Кинг (ЛП) - Тилли С. - Страница 15

По сей день мы все еще работаем над тем, чтобы уничтожить любую и всю торговлю людьми на нашей территории. Но, как и везде, ее отвратительно много. Поэтому мы продолжим нацеливаться на сделки и отменять их. Пока мы не заняты своими собственными темными делами, конечно.

Саванна тяжело дышит рядом со мной, и я понимаю, что, наверное, мог бы немного замедлить свой темп. Но мы уже здесь.

Дверь моего офиса открыта. Никто из моих сотрудников не осмелился бы войти туда самостоятельно, но даже если бы они это сделали, вся информация находится за слоями брандмауэров и защит. Я достаточно хорош во всех технических вопросах сам по себе, но партнерство с человеком, у которого есть собственная охранная компания, определенно имеет свои преимущества.

Воспоминание о припадке Саванны, когда она пыталась разбить мое небьющееся стекло, после удара током от замка, дергает уголки моих губ. Мне хочется, поставить камеры в своей спальне, как я сделал в каждой другой комнате в этом месте, чтобы я мог увидеть выражение возмущения на ее лице, когда ее ударило током. Но камеры в моей спальне — это уровень конфиденциальности, который я не готов пересечь.

Я не привожу сюда много женщин, но снимать ничего не подозревающих сексуальных партнеров — это ужасно и слишком похоже на торговлю людьми, чтобы я мог себе это позволить.

Но красть женщин, чтобы жениться на них…

Я отмахиваюсь от этой мысли. У Саванны будет здесь прекрасная жизнь. Я в этом уверен. И пока она не попытается снова оставить отпечатки пальцев, чтобы выбраться из комнаты, она не пострадает.

Я только узнал, что это произошло с ней изначально, потому что я получаю уведомления каждый раз, когда не одобренный отпечаток прижимается к сенсору больше секунды. И тот же самый промежуток времени — это то, сколько времени проходит, прежде чем этот не одобренный отпечаток получает обработку напряжением. Этого недостаточно, чтобы действительно навредить, но этого достаточно, чтобы дать человеку понять, что пора прекратить попытки.

То, как она на меня посмотрела, когда я поймал статуэтку, которую она в меня бросила…

Я прочищаю горло и, удерживая ее, уговариваю пройти в кабинет первой.

Я собираюсь шантажировать Саванну, чтобы она вышла за меня замуж, поэтому я не могу позволить ей увидеть мою улыбку. Она должна поверить в угрозу, которую я собираюсь ей представить. И поскольку я только что спас ее от физического вреда, мне нужно склониться к образу плохого парня.

«Сядь», — мой тон резкий.

Она направляется к одному из редко используемых гостевых кресел, но я останавливаю ее и указываю на свой стол.

Она медленно обходит стол и опускается на мой стул.

Все мониторы черные, и я оставляю их такими, пока разблокирую планшет, который оставил на столе, и передаю ей.

Она берет его, смотрит на меня, а затем снова смотрит на экран, заполненный миниатюрными изображениями.

Прежде чем она нажмет на первое изображение, заполнив им экран, я перехожу так, чтобы оказаться позади нее. Это гарантирует, что она не сможет снова встать и побежать. Но это также позволяет мне не видеть ее выражение лица.

Ее плечи напрягаются, когда она смотрит на родителей.

Я слышу, как она прерывисто дышит, когда снова и снова пролистывает страницу, просматривая изображение за изображением.

Близко, далеко, откровенно, официально. Фотографии явно из социальных сетей. Фотографии явно не из социальных сетей, те, которые должны оставаться конфиденциальными.

Фотографии с ней.

Фотографии домов, которые она бы узнала.

Фотографии автомобилей, которые она бы узнала.

А затем, когда она снова проводит пальцем по экрану, фотографии меняются.

Сгоревшие основы зданий.

Сгоревшие автомобили.

Пятна крови на бетоне.

Альянс наносит удар.

Когда ее руки начинают так сильно трястись, что ей трудно перейти к следующему изображению, я наклоняюсь к ней через плечо и включаю свои мониторы. И вдруг ее личная жизнь предстает перед ее глазами.

