Все темные создания (ЛП) - Гальего Паула - Страница 44

— Точно не прогулками по рынку, — возражаю я. — Мы потратили полдня, осматривая прилавки в городе?

— Это ты потратила полдня, — отвечает Кириан. — Я приобрёл новый ремень для моих кинжалов, а Нирида купила тоник для…

— Для кожи, — подсказывает она. — У меня она сохнет на холоде.

— Ах да, точно. Из какого растения он был?

— Думаю, она сказала, что это…

— Хватит! — перебиваю их. — Я не приехала сюда, чтобы терять время. Я знаю, что ты вполне способен найти соргинак, так же как ты нашёл ведьм Лиобы. Если ты обнаружил их за несколько часов, почему не можешь сделать то же самое здесь?

Улыбка исчезает с лица Кириана так медленно, что это кажется преднамеренным; жестом, рассчитанным, чтобы внушить страх. Он поворачивается ко мне, сокращает расстояние между нами и наклоняет голову, поднимая руку к моему горлу, к цепочке с кулоном, который он заметил вчера.

Его пальцы осторожно берут цепочку и медленно вытаскивают кулон из-под платья, словно это требует полной концентрации.

— Я повторю вопрос, который задала тебе Нирида: как, по-твоему, мы должны искать ведьм?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не прикусить губу и не высказать все ему, но гнев берёт верх.

— Думаешь, если бы я знала, то была бы здесь с тобой?

Уголки его губ чуть приподнимаются, и его глаза отрываются от кулона на мгновение, хотя он не смотрит мне в глаза.

Нахал.

— Мы нашли ведьм, потому что одна из них осмелилась проклясть тебя, не пытаясь даже скрыться. Соргинак, которых мы ищем, не похожи на ведьм Лиобы. Таких почти не осталось, ведь большинство из них было истреблено, а те, что остались, бегут на незавоёванные земли, дальше на восток. — Его пальцы продолжают играть с кулоном. — Львы уничтожают магию, и сила ведьм слабеет. Самые могущественные из них не покажутся так просто. Сегодня нам нужно было просто прогуляться по рынку. И, возможно, завтра тоже придётся, и послезавтра, и ещё на следующий день…

— Вы использовали меня как приманку, — понимаю я.

Кириан мягко роняет кулон обратно на мою грудь, едва касаясь его костяшками пальцев.

Сзади я слышу, как Нирида тяжело выдыхает.

— Я жду тебя во дворце, — заявляет она, уходя прочь, оставив нас наедине.

Близость Кириана, его пальцы и замечание Нириды заставляют мои щеки загореться. Неужели она в курсе?

— Она знает о нас? — вырывается у меня.

Кириан моргает, словно не ожидал такого вопроса.

— Конечно, знает, — отвечает он, нахмурившись.

Сердце начинает бешено стучать. Лира должна была это знать. Она должна была понимать, что подруга Кириана в курсе их отношений. Возможно, они даже делились какими-то тайнами.

Чёрт.

Я трясу головой и быстро меняю тему.

— Вернёмся к ведьмам. К рынку. Ты хотел рискнуть ещё одним проклятьем?

— Я хотел, чтобы тебя видели. Вот и всё. Чтобы пошли слухи, чтобы они тоже показались.

— Ценой моей безопасности? Сегодня нас узнали не только ведьмы-соргинак, а мы гуляли без оружия, без охраны.

Из его груди вырывается низкий смех, эхом отдающийся у меня внутри.

— Безоружные? — Он делает резкий шаг ко мне, уверенный и точный, наклоняется и кладет руку мне на бедро. — А что это тогда?

Я с раздражением отшвыриваю его руку. Он тихо смеется.

— Думаешь, маленький кинжал под платьем сможет защитить меня?

— Думаю, тебе не понадобился бы кинжал, — отвечает он с вызовом. — Ты ведь значительно улучшила свои навыки с тех пор, как я тебя видел в последний раз?

Он поднимает руку, но я успеваю остановить её прежде, чем она коснется моего лица. Кириан смотрит на меня сверху вниз с ухмылкой.

— Даже быстрее, чем я думал, — мурлычет он.

Я отталкиваю его и отступаю назад. Он делает шаг вперёд.

— Не провоцируй меня, капитан.

Предупреждение лишь сильнее забавляет его. Он снова тянется ко мне, но на этот раз хватает меня за запястье.

Моё тело кричит, чтобы я освободилась, но я удерживаю себя, не желая показать Кириану, что что-то действительно изменилось.

