Жестоко и прекрасно (ЛП) - Лейн Терри Э. - Страница 17

— Я не знаю, как это воспринимать, если только я не Красавчик Смурф или Сексуальный Смурф. Я знаю, что во всей этой синеве есть только одна девушка. Смурфетта.

Поддразнивая, я говорю:

— Точно. Какая девушка не хотела бы иметь гарем парней, единственным выбором которых является она?

Его бровь поднимается сексуальной дугой.

— Гарем?

Чувствуя себя застенчивой, я беспомощно пожимаю плечами. Дверь открывается, и мы входим. Мне вдруг становится не по себе. Набрав номер этажа, он поворачивается ко мне, удобно оперевшейся на одну из стен лифта. На его лице появляется слабая улыбка.

Он идет вперед и говорит:

— Меня всегда кое-что удивляло.

Мое тело находится в состоянии повышенной готовности к вторжению, к которому я не совсем уверена, что готова.

— Что же?

Мой голос звучит с придыханием. Не может быть, чтобы он не понял, что я практически задыхаюсь от желания. Он держит меня в клетке, но не прикасается ко мне. Мои руки обвисли по бокам, я не в силах бороться с желанием, которое настигает меня. Отражение в зеркальных стенах открывает мне вид на его невероятную задницу в этой пижаме. Не думала, что бесформенная одежда может быть чертовски сексуальной.

Он облизывает губы.

— Прости меня заранее.

Прежде чем я успеваю ответить, его губы встречаются с моими. Его язык разрывает шов между моими губами, проникая в мой рот и мою душу. Сумка, которую я держу, падает на пол, когда я начинаю терять контроль над мышцами.

На вкус он как мята. И я знаю, что он снова жует жвачку. Почему? Потому что я знаю о нем кое-что, чего не могут знать другие. Это не первый раз, когда нас одолевает похоть.

Я собираюсь поднять руки. Но прежде чем я успеваю принять это решение, он отступает. В его глазах бушует шторм, и они горят желанием.

— Извини. Я не должен был этого делать. Это просто…

Он замолкает, наклоняясь, чтобы подобрать для меня мою сумку. Когда он поднимает взгляд, его взгляд оказывается на уровне Луизы, и я чувствую, как сжимаюсь от желания. Дженна права. Мне очень нужно потрахаться.

Звонит лифт, и он поднимается. Он протягивает сумку, и все, что я могу сделать, кроме как взять ее у него, это улыбнуться. Я должна как-то дать ему понять, что все в порядке. Если я попытаюсь заговорить, это прозвучит нелепо, потому что в данный момент мой мозг как у младенца. Я даже не уверена, что могу озвучить слова из трех букв.

Когда мы входим в его квартиру, я могу думать только о том, как хорошо он работал над моим телом в последний раз, когда мы были вместе. Кейт, соберись, ругаю я себя.

— Ты работал весь день. Почему бы тебе не расслабиться? Я принесла десерт. — Я держу сумку с улыбкой, которую я отчаянно пытаюсь сохранить. — Мне еще нужно приготовить его, чтобы он был готов к обеду. Я также могу сыграть роль су-шефа, если хочешь. Я, может, и не мастер-шеф, но хорошо режу и чищу.

Его взгляд все еще похотлив. Я бы заплатила миллион долларов, чтобы услышать его мысли.

— Мне не помешал бы душ. Горячая вода расслабит мои мышцы.

Он вытягивает шею то туда, то сюда, и я оказываюсь позади него. Я нажимаю пальцами на то место, где, как я знаю, у него болит. Он стоит, так что я не могу точно нажать, потому что он намного выше меня.

— Это прекрасно.

— Ага. Почему бы тебе не присесть, и я попытаюсь расслабить тебя перед душем. Так будет эффективнее.

Он оборачивается и хватает меня за руку.

— Думаю, будет эффективнее, если ты присоединишься ко мне в душе.

Я поднимаю другую руку и пальцем машу ему как непослушному мальчишке.

— Не так быстро. Ты еще не приготовил мне ужин. Я не какая-нибудь дешевка. — Я подмигиваю ему.

Он смеется.

— Мама всегда говорила мне, что за спрос денег не берут.

— Верно, но не получилось.

Это честная игра, думаю я про себя. Воспоминания напоминают мне, что я умоляла его быть со мной.

