Невеста из империи Зла (СИ) - Барякина Эльвира Валерьевна - Страница 40

Лейтенант подождал реакции слушательницы и, не дождавшись, решил зайти с другой стороны.

— А ты куда едешь? — осведомился он.

— В Выборг, — буркнула Марика.

— О, я там был! Никогда не ходи на местный рынок. Там жулья столько — без калькулятора не сосчитаешь! У меня знакомый пацан пошел джинсы покупать, так ему только одну штанину вручили. Эти сволочи как делают? Разрежут джинсы пополам, упакуют в целлофанку и продают каждую штанину по отдельности.

Лейтенант пододвинулся к Марике еще ближе и как бы невзначай положил ей руку на колено.

— А ты красивая… — томно произнес он.

«Так, кажется, настала пора вмешаться», — подумал Алекс.

— Это ты ее при дневном свете не видел, — проворчал он, свешиваясь со своей полки. — На самом деле она девушка на любителя: у нее пышные ноги и длинная грудь.

Никак не ожидавший подобного вторжения, лейтенант отскочил от Марики.

— А ты кто? Муж, что ли? — встревоженно спросил он.

— Да какой муж! Врач я ее, — горько отозвался Алекс. — Мы с ней на симпозиум по нервным патологиям едем. Я по ней диссертацию защищаю.

Схватив свой чемодан, лейтенант пулей вылетел в проход и исчез во мраке.

— Ну ты и гад! — прошипела Марика, стукнув в полку Алекса кулаком.

Он вновь свесился вниз.

— А что, ты хотела завести роман с этим пограничником? Ну тогда извини, что помешал. Я просто подумал, что тебе нужна помощь.

— Господи! Забери его от меня! Куда угодно! — простонала Марика, накрываясь с головой одеялом.

ГЛАВА 15. ТЕБЯ ОЧЕНЬ ТРУДНО ЗАВЕРБОВАТЬ

Толкучка города Выборга встретила их шумом, суетой и особым нервным возбуждением, которое в просторечии именуется «золотая лихорадка».

Сразу чувствовалось, что здесь делаются большие деньги. Финские туристы везли сюда одежду, обувь, пластинки, парфюмерию, посуду… На границе все это оформлялось как личные вещи или подарки друзьям, а на советской стороне тут же перепродавалось местным спекулянтам.

Опасаясь милицейских облав, торговцы не раскладывали свой товар на прилавках, а ходили между покупателями с большими сумками и предлагали: «Зонтики импортные нужны? А пижамки детские? А бритвенные лезвия?»

Марика с затаенным ужасом приглядывалась к этой обители зла. Она чувствовала себя лазутчиком, пробравшимся во вражеский лагерь: все-таки слова лейтенанта-пограничника произвели на нее должное впечатление.

Время от времени в толпе мелькали серые фуражки милиционеров. Завидев их, спекулянты тут же застегивали сумки, поднимали воротники и, как тараканы, бросались врассыпную. Но сегодня у милиции не было намерений проводить облавы. Доблестные блюстители порядка просто обходили владения и собирали дань за свою слепоту, глухоту и немоту.

— Волки — санитары леса, — пробормотала Марика и, схватив Алекса за руку, потянула его прочь. Хоть они еще и не вступили на порочную дорогу спекуляции, ей все равно было страшно.

Продавца электронных часов с музыкой они отыскали почти сразу. Вроде он не выглядел законченным жуликом: румяное молодое лицо, кепка, мохеровый шарф…

— У вас сорок «будильников» будет? — заговорщически спросила Марика.

— Да хоть сто! — заулыбался парень.

Алекс тщательно пересчитал часы и спрятал их в сумку.

— Не пожалеете! Не часики, а игрушки! — суетился продавец. — Семь мелодий поют. Лучше, чем Куранты на Спасской башне.

— Все, пойдем отсюда, — скомандовала Марика Алексу, как только сделка была совершена. — Нам еще надо найти, где переночевать.

В гостиницы соваться было бесполезно. Во-первых, для прописки в них требовались паспорта, а во-вторых, там все равно никогда не было мест. Так что заезжим спекулянтам оставалось ночевать либо на вокзале, либо на частной квартире.

«Комната на сутки дешево сдается баба Галя», — гласил приклеенный на забор листок из школьной тетради.

