Красная дорама (СИ) - Кащеев Денис - Страница 77

При моем появлении начальница подняла на меня усталый взгляд и тут же, переведя его на глушилку, повела бровью — включите, мол. Поклонившись, я подошел к полочке. У аппаратика на ней имелась единственная кнопка — тут сложно было что-то перепутать. Я ее нажал, и комнату заполнила типичная для этого места назойливая какофония.

— Присаживайтесь, Чон, — вопреки обыкновению, Джу кивнула мне на кресло рядом с собой, а не напротив.

Я сделал, как она велела.

— Я посмотрела подготовленный вами каталог файлов, — проговорила затем Мун Хи. — Хорошая, качественная работа…

— Спасибо, — вежливо склонил голову я. — Но…

— Вот именно! — перебила меня тут начальница. — «Но»! Вы взяли на себя труд не просто кратко изложить содержание документов, но и сделать по ним собственные выводы — а этого от вас не требовалось! — строго посмотрела она на меня.

Ну да, возможно, в какой-то момент я слегка и увлекся. Несколько раз прямо назвал чушь чушью, а бред бредом — но только уж в самых очевидных случаях!

— И зачастую ваши суждения были излишне категоричны и поспешны, — подтвердила мою догадку собеседница. — Например, по поводу вот этого файла, — она развернула свой ноутбук экраном ко мне — там был открыт какой-то текстовый документ. — Здесь вы голословно заявляете, что данное направление абсолютно бесперспективно — а вот мне оно как раз кажется потенциально интересным! И не только мне. Может быть, это, конечно, и не тот грандиозный прорыв, что я ищу, но и не сущая ерунда, как вы написали!

— Позволите?.. — я чуть пододвинул к себе компьютер, вчитался в текст на экране — и сразу понял, о чем речь.

Ну да, неспециалиста документ мог бы, пожалуй, впечатлить. И как же меня угораздило проколоться, беспощадно его раскритиковав?..

И тут я вспомнил как.

— Прошу прощения, товарищ Джу, — почти на автомате перешел я на официальный тон — видимо, подсознательно пряча за ним еще не схлынувшее волнение, — но это вовсе не мои личные выводы! И они не голословны! Среди ваших файлов есть другой документ, в котором данный вопрос детально разжевывается. Я лишь перенес резюме оттуда!

Тоже, конечно, так себе оправдание прозорливости вчерашнего курьера — но хотя бы имеющее под собой какое-никакое основание!

— Это где же? — нахмурилась Мун Хи. — Неужели я проглядела? Покажите! — она свернула документ, и на экране высветилось окошко папки.

Кстати, ноут работал под Windows, это я только сейчас сообразил.

Я ткнулся в одну директорию, затем в другую — припоминая, куда сунул файл.

— Вот! — нашел наконец нужный — и открыл его.

— Ну-ка, ну-ка… — воззрилась начальница Управления на экран. — Э… Что-то не разберу… — пробормотала затем она. — Ничего не понятно… Это вообще на каком языке?

Твою ж наперекосяк!

Меня прошиб холодный пот. Файл был тот самый — на немецком.

Вот это я лажанулся!

— Ой, наверное, не тот… — потянулся я снова к мышке, чтобы поскорее закрыть документ, но стремительным движением Джу накрыла мою ладонь своей:

— Переводите!

— Но это же не английский, я просто ошибся, перепутал, не тот файл открыл…

— Угадаю, если скажу, что иного файла с убедительной критикой тех идей мы в папке не найдем?

— Ну… — я принялся лихорадочно вспоминать, что еще тут можно было бы притянуть за уши. Увы, ничего путного не придумывалось.

— Переводите! — отрезала Мун Хи. И добавила убито: — Не бойтесь, хуже от этого уже не будет…

Поколебавшись еще пару мгновений, я обреченно принялся читать:

— Искусственный интеллект стал неотъемлемой частью современного мира, существенно повлияв на информационные системы в различных областях…

— Достаточно, — оборвала меня начальница спустя пару абзацев. — Я поняла. — Какие еще языки вы знаете, Чон? — резко повернувшись в мою сторону, спросила она. — Помнится, упоминали про русский…

— Так я, собственно…

— Да, не совсем верный вопрос, — снова не дала мне договорить Джу. — Правильный будет другой: кто вы вообще такой, Чон Сун Бок?

Вот и все.

