Только ты (ЛП) - Роуз Стефани "Dolche" - Страница 42

Когда он прошелся пальцами сквозь мои волосы, все мое тело затряслось от нежности. Мне нужно было сосредоточить свое внимание на том, чтобы запомнить все это — нежное прикосновение мозолистых пальцев, сладкий вкус губ, сексуальный тембр голоса. Я больше никогда в своей жизни, неважно сколько мне там осталось, не смогу слушать песни «Битлз».

В последний раз мы с Эваном будем вместе. Не знаю это благословение или проклятие? Я решила думать об этом как о благословении, и мысленно планировала не тратить ни секунды.

Я обхватила лицо Эвана ладонями и подарила ему нежный поцелуй. Прошлась пальцами по щекам и вдоль щетины на его подбородке. Эван поймал мою руку и поцеловал ладонь.

— Соскучилась по мне, Дейзи?

Боже, да. Я уже скучала по нему. Агония от того, что потеряю его, разрывала меня изнутри. Эван придвинулся ближе и поцеловал в лоб. Слезы собирались в углах моих глаз, я не знала, как дальше сложится жизнь. Единственное, что я знала, что буду скучать по нему каждый день. Эван был любовью всей моей жизни, и пока жива, я никогда не перестану любить его.

— Конечно. — Я улыбнулась в темноте, надеясь, что это отразится на моем голосе. Больше никаких разговоров, я покажу ему все что хочу, без слов.

Я прошлась поцелуями вдоль его щеки и ниже к подбородку. Легкая улыбка на его лице приподняла уголок рта. Я втянула его нижнюю губу и прошлась по ней языком. Стон вырвался из его горла и губы легонько приоткрылись. Я позволила своему языку медленно ласкать контуры губ. На вкус он был просто великолепен, как всегда, смесь корицы, кофе и Эвана.

Мои руки нащупали край его футболки. Я пробралась под мягкий хлопок и прошлась кончиками пальцев вдоль торса, позвоночника, линии пресса и твердых мышц груди. Эван был совершенным. Подняла футболку и нагнулась, чтобы пройтись поцелуями по его животу. Эван улыбался, пока к моим губам не присоединился язык. Теперь уже улыбалась я, почувствовав, как он затаил дыхание, и слыша, как проклятие срываются с его губ.

Я изголодалась по каждому сантиметру его кожи, пытаясь отложить все это в памяти. После того как футболка собралась на шее, Эван снял ее через голову. Я прошлась поцелуями вдоль его ключицы, и из моего мужчины вырвался легкий вздох. Мои руки двинулись обратно к талии, израненными кончиками пальцев я тщетно пыталась расстегнуть его джинсы. Эван одним движением запястья легко с этим справился. Я опустила руку вниз, на то место, где ярко проступала эрекция, и он потерся об нее.

— М-м-м… так хорошо, Дейзи.

Рука Эвана запуталась в моих волосах, когда мои пальцы и рот гладили и целовали его везде, где только могли достать. Дейзи. Я любила это прозвище и историю, которая этому предшествовала, оно было только моим. Я думала, что буду рассказывать нашим детям, почему папа любит называть меня Дейзи, потому что он якобы думает, что я все вокруг делаю красивее. Они бы закатывали глаза на своих банальных родителей, и мы все вместе смеялись бы над этим. Теперь ромашки будут в длинном списке мучительных напоминаний о жизни, которою я хотела больше всего, но какой у меня никогда не будет.

Я потянулась к джинсам, даже не отрываясь от его губ. Поцелуи Эвана всегда заставляли мою голову кружиться, но теперь я жаждала их, как будто проходила через пустыню, а его губы были моей водой. Я хотела выпить так много, как только возможно.

Эван поднял бедра и стянул штаны вместе с боксерами. Он повернулся ко мне с милой улыбкой на лице.

— Кажется, в этот раз я первым оказался в неудобном положении, полностью голым.

Я улыбнулась, потому что Эван в точности повторил мне мои же слова с Рождественского вечера. Я и так была на обезболивающих с декабря по январь, поэтому пыталась не думать о том, что потеряю в период от одних праздников к другим.

— Хотя… — Эван прошелся пальцем вдоль кружевного выреза на моей груди. — Мне нравится видеть тебя такой.

