Все темные создания (ЛП) - Гальего Паула - Страница 30

Все магические практики используют энергии мира, и соргиняк прибегают к ним, чтобы их заклинания сработали: штормы, свет луны (который также считается светом мёртвых), неистовый танец или даже половой акт. Вот почему многие шабаши собираются вокруг костра, чтобы танцевать и призывать духов и божеств, которые подарят им свою энергию. А многие ведьмы прибегают к сексуальным ритуалам для усиления своих заклинаний.

Львы считают любые подобные акты извращениями и так боятся магии, что запрещают любые ритуальные практики, даже если они заключаются всего лишь в том, чтобы поставить свечу на окно, и умилостивить Айде, духа бурь.

Глава 11

Лира

Территория Волков. Завоеванные земли. Королевство Лиобе.

Кто-то снова стучит в дверь.

Это уже в четвёртый раз.

Элиан уже дважды говорил со мной с другой стороны двери. В первый раз он использовал добрые слова, просьбы, нежные воспоминания, чтобы уговорить меня выйти. Во второй же…

Я содрогнулась.

Кажется, я никогда не слышала столь жестоких слов, произнесённых устами Элиана.

— Убирайся, Элиан! — кричу я. — Прочь!

Я перестаю слышать стук в дверь, но затем раздается другой голос.

— Всё в порядке, принцесса?

Я снова напрягаюсь. На этот раз голос очень реальный.

— Уходи, Кириан! — отвечаю я. — Я не выйду.

Что-то в моём тоне или в словах заставляет его попробовать повернуть дверную ручку.

Я вижу, как она двигается. Чёрт. Вижу, как он пытается её открыть. Я уже давно перестала чувствовать головокружение. Слышу лишь, как Элиан зовет меня с другой стороны двери, в то время как из моих глаз всё ещё течёт кровь. Если это галлюцинация, то она переходит из слуховой в зрительную, и это значит, что все мои попытки приготовить противоядие оказались напрасны.

— Лира? — настаивает он. — Открой.

— Нет! Убирайся!

Ручка снова поворачивается. Будь это галлюцинация или нет, я не открою дверь. Я не могу позволить…

Я слышу щелчок, затем ещё один, и дверь открывается.

Он взломал её. Взломал замок с оскорбительной быстротой.

Кириан появляется в дверном проёме. Я сижу на полу, обхватив колени руками, так что он находит меня не сразу. Когда это происходит, его выражение меняется. Удивление, страх и недоверие отражаются на его лице, и он спешит закрыть дверь за собой.

— Что произошло? — спрашивает он. Его голос звучит серьёзно.

Он опускается передо мной на колени. Его глаза, полные тревоги, смотрят на меня с беспокойством, пока он крепко держит меня за плечи.

Я чувствую его руки, и если это галлюцинация, то всё выходит из-под контроля.

— Переборщила с макияжем, — отвечаю я.

Я уже давно прекратила попытки вытирать кровь, и теперь она стекает по моему подбородку и шее, испачкав моё тёмно-синее платье.

— Чёрт. Будьте прокляты боги Львов, — ругается он.

Интересно, ругается ли он так, находясь среди людей, перед верующими, которые могли бы воспринять это как языческое богохульство?

— Следи за языком, капитан, — предупреждаю я.

Он выругивается ещё громче и встаёт, осматривая комнату, замечает туалетный столик, заваленный флаконами и субстанциями, которые разлились, когда я пыталась приготовить второе противоядие на основе серой рожковой грибницы, что только ухудшило ситуацию. Затем он снова поворачивается ко мне.

Он встаёт на одно колено и смотрит мне прямо в глаза.

— Доложи ситуацию.

В его голосе слышится команда, он становится серьёзным, сосредоточенным. Возможно, это и заставляет меня вдохнуть, собраться и начать говорить.

— Я ходила на рынок, и кто-то, вероятно, узнал меня, пока я гуляла. Я остановилась в пекарне, но это было слишком спонтанно, чтобы они успели отравить пирожные. Это должно было произойти на рынке.

— Что ты чувствуешь, кроме крови из глаз?

— Галлюцинации, хотя возможно, я сама их вызвала, ошибившись с противоядием, — отвечаю я. — Кстати, не исключено, что ты тоже одна из них.

