Все темные создания (ЛП) - Гальего Паула - Страница 88

— Повезло, что тебе не приходится их принимать, не правда ли?

Я киваю. Оставляю свой бокал нетронутым на столе и кладу руки на колени, прежде чем снова повернуться к нему.

— Спасибо за объяснение и за то, что принял меня. Это всё, что я хотела сказать. Увидимся завтра на…

Эрис хватает меня за запястье.

Чёрт.

— Это всё?

Я улыбаюсь.

— Да. Надеюсь, что моя записка не встревожила тебя. Полагаю, иногда я могу быть немного драматичной.

— Ты не встревожила меня, — отвечает он, но не отпускает. Его большой палец нежно скользит по моей руке. — Скорее, заинтриговала.

Я сжимаю губы.

— Прости, если тема оказалась не такой интересной, как ты рассчитывал.

— Она могла бы стать интересной, если бы ты захотела. Ты уже думала над моим предложением?

Я изо всех сил стараюсь сохранить спокойное выражение лица.

— Прости, если моё присутствие здесь тебя сбило с толку или если моя записка дала понять что-то неподобающее, но моё мнение не изменилось с нашего последнего разговора.

Я мягко высвобождаю руку из его хватки и поднимаюсь, но Эрис резко тянет меня обратно на диван, так что у меня по коже пробегает холодок.

— Ты думаешь, я дурак? — проводит он рукой по своей голове, приглаживая несколько выбившихся прядей.

— Если я сделала что-то, что…

— Ты прекрасно знаешь, что делаешь, Лира, — сквозь зубы произносит он с раздражением. — Может, ты решила не хотеть ничего от меня прямо сейчас, но ты написала эту записку с совершенно иными намерениями.

Клянусь всеми Воронами, я медленно убью Алию.

— Возможно, я случайно дала понять, что…

— Не смей меня оскорблять, — рявкает он, опасно приближаясь ко мне. Он хватает меня за шею, и его пальцы поднимаются вверх, пока большой палец не касается моего нижнего губы. — Я тебе страшен, да?

Я не могу ответить.

Эрис оглядывает меня с явным пренебрежением, как будто смотрит на свою собственность. Он поднимает моё лицо ближе к своему.

— Думаю, ты тоже хочешь этого. Умираешь от желания попробовать, — шепчет он, касаясь моих губ. — Но тебя пугают слухи. Скажи мне, что ты любишь когда делает твой капитан, и я постараюсь удовлетворить тебя, моя принцесса.

— Прямо сейчас ты смог бы удовлетворить меня, если бы отпустил, — огрызаюсь я, разъярённая.

Эрис сверкает глазами, и вместо того чтобы ослабить хватку, опускает руку к горлу и сжимает всё крепче, пока во мне нарастает тревога.

— Ты не будешь так со мной разговаривать.

Я пытаюсь убедить себя, что он не сможет причинить мне настоящего вреда, если не захочет политического конфликта. Но его пальцы безжалостно впиваются мне в шею, и воздух покидает мои лёгкие с угрожающей быстротой.

— Эрис… — шепчу я, без сил. — Ты делаешь мне больно.

Принц делает последнее болезненное сжатие, прежде чем отпустить меня. Однако он не отступает. Я вижу, как он что-то обдумывает, пока его взгляд не становится мутным, и в моей душе поднимается тревога.

Я не успеваю понять, что он задумал, потому что в дверь стучат дважды. Эрис встаёт, чтобы встретить солдата, который выглядит смертельно напуганным, будучи тем, кто принес эту новость.

Я настолько взволнована, что не могу разобрать, о чём они говорят. Лишь когда Эрис оставляет дверь открытой и возвращается в гостиную, направляясь к своей спальне в раздражении, а затем появляется оттуда с оружием, я начинаю догадываться о происходящем.

— Ты и я, принцесса, закончим это, когда я вернусь.

Я сглатываю, пытаясь подавить нервозность.

— Куда ты идёшь?

— Новый мятеж, на этот раз более серьёзный. Они убили нескольких солдат и укрепились в театре.

Лучше так, думаю я. Чем дольше он будет вдали от меня, тем лучше.

Я не жду ни секунды после его ухода и тут же поднимаюсь на ноги и покидаю его покои как можно быстрее.