Я была одета в крошечную красную атласную ночную рубашку, которую Эван купил мне на День Святого Валентина. Он подарил ее мне, аргументируя это тем, что «почему у кого-то, с таким удивительным телом нет ни одной сексуальной ночной рубашки». Это еще один кусочек моей жизни, который после сегодняшнего вечера отправится в коробку в глубине моего шкафа, подальше от глаз.

Эван схватил меня за затылок и накрыл своими губами мои. Его пальцы нащупали и спустили вниз атласные ремешки моей ночной рубашки, он прошелся своими нежными поцелуями вдоль моей шеи, плеча. С февраля я сильно похудела, так что шелковистый материал упал с моего тела, как только я вытянула руки. Голодный взгляд, которым Эван смотрел на меня, заставил дрожать, он обхватил руками мою грудь и нежно поцеловал. Когда же своими губами обхватил мой сосок, я выгнулась ему навстречу. Мои бедра ерзали по кровати, пока его язык выводил круги вокруг моей вершинки.

— Такая красивая… — прошептал Эван и поднял на меня свой взгляд, а руки прошлись по моим бедрам.

Я захныкала, когда он двумя пальцами нырнул внутрь и одновременно большим надавил на клитор.

— Всегда такая мокрая. Я чертовски запал на тебя…

Он продолжил двигать пальцами вверх-вниз, а в уголках моих глаз начали собираться слезы. Я повернула голову, чтобы вытереть их о подушку, прежде чем Эван заметит.

— Займись со мной любовью, Эван. Пожалуйста… — попросила я. Я опустила руку между нашими телами, нежно поглаживая его член.

Игривая улыбка появилась на красивом лице Эвана.

— Тебе никогда не нужно просить об этом, Дейзи. Я твой, когда захочешь.

Не после сегодняшнего вечера. Эван скользнул внутрь, и я вжала голову в местечко между шеей и плечом. Закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на прекрасном ощущении. Наконец он идеально заполнил меня, его бедра двигались в правильном направлении, попадая в каждое необходимое место внутри меня. Мы перешли в идеальную синхронизацию, будто были созданы друг для друга. Возможно, так и было, просто не в этой жизни.

Я приблизилась к краю гораздо быстрее, чем обычно. Мое тело хотело поглотить его, пока сердце наслаждалось каждым моментом. Неважно, как быстро это все закончилось, я хотела этого, поэтому посмотрела ему в глаза, в то время как нижняя половина моего тела начала пульсировать. Несмотря на то, что я хотела замедлить этот процесс, я кончила. Лицо Эвана исказилось, он приблизился к краю. Мне не хотелось разрывать наш зрительный контакт. Хотелось заморозить время, потому что я знала, такого момента у меня больше не будет, он больше никогда не повторится.

Слезы, которые я пыталась сдержать, превратились во всхлипы. Я задрожала под Эваном, пытаясь вдохнуть. Казалось, что это конец света — вероятно, потому что именно так и было.

— Дейзи, что случилось? Я сделал тебе больно? Скажи. — Эван стер мои слезы, поглаживая щеку.

Я покачала головой.

— Я люблю тебя так сильно, что иногда эти чувства потрясают меня.

Поверь мне сейчас, Эван. А не тогда, когда я скажу, что больше не хочу быть с тобой. Возможно, телепатия сработает, если очень постараться. Слава богу, он больше не спрашивал. Иначе всхлипы могли превратиться в полноценный нервный срыв.

Эван улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

— Я хорошо понимаю это чувство. По дороге домой я купил тебе мороженого. Если хочешь, оно в холодильнике. Ты ела сегодня?

Он был таким милым, и таким хорошим — ему будет гораздо лучше без меня.

— Звучит заманчиво. Я поделюсь с тобой. — Я села и потянулась за своей ночной рубашкой.

— Я принесу, моя леди. Минутку. — Он быстро поцеловал меня в губы, надел боксеры и вышел из спальни.

Я мысленно добавила мороженое в свой список, мне теперь всегда придется проезжать мимо «Вендис», лишь бы это помогло от душевной боли.

Эван был самым прекрасным в моей жизни, но я любила его настолько сильно, что вынуждена отпустить. Урок, который я вынесла, состоял в том, что чем прекраснее моменты нам давались, тем меньше времени мы имели, чтобы ими наслаждаться. Обещание счастливой жизни с Эваном имело свою конечную дату.