Угасание - Смедман Лиза - Страница 49

— Мы пройдем мимо духов, — сказала Квентл остальным. — И доберемся до портала.

Потом, мысленно, так, что услышали только змеи, добавила:

По крайней мере, некоторые из нас.

ГЛАВА 24

Громф быстро шагал по одному из главных коридоров Магика в сопровождении Киорли, семенящей позади, и Прата, пошатывающегося под тяжестью томов с заклинаниями, наскоро собранных Архимагом. После того как дергаров отбросили от Брешской крепости и туннель перекрыли, большинство студентов обратили наконец внимание и на призывы своих собственных Домов. Начинающие маги сновали по коридору взад и вперед, нагруженные книгами заклинаний и всякими магическими предметами, блея, точно стадо рофов, а ходячие сундуки поспешали за ними на своих паучьих ножках.

Громф на ходу поднес к губам кольцо из медной проволоки.

— Маги Дома Бэнр, — произнес он прямо в наделенную волшебной силой проволоку, — немедленно явитесь ко мне в комнату прорицаний.

Проволока загудела, и Громф ощутил покалывание в кончиках пальцев. Потом кольцо замерцало тусклым красным светом и рассыпалось. Стряхивая медные хлопья с ладоней, Громф толкнул тяжелые двойные двери комнаты прорицаний и шагнул внутрь.

Как и весь Магик, стены большого округлого помещения были обиты специальной обшивкой и оштукатурены смесью крови горгоны и толченого магического камня. Повсюду были вырезаны или нарисованы золотом руны для защиты от незваных гостей или соглядатаев. Никакой маг, сколь могущественным он ни был бы, не смог бы телепортироваться сквозь эти стены или проникнуть в сознание студентов и мастеров, находящихся внутри.

Однако смотреть сквозь них изнутри было возможно, благодаря огромному кристаллу, парящему в воздухе посреди комнаты. В сферу был с помощью магии вживлен глаз орла, сидящего в позолоченной клетке прямо под хрустальным шаром. Едва Громф и Прат вошли в кабинет, орел захлопал крыльями и издал радостный вопль, жмуря оставшийся глаз. Шар над ним повернулся. Второй орлиный глаз, заполняющий весь объем хрустальной сферы, уставился на двоих дроу с голодным блеском.

Точнее, уставился он на Киорли. Щелкая клювом, орел завопил снова и кинулся на прутья клетки. Крыса, дразня его, уселась столбиком не далее чем в шаге от клетки и принялась умываться, не обращая никакого внимания на яростно хлопающего крыльями орла.

Киорли, прекрати, — велел Громф. — Иди сюда.

Повинуясь телепатическому приказу, Киорли опустилась на четыре лапки и засеменила к своему хозяину. Быстро взбежав по пивафви Громфа, она устроилась у него на плече, щекоча ему ухо усами. Прат тем временем нагнулся и сгрузил принесенные им книги на пол.

— Орел голоден, — сказал Громф Прагу. — Добудь ему сырого мяса — только больше не отрубай себе пальцы. Они тебе еще понадобятся.

Прат ухмыльнулся.

— Я так и думал, что, может, вам понадобится еще, Архимаг, — заявил он и полез в одну из сумок, висевших у него на плече. — Так что по пути из кладовой магических компонентов заскочил на кухню. Повар дал мне вот это.

Вытащив вощеную тряпицу, он развернул ее и достал кусок мяса величиной с кулак. Когда Громф одобрительно кивнул, парень протолкнул мясо между прутьями клетки. Орел жадно набросился на него, принялся отрывать окровавленные кусочки крючковатым клювом и мало-помалу заглотил весь кусок. Довольный, он уселся на добычу, и вскоре от той не осталось ничего, кроме кровавого пятна на дне клетки.

Громф тем временем приветствовал магов Дома Бэнр, входивших в комнату, и указывал им на кресла, расставленные вокруг клетки и хрустального шара. Он был рад увидеть Джулани, Мастера Воспоминаний. Коллега-наставник поклонился ему, коснувшись груди длинными гибкими пальцами. Потом прибыли два студента десятого года обучения. Грендан был красавчик с прирожденным талантом создавать иллюзии. Громф подумал мельком, какая часть его красоты натуральная, а какая усилена магией, особенно учитывая, что вокруг студента еще витал запах паленого волоса. Судя по обгоревшему капюшону пивафви, на него попали брызги жидкого огня из дергарской бомбы.

