Невеста из империи Зла (СИ) - Барякина Эльвира Валерьевна - Страница 42

— Не беспокойся, никакой войны не будет, — отозвался Алекс.

— Разве? Разве Вторая мировая была последней большой войной на земле? Ведь если даже мы с тобой не можем договориться друг с другом, то чего требовать от политиков?!

— Мы можем договориться! — возразил Алекс. — Только для этого надо перестать спорить о вкусах: кому-то хорошо жить в СССР, кому-то — в США, кому-то — в Зимбабве. Мы же с тобой не будем драться только потому, что ты любишь гречневую кашу, а я — нет. Ведь это не главное.

— А что главное?

— Главное — стремиться к одному и тому же и одинаково видеть свое будущее. Если нам нужен мир, то давай просто не будем воевать. Если мы хотим общаться, то давай общаться.

В ответ Марика только вздохнула:

— Иногда я думаю, что ненавижу тебя, а иногда...

Алекс не заметил, как сжал ее пальцы.

— Что «иногда»?

— Неважно. Просто ты веришь в других богов. А моя вера тебе глубоко чужда.

— Зато я хороший человек! — рассмеялся Алекс.

— Только это тебя и оправдывает.

Они шли по городу Выборгу и через каждые десять шагов останавливались, чтобы поцеловаться. Прямо на улице. Посреди бела дня.

Марика была пьяна от своей влюбленности, богатства и счастья.

Пусть Алекс — американец, пусть у него в голове гнездятся совершенно дикие мысли, но зато у него потрясающие губы, золотистая щетинка на щеках и широкая грудь. И этого было вполне достаточно.

«А что, если мы с ним будем того? Ведь надо как-то предохраняться!» — внезапно подумала Марика. Она, конечно, потеряла голову от всего случившегося, но не настолько, чтобы повторять Ленины ошибки.

Ею тут же овладело беспокойство. Купить презервативы Марика не могла: ведь нельзя же порядочной девушке пойти в аптеку и сказать, что ей нужна эта гадость!

А если попросить Алекса? Ох, нет! Это вообще было бы верхом бесстыдства.

«Придется идти», — обреченно подумала Марика, завидев на своем пути вывеску с чашей и змеей.

— Ой, витаминок хочу! — произнесла она как можно более беспечно.

— А зачем они тебе? — удивился Алекс.

— Ну как же! Конфет в магазинах днем с огнем не сыщешь, а сладенького хочется!

— И ты вместо конфет ешь лекарства?

— Ага. Так все делают. Витамины «Ревит» — вместо драже, гематоген — вместо шоколада, пектусин — вместо мятных леденцов.

— Ну, пойдем, — потрясенно проговорил Алекс.

— Нет! — оборвала его Марика. — Я пойду, а ты подожди меня здесь.

— Почему?

Она наморщила лоб, пытаясь изобрести хоть какую-нибудь уважительную причину.

— Ну… Э-э… Ты пока местные достопримечательности посмотри. Видишь, какая клумба красивая? Хочешь поближе поглядеть?

Улыбаясь, Алекс отпустил ее с богом.

— Ладно, я подожду тебя на крыльце.

Не теряя времени, Марика забежала в заросшую тропическими растениями аптеку: в каждом углу — по пальме, в центре — розан в кадке.

Презервативы обнаружились на самой дальней витрине — между грелок, сосок и градусников. Марика застыла на месте, пытаясь собраться с духом.

«А если продавщица спросит, зачем они мне? — подумала она. — Господи, я со стыда умру!»

— Я нашел твой «Ревит»! — вдруг раздался за ее спиной голос Алекса.

Марика вздрогнула, как от выстрела.

— Да-да, я сейчас… — мучительно покраснев, отозвалась она.

— Тебе еще что-то нужно?

— Нет… То есть да. — Марика тяжело передохнула: — Ну как ты не понимаешь?!

— Чего?

— Ну… Эти самые…

Бессердечная улыбка выползла на лицо Алекса.

— А-а… Презервативы?

— Тише! Не кричи! Это просто так… Просто на всякий случай.

Алекс наклонился к ее уху:

— Ты боишься, что аптекарь заподозрит нас в занятии сексом?

— Глупости! Никакого секса у нас нет!

— Ну так будет!

— Еще слово, и я… И я вообще уйду!

Решительным шагом Алекс направился к прилавку:

— Дайте, пожалуйста, десять презервативов во-о-он той девушке!