— Не нравится мне это объявление, — нахмурилась Марика. — Звучит как реклама подпольного борделя.

— Да ладно! — беспечно отозвался Алекс. Он уже устал, замерз и хотел спать. — Если бы это был бордель, они бы приписали что-нибудь поинтересней: «Прелестная баба Галя сделает ваш досуг незабываемым! Для желающих могу пригласить подружек — бабу Клаву, бабу Маню и бабу Меланью Герасимовну».

— Может, лучше на вокзал пойдем?

— Ага! Ты будешь лежать на сумке, сумка будет лежать на мне, и в результате вы мне все ноги отдавите. Идем к бабе Гале! В конечном счете бордель — это не самый плохой вариант.

Квартиру бабы Гали они еле нашли. Внутри подъезда было сумрачно и пыльно. Сочный запах тушеной капусты витал над лестницами.

Алекс остановился перед дверью под номером три.

— Ну что, звонить?

— Звони, — обреченно вздохнула Марика.

Звонок у бабы Гали был мощный, как пожарная сирена.

— Кто там? — проговорил из недр квартиры надтреснутый голос.

— Мы насчет комнаты, по объявлению.

Дверь приоткрылась на ширину железной цепочки, и в образовавшуюся щель выглянул желтый старушечий глаз.

— Деньги с собой?

— С собой, с собой, — отозвалась Марика.

Они прошли в небольшую прихожую, где старуха еще раз внимательно осмотрела своих будущих жильцов.

— Женаты? — подозрительно спросила она.

Марика с Алексом переглянулись.

— Ага, — отозвался тот.

— Ну тогда проходьте. Только денюшки вперед!

Под постояльцев у бабы Гали была выделена крохотная комнатушка, все убранство которой составляли продавленный диван и гладильная доска.

Кинув сумки в угол, Марика с Алексом с блаженством растянулись на диване. Хоть бабкина квартира и не была райским уголком, все-таки тут было сухо и тепло.

— Есть хочешь? — спросила Марика.

— Угу.

Расстелив газету на гладильной доске, она достала из сумки пару банок с килькой в томате. Хлеб, купленный в ближайшей булочной, был свежим, лимонад — сладким. Кажется, жизнь начала налаживаться.

— А все-таки мы провернули это дельце! — сказала Марика, задорно поглядывая на Алекса.

Опасность миновала, все устроилось как нельзя лучше, и она уже не могла держать на него зла.

«Он, конечно, все время выпендривается, но ничего, мы с него эту спесь собьем, — думала она. — В конечном счете ему от меня нужно гораздо больше, чем мне от него. Кто распугивает всех моих ухажеров? Кто мне дорогущие подарки делает? Кто первым приползает мириться? Влюбился — значит, будь добр уважать меня и мою страну!»

Внезапно Марика вспомнила, что им предстоит ночевать на одном диванчике. Интересно, пристанет к ней Алекс или не пристанет?

— Давай посмотрим, что мы купили, — сказал он, вытряхивая все часы на диван.

Марика принялась раскладывать их по цветам: красные к красным, зеленые к зеленым, серебристые к серебристым. Вид целой кучи дефицитного товара еще больше развеселил ее. Алекс обещал поделиться с ней прибылью пятьдесят на пятьдесят и даже по самым скромным подсчетам Марику ожидало несметное богатство.

— Знаешь, как эти «будильники» ценятся в Москве! — торжествующе проговорила она. — Это тебе не «Полет» и не «Чайка»: такие часики будут престижнее, чем «Командирские»!

— Погоди! — перебил ее Алекс. Поведение некоторых часов ввело его в легкое недоумение: на одних высвечивались какие-то дикие цифры, другие вообще ничего не показывали.

Марика взяла из его рук «будильник» с красным ремешком.

— Слушай, я что-то не понимаю… — тихо произнесла она.

Больше половины часов были мертвее покойников.

— Ты куда смотрел? — чуть не плача, простонала Марика. Она уже представила себе, как явится домой с грудой неработающих часов, которые придется раздарить соседским ребятишкам.

— Да я вообще в электронике не разбираюсь! — отозвался Алекс.

— Ты же говорил, что разбираешься!

— Я говорил?!

«Естудей…» — как в насмешку, запел какой-то из «будильников».

Блистательное будущее, которое казалось столь очевидным, обрушилось, как дом после взрыва.