Его спутница, Нури, тоже была красива — причем от природы, — брови дугой, белые волосы струятся по плечам мягкими волнами. Она была из высокородных, кузина Громфа и Триль, но служению Ллос предпочла поступить в Магик и изучать магию прорицаний. Припомнив это, Громф подумал, а не могла ли Нури за столько лет провидеть гибель Ллос. Она, конечно же, сумела избежать каких-либо неприятностей во время недавнего боя. На ней не было ни малейших следов его — даже ни пятнышка сажи.

Последним в комнате появился Зоран, раздражающий Громфа студент второго курса, который постоянно давал в классе неверные ответы и относился к магии неподобающе легкомысленно. Архимаг поморщился, увидев его, особенно когда заметил у парня за поясом магический жезл. Зоран был крохотного роста, даже для мужчины, со срезанным подбородком, который еще больше подчеркивали стянутые в пучок на макушке волосы. Должно быть, он был ранен в недавнем бою. Громф не помнил, чтобы прежде мальчишка хромал.

Когда четыре мага расселись в креслах, тихо ожидая его распоряжений, Громф открыл одну из дверей комнаты прорицаний и внимательно оглядел коридор в оба конца. Никого больше не увидев, он медленно затворил дверь.

— Это все? — спросил он у Джулани. — Из нашего Дома больше никого нет?

Мастер Воспоминаний покачал головой.

— Только Нозрор, — ответил он, — который передавал свои извинения. Он… слишком занят, чтобы присоединиться к нам. Остальные мертвы или тяжело ранены и отправлены в Арак-Тинилит для исцеления.

Взгляд Джулани сказал Громфу, что он тоже понимает, как мало можно рассчитывать на это «исцеление».

Громф вздохнул. Так мало магов осталось в Доме Бэнр, и лишь один из них — Мастер. Громф запечатал двери запирающим заклинанием, жестом велел Прату тоже сесть, потом уселся сам, в похожее на трон кресло, с которого можно было повелевать хрустальным шаром.

— Я пригласил вас присоединиться ко мне, чтобы отыскать нашего врага, — сообщил он остальным магам. — Смотрите.

Щелкнув пальцами, Архимаг подтолкнул хрустальный шар невидимой рукой, отвернув его глазом к южной стене. Птица в клетке под шаром застыла, нахохлившись и уцепившись когтями за жердочку. Сосредоточившись, Громф всмотрелся через орлиный глаз. Стены Магика словно растаяли, и в следующее мгновение он уже видел Арак-Тинилит. Его ищущий взор проник дальше, за махину здания в виде паука, сквозь стены пещеры, сквозь камень, и туннели, и камень… пока не остановился наконец в пещере, где стояли четверо. Один был мужчина-дроу в безукоризненных серых одеждах. Стоявший рядом с ним тип был воинственный демон, известный — по крайней мере, своей репутацией — им всем. Двое других были дергары, толстые мрачные коротышки, один со шрамом во всю щеку, другой — баюкающий каменный скипетр.

Направив на них взгляд глаза, Громф вернулся сознанием в собственное тело. Фигуры внутри хрустального шара жестикулировали и разговаривали — сердито, судя по тому, что дергар похлопывал скипетром по ладони, а демон нависал над ним, оскалив острые, как у акулы, зубы. Дроу тем временем поворачивался то к воителю, то к дергарам, быстро говоря что-то и умиротворяюще жестикулируя.

Остальные маги с задумчивым видом уставились в магический кристалл.

— Это предводители войска, осаждающего нас? — спросил Джулани.

Он уперся локтями в подлокотники кресла и принялся раздраженно постукивать друг о друга тонкими пальцами.

— Я узнаю кронпринца Хоргара из Граклстаха и его телохранителя, а это Каанир Вок? — встрял Грендан.

— Он самый, — ответила Нури. — Танарукки, наступающие на нас с юга, — это его Карательный Легион.

— Остается еще один, — сказал Громф.

— Тот, что в середине, — дроу, — вступил Прат, сжимая кулаки. — Это Зайемд — ублюдок из Дома Аграч-Дирр, предавший нас у Столпов Скорби.