Золотой Дракон (СИ) - Канощенкова Алена - Страница 68

Я усмехнулась, рассматривая вошедших в зал. Фигуры в плащах (это они молодцы — холодно же… и сыро) проворно чертили что-то вокруг алтаря, расставляли свечи… в общем, всячески мельтешили и создавали уют.

— Ждём главного злодея. — Прокомментировал вор, облизывая губы. — И команду спасителей на белых козлах.

— Боюсь, белые закончились. — Кивнула я на суетящихся… кто они там? Врагов и злодеев, ага. Все как на подбор в чёрных одёжках. Только что рога из-под капюшонов не торчат.

— Ну… — с сомнением протянул он. — Придётся довольствоваться тем, что есть.

— Скромный ты.

— А то.

Меж тем плащеносцы закончили свою работу и разбежались, напоследок старательно протерев тряпочками пол вокруг алтаря. Рисунок, оказавшийся аккуратным таким треугольничком с загогулинами на вершинах, они старательно перешагивали.

Напор магии тоже уменьшился. Так что к появлению жреца и Людвига я была готова. Белая мантия с золотой окантовкой Хортивому шла невероятно. Распущенные волосы, придавленные венцом из темного металла с крупным шерлом, струились плащом. Картинку портили только запавшие обведённые черными кругами глаза и откровенная небритость. Замаялся, бедный…

Император выглядел лучше, чем мы. Не считая одной маленькой детали — того, что он шёл своими ногами и никаких цепей или ошейников на нём не наблюдалось. Зато воля была подавлена качественно и заблаговременно.

Пристроив Людвига на одном из углов, жрец махнул рукой, убирая наши цепи и одновременно подчиняя тела своей воле. Количество рассеянной в воздухе магии снова резко выросло. Удерживать при этом магические плетения — гоблинский труд. Мне даже захотелось пожалеть жреца, позеленевшего от напряжения.

Мы замерли на вершинах треугольника. Жрец всё так же не говоря ни слова подошёл к алтарю. Запел, направляя и выстраивая потоки магии. Я прикрыла глаза, любуясь тонкой и чёткой структурой плетения. Сдвинуться с места или заговорить было невозможно. Только смотреть… Это уже много. А если чуть-чуть расслабиться и не сопротивляться оттоку энергии, забираемой алтарём, можно позволить себе и ещё кое-что. Вплести в узор собственную ниточку. По самому краю… не меняя структуры, даже не трогая направления…

Не заметил. Слишком много сил вложено в магию. Он ведь не только это плетение держит.

Пальцы на руках начали замерзать. Энергия уходит непрерывным потоком. Пока — резерв. Как только он подойдёт к концу, в ход пойдёт и жизненная сила.

Плетение сложилось. И моя ниточка по самому краю. Не могу больше ничего сделать. Только ждать.

Голос жреца становился то громче, то тише. Он пел, выкрикивал, выплетал и отпускал готовые плетения… одно за другим. Алтарь сиял. В какой-то момент жрец достал нож и на алтарь потекла кровь. Его. Магию на чужой крови он мог бы сейчас и не выдержать.

Всё, резерв пустеет — в глазах начало темнеть. Фет и Людвиг потеряли сознание ещё раньше. Сейчас жрец начал брать наши жизни.

В последний миг я почувствовала, как лопаются щиты, закрывавшие большую часть моего разума и памяти. Понимание накатило волной… и схлынуло, оставив чистую светлую радость.

«Лют… любимый»

Эльф поднялся с колен. Отмахнулся от спутника… и вытащил из-за пояса нож.

Тар успела увидеть его сияющее лицо. Потом нож опустился.

— Нет…

Плащ взметнулся чёрной волной, когда Тарриэль повернулся к нечаянным свидетелям. Огненный шар сорвался с его руки.

Боль обожгла… и обернулась темнотой.

— Не смей! — Ирис закричал страшно и отчаянно. Тарриэль был снесён с ног, прежде чем успел снова поднять руку. Странно, что он не успел отреагировать… но думать об этом было некогда.

Мир рванул на помощь… кому-то из сцепившихся двоих. Но Тарриэль в тот же миг отшвырнул молодого эльфа и исчез.

— Тар…

— Она в порядке. — Подоспевший тёмный эльф поднял девушку и кивнул побледневшей Радриэли. — Браво.

