Плохие намерения - Кейн Мила - Страница 44

Он выругался себе под нос и резко наклонился, взвалив меня на плечо, словно я была невесомой.

— Куда м-мы идем-м? – спросила, стуча зубами.

Дождь продолжал заливать нас, пока Кейден нес меня обратно в направлении катка.

— Н-нет, я не хочу в-возвращаться туда, – слабо запротестовала я. Я замерзла, мне было больно и страшно, но в то же время я чувствовала смирение. Кейден Уэст был полон решимости разобраться со мной, а у меня не хватало сил сбежать от него.

Кроме того, возможно, во мне оставалось немного любопытства. Крошечной части меня было интересно узнать больше об этом человеке, который ворвался в мою методичную, упорядоченную, защищенную жизнь и взорвал ее изнутри. Какова была реальная история, стоящая за всем тем, что я слышала о нем? Я не могла не задаваться этим вопросом.

Мы добрались до катка, и вместо того, чтобы спуститься на лед, чтобы помучить меня еще немного или отрезать от меня кусочки, он направился вниз, в раздевалку.

Внутри раздевалки было еще темнее, чем везде. Кейден пошарил по стене и включил одну из верхних ламп.

Воздух наполнил странный звук. Что-то очень невнятное. С ужасом я поняла, что он исходит от меня. Это был озноб; при каждом вздрагивании у меня изо рта вырывался непроизвольный вздох.

Кейден прошел мимо шкафчиков прямо в душевую. Это было большое открытое пространство с рядом металлических душевых леек, расположенных вдоль плитки.

— Держись, – пробормотал он, включая три крана и настраивая горячую температуру. Через мгновение в воздух поднялся пар. Он отнес меня в душевую кабину, расположенную посередине, и встал прямо под струю воды.

Обжигающая вода просочилась сквозь мою мокрую одежду и заструилась по спине. Я зашипела. Было так горячо, что почти больно. Кейден спустил меня вниз. Каждый дюйм моего тела прижимался к нему в медленном скольжении, пока мои ноги не коснулись пола. Я ухватилась за его плечи для равновесия, приподняв ушибленную лодыжку. Вода лилась на нас, окутывая паром.

— Теперь ты пытаешься меня утопить? – спросила я, мои зубы, наконец, перестали безудержно стучать.

— У тебя были синие губы, – произнес он отрывисто, но в его глазах было что-то другое. Необъяснимое. Даже бездонное. Я могла бы смотреть в эти глаза вечно. Только тогда я осознала, что на самом деле им двигал не гнев. Это был страх. Теперь, когда я знала, кто он и откуда, я могла видеть мальчика, который скрывался под его жестокой, агрессивной маской. Конечно, возможно, он просто терроризировал меня, и я могла позволить своим инстинктам унести меня прочь, но теперь, когда у меня было время изучить его, желание убежать исчезло.

Вода вернула меня к жизни, согрев насквозь. В груди шевельнулось что-то еще – неприятная тяжесть, которая засела там с тех пор, как я увидела в трейлере Джека маленький ловец снов с оборванными нитками. Поездка в Миднайт Фоллс все изменила, потому что я больше не думала о том, как добиться изгнания Кейдена из Хэйд-Харбора. Это была слишком серьезная правда, чтобы признаться в ней даже самой себе.

Он наблюдал, как моя дрожь постепенно утихает, его руки скользили вверх и вниз по моим рукам. Когда он заговорил, его голос был усталым и лишенным гнева, как будто он выжег всю свою ярость, и от нее остался только пепел.

— Почему ты так чертовски сильно меня ненавидишь? – его низкий голос сорвался на последнем слове. — Дело только в дневнике или...

— Ты столкнул меня в бассейн и угрожал мне – ты сделал все возможное, чтобы забраться мне под кожу и напугать меня!

Он с трудом сглотнул.

— Мне нужно было напугать тебя, потому что я не могу туда вернуться.

Эти тихие слова прорвались сквозь мою обиду и злость на него, задев так, как не удавалось ни одной из его жестких тактик.

— Я лучше умру. – Это грубое признание, казалось, тяжело далось ему; его челюсть сжалась от боли.

— Я не испытываю к тебе ненависти, – выпалила я.

Он вздрогнул, как будто ожидал, что я скажу что-то другое, а затем его глаза с недоверием уставились на меня.

— Я боялась, что ты причинишь вред моей семье, – продолжила я.

