Все темные создания (ЛП) - Гальего Паула - Страница 7

Может быть, место встречи находится не внутри, а снаружи. Возможно, они виделись в лесу, в древнем храме или в одной из пещер, которые раньше использовались для языческих ритуалов; но вариантов слишком много, чтобы пытаться угадать.

Поэтому, после долгой прогулки, во время которой я молюсь, чтобы он сам нашёл меня, но безуспешно, я возвращаюсь в свои покои и принимаю решение, а также беру отравленный кинжал.

Затем я спускаюсь в королевские конюшни. Смотрители не удивляются моему появлению здесь, ведь Лира так любила своих лошадей, что это, возможно, была единственная настоящая привязанность, которую она испытывала. Я отправляю их прочь, и они подчиняются, а я продолжаю прогуливаться между лошадьми, гладя их морды и расчёсывая их гривы, продолжая задумываться, где, чёрт возьми…

Шум за моей спиной заставляет меня резко обернуться с намерением вытащить один из ножей, спрятанных в складках моего платья. Однако мои пальцы вовремя останавливаются, чтобы не выдать, что я хожу вооружённой больше, чем ожидалось.

И вот передо мной стоит Кириан с поднятыми руками и удивлёнными глазами, осознавая, что я заметила его раньше, чем он…

— Ты меня услышала, — впечатлённо шепчет он.

Я напрягаюсь.

— Конечно, я тебя услышала. Ты создаешь больше шума, чем стая голодных псов, — бурчу я.

Смех вырывается из его горла, и я снова поворачиваюсь к нему спиной, продолжая расчёсывать белую гриву красивой кобылы.

— Ты не пришла, — говорит он с упрёком.

— Я сказала, что не приду.

— Нет. Ты не сказала, — возражает он, подходя ко мне, опираясь на дверь стойла и протягивая руку, чтобы погладить морду кобылы, которая вздыхает от внимания. — Ты меня немного беспокоишь. Всего чуть-чуть, — добавляет он с мягкой улыбкой.

Я на мгновение оцениваю его. В этих глазах, которые вблизи кажутся такими голубыми, действительно видна тревога. Невнимательные ласки не скрывают его беспокойства, настоящей тревоги из-за того, что могло произойти между нами.

А вдруг между капитаном и Лирой действительно было нечто большее, чем просто секс? А если причиной, по которой она так старалась сохранить это в секрете, было именно желание, чтобы это продлилось?

Я откладываю щётку и отхожу от лошади.

— Пойдём.

— Куда? — спрашивает он.

— Туда, где нас никто не услышит, — отвечаю я. — Нас видели входящими сюда вдвоём, наедине. Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем сюда кого-нибудь пошлют?

Кириан трёт подбородок, где уже начала появляться тень бороды. Он кивает, согласный, хотя беспокойство не покидает его лица.

— У Фонтана Слёз, через пятнадцать минут, — говорю я, взглянув на него через плечо.

Он кивает, не двигаясь с места, а я спешу выйти оттуда. Я очень осторожна, чтобы меня никто не увидел, даже охранники, патрулирующие территорию, и направляюсь к фонтану, делая ненужный крюк, всегда настороже, вдруг кто-то за мной следит.

Этот фонтан тоже должен был стать объектом уничтожения, которому подвергаются все следы языческой культуры. Если этого не произошло до сих пор, то только потому, что Львы не знают о его священном происхождении и считают его просто очередным декоративным элементом.

Тем не менее, каменные арки, деревья, скрывающие это место, и фонтан в центре были местом поклонения, где древние жители этих земель приходили молиться Мари.

Это место впечатляет. Оно хранит в себе что-то дикое и неукротимое, несмотря на прекрасные каменные постройки. Арки узкие, и хотя здесь нет купола, деревья, растущие вокруг, держат место в постоянной тени. Плющ захватил это место, и всё покрыто фиолетовыми цветами. В центре находится не слишком большой фонтан. Камни покрыты мхом, в воде плавают водоросли, а из трёх вырезанных в камне фигур льётся вода. Все три фигуры представляют Мари, хотя Львы слишком невежественны, чтобы это понять.

Внезапно я его слышу.

— Мы не слишком далеко от дворца?