— Я за хлебом, — сказала баба Галя, когда они вернулись в ее гостеприимную квартиру. — Не безобразничайте тут у меня!

Марика и Алекс сделали праведные лица.

— Да что вы! Мы будем сидеть тише воды, ниже травы!

Алекс любил свою русскую девочку. С ее выпирающими ключицами и острыми локотками. С дешевой серебряной цепочкой на шее, со шрамиком от аппендицита, со всем ее смешным колючим бельишком, подщипанными бровками и заколкой, сползшей с волос.

Еще вчера она отталкивала его от себя, шипела и скандалила, а сегодня буквально с порога потянула его к старенькому бабы Галиному дивану.

«Кошка, — улыбался Алекс, гладя ее по волосам. — Даже любовью занимается по-кошачьи: с укусами и воплями».

Марика свернулась рядом с ним калачиком — глаза ее были полузакрыты, дыхание прерывисто.

— Ты, наверное, все-таки шпион, — сонно пробормотала она.

Алекс повернул к ней голову:

— Почему?

— Потому что шпионами всегда оказываются те, кого меньше всего подозреваешь.

Рассмеявшись, он закинул руки за голову:

— Эх, если бы наше правительство знало, как мне было трудно тебя завербовать! Медаль и пожизненная пенсия мне были бы обеспечены.

ГЛАВА 16. ОТВАГА И БЕЗЗАЩИТНОСТЬ

Исчезновение Алекса Жека всем объяснял по-разному: кому тяжелой формой псориаза, кому затяжной язвой двенадцатиперстной кишки, кому визитом к нескромной даме.

— Господи! — говорили американцы с жалостью в голосе: их еще в Штатах напугали экзотическими болезнями и происками советских коммунисток.

Жека не раз в лицах и действиях изображал на факультете, как американское начальство стращает своих студентов:

— Слушайте сюда, ребятки! Никогда не связывайтесь с русскими! Это только по виду они нормальные женщины. А на самом деле они носят под юбками большие дальнобойные пистолеты. Через этих псевдодевушек всесильный КГБ проникнет в ваш дом. И тогда с вами случится страшное!

— Что страшное? — спрашивали испуганные студенты.

— О, дети мои, вам лучше этого не знать! Я не хочу, чтобы вы кричали по ночам.

Однокурсники ржали, Жека артистически кланялся.

А какой фурор он произвел алексовскими шмотками! На нем из советского были одни трусы, да и то об этом никто не знал. Хорошо еще, что Алекс додумался срезать бирки со своих вещей, а то бы Жека утонул в море нахлынувшего на него счастья.

Миша же напротив с каждым днем все больше и больше мрачнел. Он не понимал, почему общение с девушкой должно было отрывать Алекса от занятий. Ну, ночует он где-нибудь в Измайлово, так что теперь, лекции из-за этого прогуливать?

Ховард уже несколько раз подходил к Мише и спрашивал, куда подевался Алекс.

— Только-только вышел, — страдальчески врал Степанов.

— Передай ему, что мне срочно нужно с ним поговорить!

— Хорошо.

«А вдруг Алекс уехал из города? Вдруг он надурил нас всех и сейчас занимается чем-то противозаконным?» — переживал Миша.

Он настолько издергался, что у него начались мигрени.

— Ну что ты так переживаешь! — жалела его Лена. — На тебе буквально лица нет!

— Да мне же отвечать за этого американца! Кто знает, где он сейчас? Может, он вовсе и не с Седых!

Лена обняла его за шею:

— Если ты поклянешься никому не говорить…

— Так ты что-то знаешь?! — перебил ее Миша.

Лена кивнула:

— Алекса обокрали в метро, и ему срочно нужны были деньги. Вот они и поехали с Марикой в Выборг, чтобы купить там по дешевке электронные часы, а здесь сдать их в комиссионку.

— И ты молчала! — схватился за голову Миша.

— Я не могла тебе сказать. Я ведь обещала…

— Бли-и-ин! Что теперь будет?!

Но ничего страшного не произошло. Как и было обещано, Марика с Алексом вернулись во вторник.

Афера с часами принесла Марике баснословную прибыль — целых четыреста пятьдесят рублей. Но даже не это заставляло ее распевать глупые песенки и улыбаться так, что уставали щеки. У нее в жизни появилось нечто… некто… в общем, то, чего ей так давно не хватало.