно кровь. А это здесь пока ещё дорогого стоит.

Отбившись от настойчивого приглашения погостить на берегу у наших друзей, быстро распрощались, чтобы случайно не передумать, и, в корне задавив подспудное недовольство команды, пошли дальше.

Где-нибудь на пустынном берегу разобьём лагерь или, что надёжнее, вообще на борту останемся. Море вокруг спокойное, а глубины позволяют спокойно бросить якорь почти в любом месте. Гулянок же нам хватит, достаточно на островах пображничали, а уж что начнётся сейчас на берегу, когда разнесётся слух о прибытии конунга с золотым запасом, даже представлять не хочу. Столько не выпью, здоровья не хватит. И пусть местное пойло некрепкое, но оно берёт количеством и объёмом и с ног валит точно так же, как и крепкие напитки. А уж какое от него поутру похмелье, это не рассказать, это на своей шкуре пробовать надо. А лучше не пробовать, а вести трезвый образ жизни. О как! Вот это я замахнулся. Сам себе удивился.