— Нет, не отвечайте! — неожиданно замотала головой Мун Хи. — В нынешней ситуации мне, по сути, все равно! Я знаю твердо, что вы не из противоположного… клана. Иначе ни за что не пришли бы мне на выручку тогда, в переулке — и сейчас мы бы с вами уже не разговаривали. А если вы и теперь хоть как-то способны мне помочь, любой другой вариант меня уже устраивает! Наверное, даже окажись вы сеульским шпионом… Хотя вот это как раз невозможно: при поступлении в Пэктусан вас тщательно проверяли, а затем я еще и сама перепроверила по своим каналам. Разве что у сержанта Чона имелся брат-близнец, занявший его место — как в том русском фильме про подводников… Но у вас не было ни братьев, ни сестер…

— Не было, — кивнул я. — И я не шпион с Юга. И не работаю на другой клан.

— Сейчас этого с меня довольно. Чон, вы умны, а значит, понимаете, насколько все плохо — раз я так говорю! Положение товарища Кана критическое, и многие былые соратники спешат от него отмежеваться. Клан, по сути, разгромлен изнутри — люди бегут, пока не поздно, в надежде спастись. Наивные: после им так или иначе все припомнят! Единственный настоящий шанс — пойти до конца и вместе победить. И я намерена поступить именно так. Но если в итоге мы проиграем — а пока все идет именно к этому — с той высоты, на которую успела взобраться, рухну так, что вряд ли уже поднимусь. И даже думать не хочу, что при этом будет с Хи Рен! Скорее всего, ее заберут в интернат… Это, конечно, не трудовой лагерь, но далеко и не Первая школа…

Так-так, и что это у нас? Очередная попытка грубой манипуляции? Типа, не хотите помогать мне — тогда рискните ради моей несчастной тонсен?

Или я снова додумываю, а собеседница лишь честно говорит о том, что реально ее волнует?

— Не знаю, Чон, кто вас мне послал — Небо или Князь демонов — и не желаю знать! Больше сейчас опереться мне все равно не на кого. А сама я не вытяну — наверное, впервые в жизни…

Ну в самом деле, не сговорились же они с Хи Рен! Вполне допускаю, что Мун Хи способна юлить даже теперь, но вот ее младшая сестра — точно нет!

— Вы поможете мне, Чон — кем бы вы ни были? — будто бы из последних сил выдохнула между тем Джу.

— Сделаю, что смогу, — сказал я ей так же, как накануне пообещал Хи Рен.

— Тогда — к делу, — как сумела, подобралась моя собеседница — и отчасти в этом даже преуспела. — Верно я понимаю, что никакого намека на потенциальный прорыв в нашей несчастной папке нет? — кивнула она на экран ноута.

— Совершенно верно, — подтвердил я. — Еще, правда, что-то на японском было…

— Нет, там вообще не то, — не дослушав, отмахнулась она. — А вот что скажете насчет этого документа? — Мун Хи открыла файл, висевший у нее прямо на «рабочем столе». — Его не было среди тех, что я вам давала.

Я глянул на экран… И буквально выпал в осадок.

Этот текст на английском я уже видел. Вернее, видел исходник, а не беспорядочно надерганные из него фрагменты, как у Джу. Из-за него-то, в значительной мере, и начались мои неприятности «в прошлой жизни».

Да, выражаясь словами начальницы Управления, это определенно была заявка на прорыв! Если, конечно, иметь в виду оригинальный документ целиком, или хотя бы существенный его кусок без купюр.

— Тут точно должно содержаться что-то важное, — прокомментировала тем временем открытый файл Мун Хи. — Когда я упоминала, что, мол, агенты военной разведки серьезно рисковали, добывая информацию, речь в первую очередь шла именно о данном файле. Трое наших офицеров отдали свои жизни для того, чтобы мы с вами сейчас это читали… Но то ли моего английского не хватает, то ли голова уже совершенно не соображает… Какая-то бессвязная околесица! Или, может, тут код, шифровка… Не понимаю. Но если это не то, что я ищу — тогда все пропало…

— Это и то, и не то, — помедлив, покачал головой я. — Тут в наличии лишь где-то каждый второй-третий абзац, — пояснил уже без утайки. Затем промотал файл до конца и заметил: — А заключение опущено вовсе… Да, Мун Хи, — имя выскочило у меня абсолютно естественно — я будто сбросил маску Чон Сун Бока и заговорил как Владимир Юрьевич Григорьев, общающийся с молодой неопытной сотрудницей, — здесь то, что вы ищете. Но — кусочками. В таком виде это и впрямь бессмыслица.