Легкая уязвимость, которую он демонстрировал, исчезла, и его маска вернулась на место.

— Да, это правильно. Теперь ты убедилась, верно? Что еще ждать от такого парня, как я?

Его слова были полны отвращения к самому себе, и мне было неприятно их слышать.

Я медленно покачала головой.

— Это ты только что гнался за мной по льду. Это ты запугиваешь меня, чтобы я подчинилась. Почему ты пытаешься быть плохим парнем?

— Я не знаю, как быть кем-то другим.

— Правда? Кажется, ты прекрасно ладишь с другими Ледяными Богами. Это я должна спросить тебя, почему ты так сильно меня ненавидишь? – повторила я его вопрос.

— Я не ненавижу тебя, Лили. На самом деле, я чертовски далек от ненависти к тебе, – серьезно сказал он.

Что-то в его интонации разожгло во мне жар иного рода.

— Я не ненавижу тебя с момента нашей встречи.

— Но ты угрожал мне! Ты пытался напугать меня.

— Потому что ты слишком много видела.… Я не хотел смотреть на тебя, зная это. – Его губы горько скривились. — Но потом ты все равно пошла и выяснила остальное. Признайся, ты никогда не боялась меня так сильно. Не так, как сейчас.

Я не знала, что на это ответить. Как я могла сказать ему, что он был прав, что я не боялась его тогда? Но была ли я напугана сейчас? Нет. Я не знала почему, но на самом деле мне было совсем не страшно. Все, что я знала, – это то, что меня тянет к нему. Я не могла держаться на расстоянии. Рядом с ним ничто не казалось нормальным.

— Ты прав. Я никогда по-настоящему не боялась тебя, Кейден. И я все еще не боюсь тебя.

Он дернулся, как будто я дала ему пощечину. Его брови сошлись на переносице, и он наклонился, чтобы наша разница в росте не была такой существенной. Вода стекала по его золотистой коже, застревала на длинных темных ресницах и падала на полные, чувственные губы. Он был прекрасен.

— Значит, теперь это не страх, а жалость – ты это хочешь сказать мне?

В его низком тоне звучало предупреждение, но я не была способна услышать его прямо сейчас.

Я фыркнула, от чего вода попала мне в нос.

— К черту жалость. Тебе не нужна она. У тебя есть все, что нужно, чтобы изменить свою жизнь, и ты это делаешь. С чего бы мне жалеть тебя?

Казалось, это застало его врасплох, и он не знал, как реагировать на мои слова. Кейден подошел ближе.

Он обхватил мое лицо ладонями и провел большими пальцами по щекам.

— Если это правда, то есть только одно препятствие на пути к тому, чтобы получить все, чего я хочу... и это ты, Веснушка. Только ты можешь разрушить мои шансы здесь.

Я сглотнула.

— Мне стоило бы ненавидеть тебя. Так было бы проще, – пробормотал он, наклоняясь и прижимаясь губами к моему лбу в почти сладком поцелуе.

Я качнулась к нему. В этот момент соединения боль в моей лодыжке прошла, а вместе с ней и жжение в колене. Страх, который я испытывала на льду, исчез. На смену ему пришел другой – страх открыть кому-то свое сердце. Я могла сказать, что Кейдену тоже было страшно. Мы были двумя испуганными душами, брошенными в мире, который, казалось, был полон решимости раздавить их.

Я подняла лицо как раз в тот момент, когда он отстранился, и поймала губами его подбородок. Должно было быть неловко от того, какими неуклюжими и неопытными мы были. Однако, ничего из происходящего не казалось ни смешным, ни глупым.

Он прищурился, глядя на мое запрокинутое лицо, одной рукой убрал мокрые рыжие пряди с моего лба, а затем наклонился и поцеловал меня в губы. Этот поцелуй не был похож на предыдущие. Он был нерешительным. В нем был вопрос.

Я раздвинула губы в ответ, впуская его внутрь. Я сгорала от желания к этому парню с того самого момента, как мы встретились. Все, что я узнавала о нем, только разжигало пламя моей одержимости. Он мог быть опасен, но я не думала, что он причинит вред мне или моей семье, и это была правда. Он был огненным шаром гнева, амбиций, таланта и боли. Он притягивал меня к себе, где бы он ни был, как магнит, от которого я не могла оторваться. Я попала в его ловушку и устала бороться с этим.