Королевской поступью - Ламар Ноэль - Страница 3

– Сашка, – шикнул Григорий, – ты же знаешь, это не так. Только тебе необходимо выйти в свет, дабы избежать лишних кривотолков.

– Выйду, куда я денусь, – прижалась к широкой груди любовника и замерла, слушая его сердце.

Большого чувства к Григорию у меня не было, но он был необычайно нежен, предупреждал все мои желания. С ним было интересно и уютно. Мы часами могли просиживать над книгами, играли в шахматы, до которых князь был охоч, гуляли в заснеженном парке. Мне нравилась такая жизнь, только надо идти дальше. Отсутствие князя мне даже на руку. Необходимо отыскать книги по магии, не признаваться же Григорию, что я абсолютный профан в колдовстве. Как князь это воспримет? Своим волшебством он владел, как дыханием, легко и непринуждённо. Мановением руки перемещал предметы, читал эмоции и желания людей. Всех его способностей я пока не знала, но нянюшка сказывала, что Григорий один из сильнейших магов столицы. Что и говорить, вспомнить только моего бесславно погибшего муженька, вернее, супруга почившей Александры. Интересно, где сейчас её душа и почему мне пришлось занять её место?

Утомлённая долгим днём, я уснула в объятиях князя, а когда открыла глаза, его уже не было в опочивальне. Так, настало время действовать. Григорий не запрещал мне посещать библиотеку, однако была в глубине комнаты потайная дверца, и князь не говорил, что за ней. А книг по магии на остальных полках не было. Надо полагать, они заперты именно там.

Позавтракав, направилась прямиком туда. Библиотека занимала внушительную по размерам комнату. Князья Соколинские владели поместьем без малого лет двести, за эти года здесь были собраны редчайшие фолианты на русском, латыни, греческом. Учебники, поэмы, проза: чего тут только не было. Меня всегда охватывал трепет, когда я касалась богатых переплётов книг. В детстве мама читала мне каждый день перед сном и не только сказки, даже учебник по астрономии, жадная до знаний, она заразила этим и меня. Потом у меня не было денег, чтобы покупать чтиво для себя, спасибо интернету, где можно легко найти книги на любой вкус. Я вдохнула непередаваемый запах старинных томов, прошлась вдоль полок. Вот она, та самая дверка. Вопрос. Как её открыть?

Вдруг из тайной комнатки послышалось неясная возня. Там кто-то был. Я отступила за ближайший стеллаж затаившись. Через пару минут дверца приоткрылась и оттуда, почему-то выбираясь вперёд спиной, вылез молодой лакей князя с необычным именем Веся. Субтильный подросток, с криво остриженными волосами и торчащим чубом, служил мальчиком на посылках, Григорий рассказывал, что Игнат нашёл его замерзающего от холода под оградой поместья. Старик пожалел мальчугана и, упросив князя, пристроил его к хозяйству. Расторопный паренёк выполнял разную работу по дому, мажордом был им доволен. И вот теперь, этот самый Веся, внаглую обворовывал своего благодетеля.

Я приподняла полы длинного халата, бесшумно скинула мягкие домашние туфли и подкралась к воришке:

– Красть удумал? – Протянула руку к уху паренька.

Тот подскочил точно ужаленный, пихнув от неожиданности меня локтем в грудь, я, не удержавшись, плюхнулась на пятую точку. Веся, кубарем покатился в другую сторону, книги рассыпались по полу.

– У-у-у-у, ворюга, – проворчала я, потирая свой филей, – чего дерёшься?

– Я, я, я, – Веся выпучил глаза заикаясь.

– Ты мне тут не помри от страха, – поднялась на ноги, встав над сжавшимся в комочек пареньком, – вот так значит? Его обогрели, работу дали. А ты? Воруешь?

– Не-е-ет! – проблеял мальчишка, – я на время. Только почитать.

– Ты грамотный, что ли? – Редкость для беспризорника. Подняла первую попавшуюся книгу. «Азы науки чародейской» гласила обложка. Вот тебе раз, – тебе они зачем?

Веся примолк, хлопая большими испуганными глазами.

– Говори, не то скажу Игнату, мигом вылетишь отсюда.

– Н-не надо, – губы мальчишки тряслись, вот-вот разревётся, – поучиться хотел.

– Ты маг?!

– Д-да, только меня не учили почти.

Вот так находка. На ловца, как говорится, и зверь бежит. Я споро подобрала все книги:

– Вот что, ворюга. Тут такое дело. Мне тоже надо магии поучиться. Поможешь? А я тебя за это не выдам.

– Вы же давно инициированная волшебница, – чуть слышно ответил паренёк.

– Да? Откуда знаешь? – Уселась прямо на пол рядом с Весей.

