Угасание - Смедман Лиза - Страница 36

ГЛАВА 18

Содержимое бутылки с мыслями изумило Громфа. Он слышал бульканье жидкости, но то, что текло по его языку, больше напоминало мелкий песок. Когда он проглотил это, рот его наполнился любопытным вкусом — странной смесью древних сушеных насекомых и толченого янтаря.

Воспоминания хлынули в его мозг с внезапностью спор, извергающихся из перезревшего гриба. Среди них имелось и заклинание, не требующее вербального компонента, а лишь соматического: достаточно было проглотить остатки содержимого бутылки.

Иллитид, чувствуя неладное, подался вперед, вскидывая уродливую руку, но было уже поздно. Последние капли упали из бутылки на язык Громфа и были проглочены им, приведя заклинание в действие. Волна магической энергии быстрее мысли пронеслась по комнате, и Слуугуф застыл: глаза выпучены от ярости, занесенные щупальца замерли на волосок от лица Громфа. Бутылка с мыслями зависла в воздухе, там, куда отлетела; дергарский топор, который нес иллитид, застрял между вытянутой рукой Слуугуфа и полом. Он выронил его от изумления в тот миг, когда прочел в мыслях Громфа, что должно произойти.

Громф встал, придерживаясь рукой за край стола, поскольку комната слегка расплывалась. Изменение хода времени всегда немного нарушает ориентацию. У него кружилась голова, его слегка покачивало, как будто весь мир был устойчивым, а он — нет.

Теперь, когда память вернулась, ему все было ясно.

«Так вот почему я стер из памяти все, кроме одного, — подумал Архимаг, — того, что я должен предложить эти бутылки всякому существу, овладевшему моим сознанием».

Не потому, что надеялся обманом заставить это существо выпить их содержимое, но потому, что ожидал: оно прочтет эту мысль и заставит сначала его самого выпить одну из бутылок — в качестве меры предосторожности.

Как это и сделал Слуугуф. Однако Громф не стал терять время на то, чтобы упиваться собственной дальновидностью. Ему нужно было спешить. Останавливающее время заклинание могущественно, но кратковременно. Оно продержится еще не более нескольких мгновений. Быстро наклонившись, он подхватил боевой топор.

Легонько потянув — сила инерции создавала ощущение, будто оружие застряло в грязи, — Громф ухватил топор покрепче обеими руками и размахнулся. Лезвие опустилось точно на шею иллитида. У нижнего края раны набух кровавый пузырь, но голова осталась на плечах.

Едва Громф положил оружие на стол, действие заклинания окончилось, и время вновь двинулось вперед. Кровь брызнула на камни, голова Слуугуфа отлетела от туловища, и иллитид рухнул замертво. В следующий миг бутылка с мыслями ударилась о стену и со звоном покатилась по полу.

Взглянув на лезвие топора, Громф заметил, что в нем что-то бешено кружится. Заколдованное оружие добавляло душу Слуугуфа к тем, чьи жизни оно уже отняло прежде. Лицо иллитида с ужасом глянуло с плоскости лезвия, подергивая щупальцами. В конце концов, оно сделалось прозрачным и исчезло.

— Какое полезное оружие, — заметил Громф, отодвигая дергарский топор. Он рассмеялся. — Пожалуй, стоит повесить его на стену в качестве сувенира.

Опустившись на колени, он произнес слова заклинания и простер руки над трупом иллитида. Ладони его начало покалывать, когда они оказались над откинутой вбок правой рукой существа. Золотое кольцо с печаткой на среднем пальце Слуугуфа было магическим, напитанным охранительными заклинаниями. Громф стащил его с пальца иллитида и положил на стол.

Во второй раз у него закололо ладони, когда он провел ими над продолговатым кожаным футляром, висевшим у Слуугуфа на поясе. Открыв его, Громф обнаружил внутри трубку. Он извлек ее — кусочек полой кости с деревянными затычками на концах — и потряс. Послышался шелест бумаги. Возможно, свитки? Он займется ими позже, приняв соответствующие меры предосторожности.

Положив трубку рядом с кольцом, Архимаг закончил осмотр тела иллитида. Один из карманов на одеянии иллитида заставил его ладони зачесаться в третий раз. Запустив руку в этот карман, Громф вытащил кусочек кварца в палец длиной, ограненного в виде призмы. В глубине его плясали крохотные желтые искорки.

