Потемневшие души (ЛП) - Аткинс Талия - Страница 25

— Тссс, все в порядке, дорогая. Мы разберемся с этим, — сказал мне Дмитрий успокаивающим тоном. Я едва осознала, что ужасно рыдаю у него на груди.

— Я убила его, Дмитрий. Я действительно убила его. И мне понравилось. Я монстр, — сказала я между рыданиями.

— Ты не монстр. Я бы никогда не использовал слово монстр, чтобы описать тебя, — ответил он.

— Хозяин, опера заканчивается, и наши гости начинают нервничать, гадая, где мы находимся, — сказал Николай, просунув голову в дверь.

Я подняла голову с груди Дмитрия и вытерла щеки, глядя на Николая. Он звучал очень спокойно, но его взгляд, метнувшийся от Джеральда к нам, быстро рассказал мне другую историю. Дмитрий схватил мое лицо обеими своими большими руками и заставил меня посмотреть ему в глаза.

— Иди прямо к моей машине. Не останавливайся, чтобы поговорить с кем-либо или на кого-либо посмотреть. Я буду дома позже, ладно? Тогда и поговорим, — сказал он мне. Я сглотнула комок, образовавшийся в горле, и рассеянно кивнула. Я оцепенело вышла из туалета и ни разу не оглянулась. Дмитрий спасет меня. Он всегда это делал.

ГЛАВА 21

Дмитрий:

Теперь, когда Алиссии не стало, мне нужно было разобраться с этим беспорядком. Я сразу перешел в рабочий режим. Вспомнив, кто я, черт возьми, такой. Я подошел к ножницам и поднял их. Я окунул руку в кровь Джеральда, вытер немного о рубашку и покрыл ею обе руки. Я вышел из туалета и очутился в хаосе.

— Где мой охранник? Никто его не видел, — он оглядел меня и прищурился, увидев на мне кровь. Я увидел, как он напрягся и сжал руки в кулаки.

— Твой охранник загнал мою собственность в угол в туалете и приложил руки к ней. Мне это не нравится. Когда я попытался оттащить его от нее, он попытался напасть на меня, поэтому я позаботился о нем. Никто не проявляет ко мне неуважения на моей территории, Ван, — сказал я с кипящим гневом, позволяя ему вытекать из моих пор, чтобы все поверили в это. Я крепко стиснул зубы, удерживая позицию, и боковым зрением увидел, как мои люди приближаются, чтобы окружить меня. Я знал, что мы все умрем здесь сегодня вечером, или никто из нас. Между нами никогда не было ничего. Мы были семьей, и для нашей семьи это было все или ничего.

— Я хочу его увидеть, — сказал Ван. Я отошел в сторону и развел руки в стороны, чтобы показать, что он может войти. Ван и еще несколько человек вошли и оценили ситуацию. Они вышли через пять минут, и мы все напряглись. — Ты не просто убил его. Ты его зарезал, — Ван выпалил.

— Как я уже сказал, не трогай мою чертову собственность. Я уверен, что ты чувствуешь то же самое по отношению к девушкам, которых покупаешь, Ван! — я подошел к нему. Все наши мужчины по обе стороны от нас одновременно подошли к своим боссам.

После минутного затишья Ван заговорил первым. — Ну, он все равно становился обузой. Он становился небрежным с ночными аукционами недвижимости. Мне не нравится то, что произошло, но ты избавил меня от головной боли, с которой я не хотела иметь дело, — сказал мне Ван с сильным азиатским акцентом. Я снова протянул ему руку, как и ранее этим вечером, и он пожал ее в ответ.

— Пойдем ужинать на третий этаж. Я пригласил лучших поваров, чтобы они приготовили для нас еду. После этого мы сможем поговорить о делах, — сказал я ему и отпустил рукопожатие. Ван кивнул мне и последовал за мной на третий этаж.

Алиссия:

Я вернулась и начала мерить шагами дом. Стук моих каблуков по плитке был как равномерный барабанный ритм в моей голове, и я использовала это, чтобы держать себя в руках. Черт возьми, я только что убила кого-то. Я действительно ударила Джеральда ножом. Я ломала голову и сомневалась в своих действиях и этике, пока мерила шагами. Щелк-щелк-щелк по плитке. Мне было плохо? Я молча спросила себя. Ну, нет. Мне стало хорошо. Так из-за чего же мне было плохо? Ответ пришел ко мне мгновенно и был таким очевидным. Мне было жаль, что Дмитрий убирает за мной и, возможно, сейчас мертв. Если бы его не стало, что бы со мной случилось?