Его большой палец медленно чертит круг на внутренней стороне моего запястья.

— Здесь теперь гораздо больше силы.

Его руки такие большие, что моя запястье кажется крошечным и хрупким между его пальцев.

— Если ты уже знаешь, что я теперь с лёгкостью могу победить тебя, не испытывай судьбу, — бросаю я, позволяя себе немного дерзости.

Кириан притягивает меня к себе, обвивает руку вокруг моей талии, и я выдыхаю в удивлении.

— Хочу это увидеть, — шепчет он.

Мы стоим слишком близко, как в ту ночь, когда он впервые неожиданно поцеловал меня. Это ощущение — тёплое, но электрическое — обжигает. Я высвобождаюсь из его объятий и нанося удар, когда он снова пытается поймать меня.

Он улыбается, но не сдаётся.

Он снова нападает на меня, но я уклоняюсь, а затем ловлю его удар, попадая прямо в его подбородок. Кириан поражён, потирает подбородок. Я уклоняюсь, когда он тоже пытается ударить меня по лицу, и собираюсь рассмеяться, когда мне удается ударить его во второй раз; в бок. Однако этот удар дает возможность, которую он не упускает и умудряется поразить меня ударом, который в последнюю секунду отклоняется и попадает мне в плечо.

Я замираю, осознавая, силу удара. Он, судя по всему, думает то же самое, глядя на меня.

Он ослабляет защиту, и что-то во мне, что не является Лирой, что не было выучено или изучено, делает низкий и хитрый ход.

Я бью его в лицо.

Моя рука ударяет по его подбородку, и Кириан ругается. Он быстро ловит мой предплечье, и до того как я успеваю осознать, что происходит, прижимает меня к стволу дерева. Мои руки зажаты над головой, его нога между моими, лишая меня возможности двигаться.

— Это было подло, — его голос хриплый, глубокий.

Кожа на его лице уже начала краснеть в том месте, где я его ударила. В его глазах вспыхивает что-то дикое, как тёмная бездна.

— А атаковать меня первым было не менее подло.

Кириан медленно скользит взглядом по моему лицу, задерживаясь на губах, прежде чем вновь поднять глаза к моим.

— Я доказывал свою теорию.

— Какую? — спрашиваю я, почти на автомате.

— Теорию о том, что ты вполне способна защитить себя сама, — шепчет он, его губы касаются моих. Лёгкий холодок пробегает по моей спине, словно чёрная ласка.

Если он продолжит в том же духе, я сойду с ума.

— Хорошо. Ты это доказал, и вдобавок получил удар в челюсть. Теперь отойди.

Его пальцы снова начинают лениво скользить по моей коже.

— Мне здесь удобно.

Я пытаюсь ударить его коленом, но он тут же перехватывает мой удар и смеётся.

— Обещаю, что тебе скоро станет неудобно, — угрожаю я. — Отпусти.

— Ладно, ладно, — соглашается он с ленивой улыбкой. — Но сначала ответь на один вопрос. Не могу без него отпустить тебя, потому что уверен, что ты сбежишь от него.

Я лишь бросаю ему враждебный взгляд, не удостаивая ответом.

— Вчера, в твоих покоях, чего ты хотела? Когда думала, что я раздеваю тебя, чего тебе на самом деле хотелось?

Его голос, тёмный и тихий, проникает в меня, как яд, растекаясь по телу, касаясь чего-то глубинного внутри.

— Кириан… мы не будем снова играть в эту игру, — говорю я.

— Я не играю, — отвечает он. — Скажи мне, Лира. Скажи, и я отпущу тебя. Что ты хотела, чтобы я сделал?

Мои мысли возвращается к тому моменту — к его пальцам, скользящим вдоль моего тела, к его спокойному дыханию, к моему бешено стучащему сердцу…

— Я бы хотела, чтобы ты отошел раньше.

Я пытаюсь сдвинуть его с места. Он улыбается.

— Это неправда, — мурлычет он. Его голос щекочет мои губы, а жар его тела, стоящего так близко к моему, становится невыносимым. Кириан склоняется ко мне еще ниже, пока его губы не касаются моего уха. — Ты можешь сказать мне. Я сделаю то, что ты захочешь. Не требуя ничего взамен. Здесь и сейчас я весь твой, Лира.

Его губы скользят по моей челюсти, отступая, оставляя за собой огненный след, воскрешая воспоминания о его поцелуях, его искусных руках на моем теле, его запахе, который окутывает меня, и его губах, жадно требующих все.