Громф уже видел подобные штуки раньше. Это были магические артефакты наземных эльфов, которые нуждались в освещении, чтобы отыскивать дорогу в Подземье. Он произнес слово на их языке — наземные эльфы столь предсказуемы, они почти всегда используют одни и те же командные слова, — и призма отреагировала на него так, как он и ожидал, — выпустила конус тусклого, как у свечи, света. Вторая команда превратила конус в слепящий, тонкий, как прут, луч яркого белого света. Если бы не стены кабинета, он был бы виден издалека. Прищурившись от его сияния, Громф произнес третью команду, и слепящий свет исчез. Призма сделалась такой же, как прежде, и лежала на ладони Громфа холодным камнем.

— Полезная безделица, — отметил он, опуская ее в карман пивафви. — Во всяком случае, читать свитки сгодится.

Он почти закончил обыск, но, в последний раз проведя руками над телом иллитида, снова ощутил покалывание. Что-то лежало на самом дне кармана, из которого он только что достал призму. Засунув руку поглубже, Громф извлек серебряную цепочку с висящим на ней плоским овалом зеленого нефрита. Он сразу узнал его.

— Так вот куда исчезли нефритовые пауки, — пробормотал маг, запихивая нефрит к себе в карман.

Снова встав на ноги, Громф с помощью магии поднял в воздух голову иллитида — незачем без нужды прикасаться к этим обмякшим вонючим щупальцам — и пристроил ее на груди трупа. Потом он достал из кармана пивафви щепотку порошка и посыпал им тело Слуугуфа. Архимаг произнес короткое заклинание и указал пальцем. Из кончика пальца ударил зеленый луч, и воздух наполнился громким шипением. Поток энергии обдал труп, залив его потрескивающим слепящим огнем. Спустя мгновение на полу лежала жалкая горстка пепла — единственное, что осталось от Слуугуфа.

Пройдя по комнате, Громф поднял пустую бутылку. Одна из ее граней слегка помялась, но стеклянное окошко-сигил уцелело. Ее еще можно использовать. Он убрал вмятину с помощью магии восстановления, потом поставил флакон на стол рядом с другой бутылкой и произнес простенькое заклинание, от которого залившая стол кровь высохла и превратилась в темно-коричневый порошок. Громф смахнул его прочь. Он осторожно поставил запечатанную бутылку в ящик, потом взял ту, что была откупорена.

Маг повернулся к стене и движением пальцев высвободил огненную элементаль, замороженную заклинанием Слуугуфа. Элементаль вылетела со свирепым ревом, заполнив кабинет жаром.

— Гггде оннн? — сверкая, вопросила она, извиваясь так и этак, выискивая исчезнувшего иллитида. — Он должен сгоррреть.

— Иллитида больше нет, — ответил Громф. От ярости элементаль раскалилась добела.

— Ты сказал, я должна только сжечь незваного гостя, чтобы стать свободной, — прорычала она, указывая на пятно сажи на стене, на месте магического сигила. — Я что, так и останусь в рабстве?

— Нет, — успокаивающе сказал Громф, заслоняя лицо от жара. — Твоя задача изменилась, только и всего. После того как ты ее выполнишь, ты будешь свободна. — Он показал элементали пустую бутылку. — Сейчас я воспользуюсь этим магическим предметом. Когда я закончу, ты скажешь мне следующее…

Несколько мгновений спустя Громф оказался в кресле у рабочего стола. В руке его была запечатанная бутылка. Ящик со второй точно такой же бутылкой был выдвинут, а над противоположным концом стола зависла огненная элементаль. Взглянув на стену, Громф увидел, что сигил, скрывавший ее, был активирован, — должно быть, кто-то проник в кабинет. Громф поспешно произнес заклинание обнаружения, но магия не нашла и следа какого бы то ни было существа, живого или мертвого. Кем бы ни был незваный гость, он оставил на столе Громфа золотое кольцо и нечто похожее на тубус для свитков — и впечатляющего вида боевой топор, прислоненный к краю стола.

Внезапно встревожившись, Громф сообразил: последнее, что он может вспомнить, — то, что он заперт в сфере, плывущей по озеру. Ясно, что он каким-то образом вернулся в Магик, попал в кабинет и освободился от заклятия заточения. Но как?