Либо меня схватили бы Ван и его люди и увезли бы обратно в Гонконг, где, без сомнения, пытали бы и изнасиловали, либо я бы обрела свободу и вернулась домой к Филиппу и моим детям. Оба сценария приходили мне в голову, и больше всего меня ранила мысль о мире, в котором Дмитрия не было бы. Он должен был быть жив. Я ходила и ходила, пока не почувствовала, как на моих ступнях образуются волдыри от ремешков на каблуках. Я расстегнула их и бросила через всю комнату. Я начинала сходить с ума. Я подошла к шкафу с алкоголем и разорвала его.

Какая бы судьба ни ждала меня, я наверняка буду совершенно пьяна. Я посмотрела на скотч и водку и решила, что к черту все это, я сделаю что-нибудь другое ради последнего ура. Я вытащила все бутылки, пока не нашла большую бутылку джина, притаившуюся в глубине шкафа. Я схватила стеклянную бутылку и вытащила ее из шкафа. Я пошла с ней на кухню и нашла высокий стакан в ящиках, немного лимонада в холодильнике, а затем начала рыться в кладовой. Поспешно вытаскивая все и швыряя на пол через плечо, отчаянно ища один ингредиент, который мне был нужен для приготовления идеального напитка. — Алиссия? Тебе нужна моя помощь? — спросил старый, милый голос позади меня.

Я обернулась и увидела Анну, стоящую в нескольких футах от меня, выглядящую очень обеспокоенной.

— Ааааа, мне нужно что-нибудь малиновое. Сироп, сок-эссенция?? Что-нибудь? — спросила я ее почти умоляюще.

— Что случилось сегодня вечером? — спросила Анна, и честно говоря, я не видела смысла лгать ей, потому что я знала, что шансы на возвращение Дмитрия домой сегодня вечером были ничтожно малы.

— Я убила парня, который похитил меня несколько месяцев назад. Это было приятно. Но, очевидно, огромное «нет», потому что он был в группе, на которую Дмитрий пытался произвести впечатление, и я думаю, что я создала мир проблем для всех, — поспешно сказала я и глубоко вздохнула, когда закончила.

— Хорошо. Садись, я сделаю выпивку. И одну для себя тоже, я думаю, — сказала Анна, выглядя слишком спокойной для меня.

Я подозрительно посмотрела на нее, и она рассмеялась. — Ты думаешь, это наш первый спарринг? Я работаю на самого любимого, но почти самого ненавистного человека в России, — сказала она мне, а затем легонько оттолкнула меня от холодильника. Оказывается, Анна знает, как приготовить напиток с пуншем. Он был великолепным и розовым и обжег мне горло. Все, чего я надеялась достичь. Мы все еще находились на кухне, и я сидела на стойке, чувствуя себя довольно довольной собой.

— …Итак, ты видишь, Анна, сладкий розовый напиток — это то, что втянуло меня в эту историю. Так что если я собираюсь начать новое приключение, я могу снова напиться сладкого розового напитка, — я рассмеялась Анне, слегка невнятно говоря.

Я смеялась во весь голос, а Анна улыбалась от уха до уха, делая нам еще один раунд. Краем глаза я уловила движение в столовой. Я оглянулась через плечо и увидела, как вошли Николай, Иван и Дмитрий. Все целы и болтают, как старые школьные друзья. Я полузакрыла глаза, прищурилась на них, думая, что мой разум, должно быть, играет со мной злые шутки. Затем они все остановились и на мгновение огляделись. Я смущенно посмотрела на почти пустой стакан в своей руке и на Анну, которая смешивала еще один кувшин. Анна тоже застыла на месте, наблюдая за тремя мужчинами.

— Что вы двое делаете? — медленно спросил Николай.

— Пьем ради нового приключения, потому что вы собирались умереть, — полуневнятно пробормотала я.

— Блин, Алиссия. Неужели алкоголь всегда должен быть твоим ответом на все? — сказал Дмитрий, в отчаянии проводя рукой по волосам.

— Извини? — спросила я, гадая, хотели ли они это услышать. Дмитрий неторопливо подошел ко мне и встал между моих ног.

— Не извиняйся. Я просто сказал, потому что мне нужно было трахнуть тебя сегодня вечером, и теперь у меня такое чувство, что ты вырубишься еще до того, как я успею заглянуть, — ухмыльнулся он мне.