Жестоко и прекрасно (ЛП) - Лейн Терри Э. - Страница 31

— Я не думала, что когда-нибудь смогу заполучить тебя, — говорю я, практически набрасываясь на него, когда дверь моей спальни закрывается. Его руки обвивают меня, и вступает в игру.

— Я скучал по тебе, Кейт. Ты отрада для моих жадных глаз. Но нам нужно немного поспать, потому что мы рано встанем, чтобы встретить восход солнца утром.

— Хм?

— Восход солнца. Завтра у нас день природы.

День природы? Что, черт возьми, это значит? У меня были планы поваляться в постели с моим сексуальным парнем, а он хочет наблюдать за птицами и пчелами на восходе солнца. Какого черта?

— Не смотри так. Тебе понравится. Просто подожди. Подними руки.

Когда я это делаю, он снимает с меня рубашку. Затем он помогает мне снять джинсы. Когда я опускаюсь до нижнего белья, он говорит мне пойти в ванную и почистить зубы. Пока я чищу, я пытаюсь угадать, куда он меня ведет. Все мои размышления оказываются безрезультатными.

Когда я выхожу из ванной, я твердо намерена допросить его, но он стоит, без рубашки, в боксерах и с самой милой улыбкой. Все мои вопросы испаряются.

— Моя очередь.

Он исчезает, и я гляжу на него, пока он уходит. Я ложусь в кровать и жду. Когда дверь снова открывается, он причмокивает и напоминает мне милого маленького ребенка.

Когда он скользит под одеяло, мои нетерпеливые руки тянутся к нему, но он хватает их и целует.

— Кейт, дорогая, ты же знаешь, если мы начнем, мы никогда не проснемся до рассвета.

— Что такого важного в рассвете, что мы должны вставать так рано?

— Я не могу тебе сказать. — Он успокаивает мои блуждающие руки. — Показать это тебе будет намного лучше.

Блин, лучше отложить секс на ночь.

— Хорошо. Тогда поцелуй меня на ночь, о скрытный.

— Тебе понравится, обещаю, — говорит он, прижимаясь своими губами к моим.

— Я не смогу любить это так сильно, как люблю, когда ты внутри меня.

— Черт, женщина, с тобой сложно вести переговоры.

— Гм, я думаю, что у тебя все наоборот. Ты тот, с кем сложно договориться.

Он щиплет меня за зад и говорит:

— Умница.

Свернувшись калачиком рядом с ним, я кладу голову ему на грудь, и следующее, что я помню, это то, что он тряс меня, чтобы разбудить.

— Кейт, давай. Вставай и принимай душ.

— Хм?

— Подъем. Душ. Пора.

— Который сейчас, черт возьми, час?

— Пять.

— Черт.

Он вытаскивает меня из постели за собой, и мы идем в душ. Пока я сушу волосы, он говорит мне, что соберет вещи для меня, так как отказывается сказать мне, куда мы едем. Я нахожу это необычным, но он уже видел, как я вытаскиваю одежду, поэтому знает, где я все храню. Поскольку это только одна ночь, я не слишком волнуюсь. В рекордно короткие сроки мы оказываемся около двери.

Мы едем в местную закусочную и берем завтрак на вынос — бутерброды с беконом, яйцом и кофе. Затем мы отправились в путь. На улице еще темно, и я пристаю к Дрю по поводу нашего конечного пункта назначения.

— Скоро увидишь. Тебе осталось недолго ждать.

Минут через двадцать мы подъезжаем к государственному парку и въезжаем в подъезд.

— Государственный парк?

— Ага.

Это все, что он говорит.

Он немного проезжает, прежде чем припарковать машину.

— Пойдем, — говорит он, протягивая руку.

Я следую за ним по тропе, ведущей к деревянному мосту. Мост пересекает узкую реку, и по обеим сторонам есть крутые скальные образования. Очень красиво даже в предрассветном сером свете. Я уверена, что днем — это зрелищно.

— Присаживайтесь, миледи. — Дрю указывает место сбоку от моста, поэтому я опускаюсь и сажусь. Он делает то же самое. — А теперь смотри туда.

Он указывает на камни, и мы ждем. Минут через пятнадцать солнце поднимается над горизонтом, и его лучи заливают скалы оранжево-красным сиянием. Сначала это незаметно, но когда солнце доходит до определенной точки, скалы выглядят так, будто они светятся. Это происходит так быстро и длится всего минуту или две, что если бы мы не оказались здесь в нужный момент, мы бы никогда этого не увидели.