Он кивает и направляется в свою ванную в одиночестве и без предложенного мной массажа.

Позже он изучает меня сидя за столом.

— Я рад, что у тебя есть аппетит. Я бы не хотел, чтобы остались объедки.

Я бросаю ему салфетку, которая никуда не годится.

— Ты пытаешься мне что-то сказать?

— Только то, что ты выглядишь действительно великолепно, и мне трудно притворяться крутым.

Дрю… Энди терпеливый человек, по крайней мере, он был в начале наших отношений. Кажется, сейчас он потерял это терпение.

— Тот еще мастер флирта. Готов к десерту? — Я встаю, чтобы собрать посуду.

— Ты не обязана это делать.

— Конечно, я сделаю. Ты приготовил одно из моих любимых блюд — курицу с пармезаном.

— Серьезно, — говорит он и начинает вставать. Я пытаюсь остановить его и оказываюсь у него на коленях. — Ну, я должен был попробовать это раньше.

Он снова целует меня, и так естественно быть с ним вот так. Неохотно я отстраняюсь.

— Дай мне взять десерт.

Он вздыхает.

— Ты убиваешь меня, Кейт.

Это работает в обе стороны, поскольку его возбуждение становится очевидным, когда я сижу у него на коленях и знаю, что мои трусики промокли.

— Тебе понравится.

Он смотрит на меня.

— Кейт, нет ничего вкуснее тебя. Ты должна знать, что мне сложнее, чем подростку справиться со своими чувствами. Я буду уважать твое решение, если ты хочешь продолжать в том же духе.

Его честность — одно из качеств, которыми я восхищаюсь в нем больше всего. Это не первое наше свидание. Я не нарушу правила свиданий, если пересплю с ним. Однако близость меняет все. Соприкосновение чувств может стать неожиданным.

— Я тоже хочу тебя. Я просто не хочу торопить события.

Не дожидаясь ответа, я ставлю тарелки в раковину, чтобы помыть их перед уходом. Я не собираюсь позволять ему делать какую-либо работу. Как бы то ни было, он убирался, пока готовил. Так что остается только помыть противень и кастрюлю вместе с тем, что мы только что использовали.

Я достаю из морозилки пару литров мороженого, которое принесла из дома, и тянусь в холодильник за фруктами, которые нарезала, пока он принимал душ. У меня даже есть посыпка и взбитые сливки наготове. Взяв две миски, которые нахожу в одном из шкафов, я возвращаюсь в столовую. Она больше моей и подходит к его столу на шестерых. Интересно, как часто у него бывают гости. Черт, я не знаю, как долго он был в этом районе. Он встает, чтобы помочь, когда его телефон гудит.

Он помогает мне расставить все на столе, прежде чем ответить на звонок.

— Привет.

Я слышу только слабый голос на другой линии.

— Да, это он. — Он делает паузу. — Хорошо… Конечно… хорошо… Пока.

Я знаю, что у него плохие новости, когда он печально смотрит на меня.

— Прости, Кейт. Но меня вызвали.

Я отмахиваюсь от его извинений. Я знаю, чего ожидать от его работы.

— Нет, все нормально. Я вызову такси или воспользуюсь Uber, чтобы добраться до дома.

Он вторгается в мое пространство, удерживая меня на месте.

— Не уходи. — Он практически умоляет. Я переношусь в прошлое, когда мы обменялись словами, похожими на эти. — Я не задержусь слишком долго. Мы можем съесть десерт и наверстать упущенное. Потом я отвезу тебя домой.

Часть меня знает, что я должна уйти. Вина, которую я чувствую, похожа на непроницаемый экран между нами, заслоняющий свет тенями и сомнениями. Однако другая часть меня отчаянно хочет остаться.

— Хорошо.

Легкая улыбка появляется на его губах, прежде чем он дает мне еще больше поцелуев, которые я жадно принимаю.

— Я вернусь раньше, чем ты думаешь.

Он снова в форме, когда выходит за дверь. Я стою одна в его квартире, и меня одолевает любопытство. Стоит ли мне проявить любопытство? В памяти всплывает рекламный ролик, когда девушка в ванной комнате своего парня решает заглянуть в его аптечку, и все рушится. Я предпочитаю убираться на кухне и убрать приспособления для приготовления собственного мороженого в холодильнике и морозильной камере.