Дорога за горизонт (СИ) - Башибузук Александр - Страница 60

— Угу… — подтвердил его сосед.

— Отставить! — мрачно отрезал я. — Назад, уходим!

Меня так и подмывало поживиться трофеями, но упущенное время могло подвести всех. Сам же принял план гребанного полкана.

— Надоть это, срезать по лесу! — предложил Макар. — По дороге-то дольше выйдет.

— Ну показывай.

— Да тут просто-то.

Просто не вышло. Через полторы сотни метров мы почти лоб в лоб столкнулись с небольшой группой противника. На мгновение все застыли, потом загрохотали очереди. Я полоснул из пулемета веером и отпустил спусковой крючок, только когда «печенег» дожевал остаток ленты.

Не веря, что остался живой, бросил на ремне пулемет, перекинул вперед «Зиг». Но убивать уже было некого.

— Бля… — ошарашено выдохнул Витек, ощупывая себя руками. — Опять целый… — а потом показал мне продырявленный корпус мины, висевшей на ремнях у него на груди, и радостно потянул. — Ебать, а ведь могло и пиздануть…

— Бам! — звонко тявкнул пистолет Микки. Следом девочка дострелила второго недобитого, а потом бросилась к дядьке Андрею.

Бородач лежал на спине. Разодранный пулями ватник на груди весь пропитался кровью, а на губах вздувались кровавые пузыри, в такт редкому и хриплому дыханию. Еще жив, но доходит. Неподалеку от него лежал его напарник, но там одного взгляда хватало понять — срубило наповал. Ну да, они первыми шли, вот и приняли на себя все пули…

Микки посмотрела на меня.

Я качнул головой и показал направление.

— Бегом!

Местных было немного жалко, но только немного и глубоко внутри. С таким раскладами все там будем, только чуть позже.

К тому времени, как мы добрались до позиции, я думал, что сердце вылетит через глотку, но все-таки мы успели.

В овраге подле дороги сидела пятерка «ополченцев». Я приметил несколько старых калашей, охотничью «сайгу» и потертый СКС у полного, мордатого паренька. Руководил ими древний дедок, с выцветшей, аскетической физиономией и густой белоснежной бородищей, чем-то смахивающий на святого с иконы. Этот сноровисто держал ухоженную «мосинку» с оптическим прицелом ПУ.

— Архип Никанорович! — он сунул мне сухую ладошку. — Старший сержант запаса. Артиллерист! Поступаем в твое распоряжение, значитца!

Я покосился на пяток бутылок с самодельным «коктейлем Молотова» у ног дедка и невесело вздохнул. Из тяжелого вооружения у нас осталась только «муха» Витька и две противотанковые гранаты из глубокого прошлого. Хотелось сказать людям что-то ободряющее, но ничего на ум не шло.

Над поселком вздымался густой дым, но стрельба не утихала, и в ней четко прослеживались короткие очереди крупняка.

— Идут к вам! — сообщил по рации Калуга. — Впереди БТР-70, тягач тащит на трейлере БМП-3. При них до двух десятков пехоты. Приказ…

— Да пошел ты в жопу… — буркнул я, недослушав полковника, обвел взглядом личный состав и принялся за инструктаж.

А после заметил, как Витек приматывает к своей мине гранату.

На мой взгляд он весело ответил.

— Мне одна бабка нагадала, что меня ни нож, ни пуля не возьмут. Не верил я, а видишь как? Всю жизнь по ниточке ходил и цел-целехонек, как народился только. И сейчас целый. Видать старая права была. Не боись, бугор. Живы будем, не помрем.

Я машинально кивнул, а дальше стало не до разговоров.

Вперед выперся БТР, стал в полусотне метров от нас и принялся палить короткими очередями из пулемета. Чуть поодаль стал трейлер с БМП, его пушка тоже открыла огонь. Пехота рассредоточилась рядом, но уже через пару минут ее погнали вперед. Нас бандиты пока не заметили.

Я кивнул Витьку. Он встал, вскинул на плечо гранатомет и…

Ничего…

Из сопла вместо реактивного выхлопа вырвался только жидкий язык дыма, а сама граната вылетела и упала в десятке метров.

Башня «семидесятки» начала поворачиваться в нашу сторону. Витек бросил пустую пусковую, подхватил мину и, петляя как заяц, побежал к бронетранспортеру.