— Боже мой! Как ты узнал?

— По чистой случайности. Однажды я буквально наткнулся на него в кемпинге. Это действительно что-то, не так ли?

— Это феноменально. Я никогда не видела ничего подобного! Спасибо, что показал мне это.

Я поворачиваюсь к нему лицом и замечаю, что он вообще не наблюдает за восходом солнца. Он смотрит прямо на меня. Мое тело нагревается, и мой желудок трепещет, когда это знакомое ощущение начинает расти во мне. Но затем его слова заставляют мое сердце споткнуться.

— Кейт, это ничто по сравнению с тобой.

Его рука тянется к моей, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Прежде, чем мой мозг превратится в кашу, все, что я могу думать, это то, что Дрю Макнайт во всех смыслах потрясающий.

Мы остаемся погруженными друг в друга, пока солнце не всходит высоко и день не становится ярче. Когда он помогает мне подняться на ноги, я не могу не заметить его озорную ухмылку.

— Так что ты еще задумал, мистер?

Он подмигивает.

— Вот увидишь.

Мы идем обратно к машине и через несколько минут езды подъезжаем к станции рейнджера.

— Оставайся здесь. Я вернусь через секунду.

Он прыгает и вбегает внутрь. Через пару минут он снова садится в машину. Мы отъезжаем и вскоре подъезжаем к стоянке с номером двенадцать. Здесь есть гравийная площадка, стол для пикника, кольцо для костра, и теперь я разобралась.

— Итак, красавчик, я так понимаю, мы в кемпинге?

— Ага, — нетерпеливо говорит он, останавливая машину. Когда он поворачивается ко мне, у него все еще мальчишеский вид. — Как ты к этому относишься?

— Хм. Знаешь, в детстве я была в лагере, и мне это нравилось, но я никогда не ночевала в палатке. Так что я в игре. Но у меня есть вопрос. Это один из тех тестов?

Он морщит лоб в недоумении.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я знаю парней, которые проверяли девушек, водя их по местам или делая то, что им нравилось, и если девушке это не нравилось, то все.

— Итак, ты спрашиваешь меня, что, если ты не любишь кемпинг, я собираюсь покончить с тобой из-за него?

— Примерно, — говорю я, слегка нахмурившись.

— Кейт Форбс, ты действительно так плохо обо мне думаешь? — Он выглядит подавленным. — Потому что, если ты так думаешь, я напрасно старался показать, как я к тебе отношусь.

У меня перехватывает дыхание от его слов. Я не могу позволить ему чувствовать себя так, поэтому я выпаливаю:

— Нет! Я полагаю, это просто моя неопытность.

Теперь я чувствую себя дерьмово от того, что спросила его об этом.

— Услышь меня наконец. Если ты ненавидишь кемпинг, мы никогда не будем делать это снова. Это не значит, что я не буду, но тебе не придется терпеть еще одну ночь. Поняла?

— Абсолютно. И благодарю тебя. Так ты действительно любишь это, да?

Его улыбка возвращается, когда он говорит:

— О, да. Просто подожди.

Он начинает вытаскивать все снаряжение из багажника своего 4Runner, и кто знал? Что так много всего нужно, чтобы разбить лагерь. Через некоторое время я прекращаю допрос про всякие приспособления для кемпинга, потому что не хочу мешаться под ногами.

Стало значительно теплее, и Дрю сбросил свою толстовку, так что теперь он только в футболке с короткими рукавами. Он ставит палатку, и я смотрю на мышцы его рук, пока он работает. Раньше я никогда не обращала на них особого внимания, потому что меня всегда привлекали его пресс и грудные мышцы, но, черт возьми, эти руки тоже потрясающие. Они двигаются, когда он хватает то и это, и я ловлю себя на том, что снова и снова облизываю губы. Но что мне действительно нравится, так это когда ему приходится поднимать руки, и его рубашка обнажает эту сексуальную полоску плоти. Это дает мне всевозможные идеи и заставляет меня хотеть упасть на колени и откусить кусочек тут и там. Думаю, мне понравится кемпинг.

— Эй, Кейт, можешь передать мне вон тот молоток?