Некоторые вещества, взаимодействуя с определёнными токсинами, могут ухудшить ситуацию, и, очевидно, я ошиблась с первым противоядием, как и со вторым. Серая рожковая грибница затуманила мой разум и вызвала атаксию: я стала неуклюжей. Но она не остановила кровотечение и не прекратила галлюцинации, которые я вызвала с помощью яда крапивного червя.

Саркастическая улыбка невольно появляется на моих губах. Кириан не находит это смешным. Он смотрит на меня с нахмуренными бровями, красивыми губами, сведёнными в прямую линию, и сжатой челюстью.

— Что это за вещества на туалетном столике?

— Противоядия, которые не сработали, и ещё больше ядов.

Он поворачивается к ним и молча наблюдает. Если он и задаётся вопросом, когда Лира научилась готовить противоядия, он ничего не говорит. Затем снова смотрит на меня и берёт моё лицо в свои руки. Его мозолистые ладони тёплые, крепкие, успокаивающие…

— Я не галлюцинация, — обещает он.

— Ну да. Именно так и говорит галлюцинация.

Его большие пальцы скользнули по моим скулам, оставляя едва ощутимое прикосновение. Только тогда я осознала, насколько замерзла.

— Если тебя не отравили пирожными, то чем же тогда? Ты еще ела какую-то еду? Или, может, касалась чего-то?

— Я трогала много вещей, — ответила я, закрывая глаза пальцами и поднимая руку, чтобы показать ему кожаный браслет. — Я купила это на одном из прилавков и некоторое время разговаривала с продавщицей. Возможно, когда я говорила с ней…

Кириан схватил меня за предплечье и внимательно осмотрел браслет. Он осторожно потер его между пальцами, поднес к лицу и понюхал, чтобы убедиться, что это всего лишь кожа.

Я перебирала возможные варианты. Я даже не знала, какой тип яда могли использовать. Это должно быть что-то неизвестное, характерное для этих земель, потому что в противном случае я была бы готова справиться с ним. И, скорее всего, яд передавался через кожу. Может, укол?

— Помоги мне подняться, — попросила я, и он сразу же подчинился.

Я схватилась за его руки, сильные и уверенные, и позволила ему сопроводить меня к зеркалу, чувствуя его ладонь на моей пояснице.

— Отвернись.

— Что?

— Отвернись и перестань задавать вопросы, Кириан. Я собираюсь раздеться.

Он замешкался, но все же отпустил меня, оставив стоять у трюмо, и повернулся спиной.

Я убедилась, что он стоит неподвижно, выпрямившись и скрестив руки на груди, а потом сняла платье. После этого взяла бинт и начала обматывать им браслет. С третьего раза мне удалось полностью его закрыть.

— Мне понадобится твоя помощь.

Кириан окинул меня взглядом с ног до головы.

— Не думаю, что тебе нужна помощь в таком виде, — усмехнулся он.

Мне захотелось схватить флакон с ядом крапивного червя и швырнуть ему в лицо.

— Тебе нужно осмотреть мое тело. Ищи пятна, синяки, ранки… или следы от уколов. Мне нужно понять, с чем я имею дело.

— Могу сказать то, что тебе вряд ли понравится?

— Это будет хуже, чем то, что происходит сейчас?

Кириан немного понизил голос.

— Я не думаю, что тебя отравили, Лира.

Я задумалась над его словами.

— Почему?

— Несмотря на то, что ты долго ходила по рынку, никто бы не успел изготовить яд и успеть его тебе ввести, так, чтобы ты даже не заметила.

Я сглотнула.

— Тогда что…?

— Не знаю, — он встретил мой взгляд, снял куртку, ослабил ворот жилета и закатал рукава рубашки. — Давай сначала исключим яд, а там посмотрим, с чем мы имеем дело.

Моя безрассудная часть вдруг задумалась, сколько раз Лира видела этот жест, прежде чем провести с ним совсем другую ночь, нежели та, что предстоит мне.

Я прочистила горло, пытаясь избавиться от чувства вины, и постаралась сосредоточиться.

Он остановился передо мной и на этот раз не отвел взгляда.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?