— Куда!!! — заорал я, воткнул в плечо приклад «Печенега», дал длинную очередь по кабине тягача, а потом перенес огонь на башню БТРа.

Рядом легла череда взрывов, меня оглушило, но я успел заметить, как бандит, подбежал вплотную к бронированной машине и, широко размахнувшись, закинул мину ей на корпус.

А потом…

Потом, сразу грохнул оглушительный взрыв.

Убежать Витька не успел — его тело, как тряпку закинуло в сторону.

На несколько секунд я выпал из действительности, а когда пришел в себя, увидел, что БТР весело полыхает. Над кабиной тягача тоже поднимался дымок — то ли я им чего-то зацепил, то ли от БТР-а прилетело. Пофигу, в общем главное — БМП-шка теперь тоже недвижимое имущество. И даже вроде дымиться, интересно, с чего бы…

— Всем приказываю… — бубнила гарнитура. — Ухо… уходите на позицию восемь. Всем прика… приказываю уходить…

— Очнись, пожалуйста, — Микки быстро дергала меня за рукав. — Пожалуйста…

Я оглянулся и увидел только давешнего пацана, испуганно прижимавшего к груди карабин.

— Где остальные?

— Т-там… — парень ткнул трясущейся рукой в сторону горящей техники. — Они… они… с дедушкой… с дедушкой Архипом…

Я встал сначала на колени, потом вскочил и потащил его за собой.

На полуостров удалось проскочить без потерь.

К этому времени на перешейке полуострова собрались все наши.

Все без исключения, я даже удивился…

Калуга выглядел целым и невредимым, хотя у него сильно дергалась скула с уголком рта. У Бугрова левая рука была примотана к туловищу, Карл и Юлька выглядели так, словно их сначала обожгли в печи, а потом стая бешеных кошек старательно попыталась снять с парочки кожу. Петрович щеголял посеченной физиономией, у «воздухоплавателя» отсутствовало левой ухо вместе с куском скальпа. Бойцы полковника тоже уцелели, хотя все и были перевязанные. Ожидаемо — для них это не первый бой, выживать умеют. В отличие от местных…

Тут же маячили Бубенчиков и Зарипова. Медичка перевязывала раненных местных, а биолух просто торчал со своим пистолетом.

— А эти откуда взялись? — я показал взглядом на ботана и Петровича. — Их же отправили.

— А не похер? — Карл улыбнулся, но сразу болезненно скривился.

— Похер, — охотно согласился я.

— Обор-рона! — неестественно громким голосом прорычал Калуга. — Всем занять оборону.

— Белый, что у тебя с боезапасом? — ко мне подошел Бугров.

Его голос доносился, как сквозь подушку.

Я стукнул себя ладонью по уху, а потом тряхнул остатком ленты в приемнике пулемета.

— Это, и целая «сотка» осталась. К трещотке несколько магазинов. И четыре гранаты.

— Держи еще… — он вложил мне в руку две РГН. — Скоро эти уроды пойдут в атаку. Через перешеек вряд ли сунутся, думаю, попробуют по краю пройти. Вот левый фланг ты со своей девчонкой и займешь. Примешь по свое командование…

Он недоговорил, потому что послышался усиленный мегафоном хриплый голос.

— Эй, господа-товарищи. Думаю, нам стоит поговорить, прежде чем снова убивать друг друга.

Голос звучал жестко и уверенно, чем-то напоминая обычные интонации нашего полковника.

Никто ему не ответил.

Мегафон снова забубнил:

— Складываете оружие и уходите. Даю слово, отпущу всех. Выбор у вас простой, сдаетесь или умираете. Для лучшего размышления объявляю пятиминутный концерт по заявкам…

Услышав скрипучий вой мин, я почти не удивился. Просто сграбастал Микки, рухнул с ней между бревенчатой стеной дома и высокой поленницей, дополнительно закрыв девчонку своей тушей.

Грохот, визг осколков, вопли умирающих людей и липкий, ледяной ужас, намертво вцепившийся в позвоночник и мозги.

«Концерт» длился ровно столько, сколько обещал неизвестный мудак. По нам работало не меньше двух минометов. В первой серии положили десяток мин почти без паузы, затем перешли на меньший темп, то ли экономя мины, то ли давая сполна почувствовать страх перед очередной порцией воющей смерти. Под конец по нам отработали еще и АГС.

— Раздавишь же, пусти… — пискнула Микки подо мной.