Ее дом. Ее минивэн. Ее история доходов. Ее текущие банковские выписки. Журналы ее телефонных разговоров. Ее профили знакомств, которые не были активны почти год. Ее водительское удостоверение. Ее история болезни.

Звук, который она издает, — это не что иное, как опустошение. Сочетание крика и хныканья.

Я наклоняюсь к ней, выключаю экраны и забираю планшет из ее рук.

«Ты выйдешь за меня замуж». Мой голос ровный, но я рад, что ее голова наклонена вниз и она не может видеть моего лица. Потому что я уверен, что мое выражение лица показывает отвращение, которое я испытываю к себе.

Саванна кивает. Медленно и отрывисто, но это согласие.

Это то, чего я хотел.

ГЛАВА 19

Саванна

У меня болит грудь.

Так ли ощущается сердечный приступ?

У меня сдавливает грудную клетку.

Может быть, я умираю.

Я пытаюсь дышать.

Если бы я просто умерла прямо сейчас, разве Кинг отпустил бы все это?

Часть моего мозга слышит эхо звонка по всему дому. И часть моего мозга узнает шаги Кинга, когда он выходит из комнаты. Но я не могу пошевелиться.

Мне нужно бежать, но я не могу пошевелиться.

Экраны полностью черные. Не показывая ничего, кроме моего собственного обезумевшего отражения. Но это неважно. Я не могу выкинуть эти образы из головы.

Эти образы никогда не выйдут у меня из головы.

У меня нет настоящих отношений с семьей. Мои родители, вероятно, не узнают об этом до Рождества, если я пропаду. И пройдут месяцы, прежде чем моя единственная кузина, которая мне нравится, заметит, что я перестала лайкать фотографии ее ребенка в сети.

Ее дети.

Мой желудок скручивается. Чувство страха-тошноты становится знакомым.

Даже если бы никто по-настоящему не скучал по мне, я не могу нести ответственность за смерть… кого-либо. Неважно, насколько я отчуждена или проигнорирована кем-то, это не значит, что я хочу, чтобы его убили.

Я не могу с этим жить.

Я прижимаю руки к животу.

Я не хочу снова болеть, но этому ублюдку будет поделом, если я заблюю весь его шикарный стол.

Это не имеет смысла…

Кинг не имеет смысла.

Он такой… то вверх, то вниз. То горячий, то холодный.

Он удержал свою сестру от нападения на меня в доме Мэнди.

Он убил Ли. Своего зятя.

Он похитил меня.

Он помог мне успокоиться, когда у меня случилась паническая атака.

Он запер меня в своей спальне, но кормил меня. И не трогал меня. Не так.

Он поранился, чтобы поймать меня на лестнице, вместо того, чтобы просто дать мне упасть.

Но потом он…

Слеза капает с моего подбородка.

Было так много фотографий.

Любой, кто когда-либо что-то для меня значил.

Я не знаю, как он вообще кого-то нашел. У него есть фотографии людей, которых я едва помню. И ему даже не нужно было ничего говорить.

Потому что финальные изображения…

Я делаю еще один вдох.

Это были не те, что были моей личной информацией. Это был не тот экран, который показывал результаты моего последнего аномального мазка, и как мне пришлось вернуться. Насколько эти тесты были болезненными, просто чтобы сказать мне, что все в порядке.

Нет, это были кадры сгоревших домов. Остатки взрывов…кровь.

Доказательства того, что Ли был не первой жертвой насилия Кинга.

Ты выйдешь за меня замуж.

Еще одна слеза.

Я сделаю это. Я скажу правильные вещи. Подпишу правильные бумаги. Но я не останусь. Я никогда просто не приму эту судьбу и не останусь.

ГЛАВА 20

Кинг

Снова раздается звонок в дверь, и я закатываю глаза.

«Ты можешь открыть ее сам», — говорю я, открывая дверь.

Брови Неро приподнимаются. «Хороший наряд».

Я стиснул челюсть, глядя вниз.

Да, я все еще в одних трусах-боксерах изумрудного цвета.

«Просто заткнись и заходи». Я отступаю назад и впускаю своего надоедливого лучшего друга в свой дом.