Какая-то тёмная, мстительная часть меня хочет разыскать Алию и исполнить свои угрозы за ту ситуацию, в которую она меня поставила, но прежде чем я успеваю осознать, куда направляюсь, я оказываюсь перед дверью совсем других покоев.

У меня пересыхает в горле, когда я понимаю, куда меня привели ноги, и я качаю головой, собираясь уйти прочь.

Я не могу обратиться к Кириану.

Но что-то в груди болезненно сжимается, и я не могу заставить себя вернуться в свою комнату одна. Тогда я решаю поискать Нириду.

Я знаю, что она не моя подруга. Знаю, что не должна обращаться к ней, и всё же стучусь в её дверь.

Всё это — слишком много: площадь, тела, моя миссия, рушащаяся на глазах, нерушимый договор с Тартало… Впервые за долгое время я осознаю, что не хочу оставаться одна.

Но Нирида не отвечает.

Я обнаруживаю её покои запертыми и вскоре узнаю от слуги, что оба капитана покинули дворец некоторое время назад.

— На помощь наследнику? — уточняю я.

— Нет. Они ушли без своих солдат.

Я понятия не имею, куда они могли направиться, но мне не должно быть до этого дела. Пытаясь избавиться от странного чувства, осевшего на коже, я принимаю долгую ванну и ложусь в постель без ужина; желудок настолько сжат, что я не могу даже думать о еде.

Возможно, именно это заставляет меня проснуться посреди ночи — среди тревожных кошмаров, скрытых секретов и тех глаз, что я не видела десять лет и которые теперь смотрят на меня из зеркала.

Глава 34

Лира

Территория Волков. Завоеванные земли. Королевство Эрея.

Я вижу их прибытие с одного из балконов верхних этажей.

Грохот копыт по лесу настолько мощный, что они не могут остаться незамеченными, даже если замедляют шаг, приближаясь и спешиваясь, чтобы не привлечь внимания.

Первая утренняя заря ещё не касается небес, которые остаются тёмными, как пасть волка, и они — лишь две тёмные тени, сливающиеся с темнотой, когда навстречу им выходят ещё несколько человек: их солдаты.

Я говорю себе, что это любопытство заставляет меня прокрасться в его покои и ждать, но коварная, более разумная часть меня настойчиво спрашивает, вся ли это правда.

Этой ночью мне всё равно.

Я успеваю оглядеться. В камине горит огонь; возможно, один из слуг оставил его так, чтобы капитан мог согреться, когда вернётся. Кровать заправлена, и спальня совершенно прибрана, ничего не выбивается из своего места.

Как только я слышу, как открывается дверь, подхожу к его столу и прислоняюсь к нему бедром, чтобы он не попытался убить меня по ошибке.

Его удивление отражается в глазах лишь на мгновение. На смену ему приходит маска, трудно поддающаяся описанию, — на этом красивом, но измазанном чем-то тёмным лице, что может быть грязью… или землёй.

— Доброй ночи, — приветствую его.

Кириан одаривает меня осторожным взглядом, закрывая дверь и сбрасывая накидку. Я сразу замечаю его сапоги, покрытые грязью, грязный жилет и те пятна на лице, которые переходят на ворот рубашки. Я понимаю, что это не грязь.

— Где вы были?

— Не сегодня, — отвечает он угрюмо.

— Не сегодня?

— Сегодня мне не до игр, — говорит он, направляясь к ванной, не глядя на меня. — Ни до запутанных сделок, ни до лжи, ни до тайн. Не сегодня, — повторяет он.

Почти непроизвольно следую за ним и задерживаю дыхание, когда он сбрасывает жилет, кидает его на пол и начинает расстёгивать рубашку. Повернувшись ко мне, он не снимает её, оставляя пуговицы расстёгнутыми и открывая обнажённую грудь, татуировки и шрамы.

— Я не хочу сделок, лжи и тайн, — говорю я. — Что с тобой произошло?

— Восстание, — наконец отвечает он. — Мы отправились, чтобы помочь Эрису.

У меня сжимается живот.

— Мы же договорились: никакой лжи, — тихо говорю я.

Кириан останавливает пальцы на пуговице у запястья. На мгновение он замирает, оценивая ситуацию, оценивая меня.

— Да, мы отправились к месту восстания, — наконец говорит он. — Но мы не помогали Эрису.