Я обхожу фонтан и следую за голосом, пока не нахожу фигуру Кириана, лениво облокотившегося о каменную арку. В его пальцах фиолетовый цветок, и он не смотрит мне в глаза.

— Лучше там, где нас не услышат.

— Я думал, тебе не нравится уединяться, — отвечает он. — Разве хиру больше не проблема для тебя?

— Хиру проблема для любого живого существа, — парирую я и стараюсь не оглядываться на тени между каменными колоннами или густую растительность леса, где может прятаться одно из тех созданий, которые убивают ради удовольствия. — Давай быстрее, — предлагаю я.

Он поднимает глаза на меня, но не отходит от арки, и я подхожу к нему. Я замечаю, как он следит за мной взглядом.

— Ты собираешься рассказать мне, что случилось?

— Почему ты думаешь, что что-то случилось? — спрашиваю я осторожно.

Мне нужно быть очень осторожной.

— Ты изменилась, — произносит он.

Часть меня, тренированная до изнеможения, до абсурда, вздрагивает при этих словах. Если хоть кто-то заметит, что что-то не так, миссия пойдёт к черту.

Мои пальцы касаются тонкого кожаного ремешка под рукавом платья, который удерживает отравленный нож ядом морного плюща. Мне нужно быть осторожной с движениями, так как одно неверное движение может быть фатальным. Это не убьёт меня, ведь я практикую имунитет к ядам с девяти лет, но последствия могут быть необратимыми.

— Я подстриглась с тех пор, как ты ушел, — отвечаю я спокойно.

Кириан отходит от арки, бросает цветок на землю и делает шаг ко мне. Я вижу, как он внимательно смотрит на меня, без малейшего стеснения. Его глаза изучают мои черты, мои скулы, губы… и он поднимает руку, чтобы взять между пальцами тёмный локон волос.

— Дело не в волосах. И не в этих дорогих платьях, которые ты заказала, — говорит он медленно, и я замечаю: он также заметил, что в её одежде есть что-то другое, даже если я старалась не менять её предпочтения. — Дело даже не в новых боевых навыках, которые ты освоила.

Чёрт.

Вот это действительно проблема.

— Ты думаешь, что если я побила тебя, будучи под влиянием вина, то со мной что-то не так?

Медленная улыбка появляется на его губах. Холод сделал их цвет более насыщенным, тёмным.

Он отпускает локон волос, но не отступает.

— Я уже сказал тебе, что дело не в этом.

— И что же тогда? Выглядит немного по-детски с твоей стороны получить отказ и тут же подумать, что со мной что-то не так. Складывается впечатление, что ты немного… высокомерен.

— Да, это так, — отвечает он с нахальной улыбкой. — И всё же я уверен в своём мнении.

Я сглатываю. Скрещиваю руки на груди, словно меня пронзил холод. Мой большой палец ласкает выпуклость, под которой скрывается маленький кинжал.

— Почему? Что изменилось? — настаиваю я, и мой голос звучит чуть тише.

Кириан внимательно смотрит на меня в течение нескольких секунд, пока я обдумываю все возможные сценарии, все варианты, в которых всё может пойти катастрофически неправильно. Он знает, что я искусна в бою, и, возможно, не рассчитывает на элемент внезапности, если я решу атаковать его. Поэтому я молю, чтобы его подозрения остались лишь подозрениями, чтобы я могла ранить его, прежде чем он что-либо поймёт. Один укол, один порез, и когда он осознает, что случилось, будет уже слишком поздно.

— Ты изменилась. Что-то… что-то другое в тебе.

Его глаза жадно изучают меня, как будто он пытается разгадать головоломку, в которой все части вдруг перестали совпадать.

Быстрое, незаметное движение — и кинжал уже у меня в руке, спрятанный под тяжёлой накидкой. Его цвет похож на фиалки, которые заполонили это место, но оттенок темнее, насыщеннее.

Я готовлю оружие, тщательно избегая прикосновения к отравленной стали. Даже если яд не попадёт в мою кровь, а просто коснётся кожи, через несколько часов я буду корчиться от боли из-за ожогов, волдырей и рвоты.

— Что это? — настаиваю я.

Мне нужно знать. Прежде чем убить его, я должна быть уверена, что не делаю чего-то неправильно, что никто другой не сможет это заметить.