– Вижу. Я немного умею различать, какой силой обладает маг, но на этом всё. А мне учиться надо, – хлюпнул носом Веся.

– Не хнычь. У меня такая история. Муженёк чуть до смерти не прибил. Память отшибло. Про колдовство ничегошеньки не помню.

– А князь? – Резонно спросил лакей.

– Не хочу я ему об этом говорить, – поморщилась я.

– Я пока и не умею ничего толком, – развёл руками лакейчик.

– Не беда. Вдвоём сообразим. Так что? Договорились?

Веся расплылся в улыбке:

– Я только рад буду. Может, вы потом всё вспомните, и мне расскажете.

– Может быть, – поднялась и подала руку своему подельнику, вернее, соученику, – идём со мной, воришка.

Глава 3

В центре библиотеки под большим окном был столик для чаепитий в окружении мягких кресел, где так удобно читать. Туда я и отвела паренька:

– Распорядись принести чай и захвати вторую чашку и да, скажи, пусть меня не беспокоят. Любопытные глаза нам ни к чему.

– Но меня могут хватиться, – почесал Веся затылок.

– Скажи, я приказала тебе разобрать книги на верхних полках. Пока сойдёт.

Парнишка убежал. Подперев щёку рукой, задумалась. Выйдет ли что-нибудь путное с этих занятий? Впрочем, какой у меня выбор? Только идти признаваться князю. Не знаю почему, но всё моё существо бунтовало против этого. Мысли вернулись к Весе. Что за странный паренёк? Я не могу похвастаться обширными знакомствами в этом мире, однако он был не такой, как другие слуги. Работа у дворни тяжёлая, с детских лет их руки огрубевшие, красные, а у Веси длинные музыкальные пальцы, только что ногти обгрызены. Да и кожа светлая, не опалённая солнцем. Ещё и акцент, похож на прибалтийский. Странный он.

Предмет моих размышлений ворвался в комнату, таща поднос с небольшим чайником, чашками и пирожками.

– Садись, – кивнула я на кресло рядом.

Мальчишка послушно опустился, расставив посуду и налив.

– Скажи, с чего ты хочешь начать занятия?

Веся как-то сразу подобрался:

– С самых азов. Я ничегошеньки не знаю. Магия прорывается во мне, а справиться не могу.

Я выдержала поистине МХАТовскую паузу:

– Ведь ты не обычный лакей? Может, стоит довериться друг другу?

Решилась на самый откровенный разговор. В этом мире мне нужен подельник или помощник, неважно, как называть. Только одна я не сдюжу. Круг аристократов закрытый, все знают обо всех, единственная оплошность и меня могут раскусить. Долго отсиживаться в поместье не получится, тут Григорий прав. Опять же внезапно пропавшая магия может побудить к расспросам, которые мне совсем ни к чему.

Паренёк снова скуксился, застыв с пирожком в руке.

– Говори, не бойся. Я не выдам тебя, обещаю. Только и ты сохрани мой секрет.

– У вас странная магия, – начал робко мальчишка, – столько намешано, и всё нестабильное. Не знаю, как правильно объяснить.

– Как ты её видишь?

– У каждого дара свой цвет. У целителей – зелёная, у менталистов – тёмно-синяя, те кто владеет перемещением предметов красноватого оттенка или пурпурного, ритуальные маги от белого до фиолетового, пока не разобрался, кажется, это зависит тёмный или светлый колдун. Это как свечение от человека. А у вас намешано всего, – парень закрутил в воздухе руками.

– Веся, а если не про магию. Ты откуда? Кто твои родители? И не ври, что крестьянский сын.

Мальчишка испуганно захлопал глазами:

– Эм-м-м…

– Говори, – нахмурила я брови, – я уже сказала, не выдам. А начнёшь врать, велю Игнату выпороть тебя.

Глаза Веси наполнились слезами, подбородок задрожал:

– Я всё скажу, – всхлипнул он, – мой отец – барон. Король был недоволен им, и наша семья попала в опалу. Родителей лишили земель, оставив лишь небольшую деревушку, запретили появляться при дворе. Меня должны были сослать в монастырь, чтобы род зачах. Я единственное дитя. Тогда мама и уговорила меня на побег. Приготовила снеди в дорогу и отдала последние деньги, что у них остались. Добраться сюда было несложно. Приехал в Питер, хотел устроиться там кому-нибудь в помощники, но не удалось. Потом меня всё-таки взял один старик, писарем. На лето мы приехали сюда, в его имение. Ему казалось, что его дочь ко мне неравнодушна. Хозяин велел выгнать меня без расчёта. Какое-то время перебивался, но к зиме стало совсем худо.