— Я цела. — Подтвердила Тар, с сомнением глядя на свои руки, которыми пыталась прикрыть лицо во время атаки Тарриэля. На Раду она покосилась нервно и признательно. — Благодарю…

Мир обнял возлюбленную, коснулся поцелуем губ. Магичка вздохнула и немного расслабилась.

А Тар резко вспомнила про убитого… самоубитого эльфа. Мимо Ириса она промчалась крылатым вихрем. Упала на колени… Эльф почему-то был ещё жив.

Девушка сжала пальцы на рукояти ножа, торчащего в его груди.

— Не трогай. Он умрёт, если нож вытащить. — Остановил её орк.

— Деер-т? — удивился тёмный эльф.

— Я не смогу его спасти. — Не обращая на него внимания, ответил орк на взгляд Тар.

— Не надо. — Попросил дивный, поднимая руку и легко касаясь пальцев девушки. — Я хочу к ней…

Тар запрокинула голову, вглядываясь в лицо каменной Власты.

Радриэль вздрогнула, высвобождаясь из рук принца. Медленно подошла к эльфу и позвала:

— Нарриэль…

Он поднял голову.

— Ты? Любимая… жива…

Мир молча сделал два шага назад.

Рада оглянулась.

Принц кивнул.

— Ри. Это я. — Решительно отозвалась девушка, проводя ладонью перед своим лицом и неуловимо быстро начиная меняться. Голос её стал ниже, мягче. Волосы — темнее.

— Я ждал…

— Я буду с тобой. — Радриэль аккуратно отодвинула Тар. Нагнулась к губам эльфа. — Всегда.

Тар недоумевающее посмотрела на Мира. Тот покачал головой.

— Не сейчас.

Ирис, на которого упал взгляд девушки, отвернулся. Она передёрнула плечами.

«Дракон? Что происходит?»

«Это возлюбленный Власты».

«Кого?»

«Прабабки Радриэли. Посмотри на статую».

«Она прекрасна. Была?»

Золотой Дракон рассказывал, а Тар сидела на земле, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. В какой-то момент Деер-т сел за спиной, тихо предложив:

— Можешь опереться на меня.

Тар воспользовалась щедростью орка не сразу. Просто в какой-то момент она вдруг поняла, что ничего неправильного в этом не будет.

Ароториэль нервно стучал пальцами по ножнам. Покосившись на Раду, нежно обнимающую умирающего эльфа. Чуть слышно спросил:

— Как долго…

— Не больше часа. — Поднял подбородок Деер-т. — Сядь. Отдохни. Потом нам придётся бежать.

Тёмный эльф только фыркнул.

— Почему не вытащить этот нож? Он всё равно умрёт. Но мы сэкономим время.

Орк молча прикрыл глаза. Мираэль сел рядом с Тар. Запустил пальцы в растрепанные волосы. Ирис и Арториэль оставались на ногах.

«Ждать, пока он умрёт… всё, что мы можем» — устало подумала Тар. Эмоции схлынули. Даже поступки Тарриэля перестали её занимать. Хотя узнать, почему он напал на них… на неё было необходимо. Зачем он заставил этого несчастного эльфа воткнуть в себя нож?

Или… Тар вдруг осознала, что всё могло быть совсем не так, как она это восприняла. Тарриэль ведь мог пытаться отговорить Нарриэля от самоубийства. А на неё напасть, не разобравшись. Просто от неожиданности и испуга. Это вполне очевидно. Но почему тогда он исчез? Решил не связываться с парнями, набросившимися на него? Испугался, что не сможет удержать ситуацию под контролем? Или не понял, что Рада успела вмешаться вовремя… может быть и такое.

— Почему Рада это делает? Он же встретит за Гранью свою Власту? — тихо спросила она у принца.

— Не встретит. У эльфов смертные души. Для них за Гранью ничего нет.

— Тогда самоубийство для них даже не грех… Это что-то…

— Немыслимое. — Холодно подтвердил Арториэль. — Ни одному эльфу и в голову не придёт так поступить с величайшим даром богов.

Тар удивилась разговорчивости тёмного эльфа и рискнула задать следующий вопрос:

— А как же он?

— Принц Нарриэль болен. Его разум расстроен. — Ответил вместо Арториэля Мир. — Он был заперт в Синем Лесу…

— Откуда ты знаешь?

— Отец выяснил это… и долгие годы пытался хоть как-то помочь ему. Но ничего не вышло.

«Эльнираэль не позволила… — раздраженно прокомментировал Золотой Дракон. — Предпочла посадить своего сумасшедшего младшего брата в золотую клетку».