Прямо за углом (СИ) - Катлас Эдуард - Страница 59

Жили скромно, но многие провели здесь уже десятилетия. Для этой планеты — абсолютные долгожители.

'Он долго думал, а потом пошел на гору, в Храм Судеб. Зайдя в Храм, он спросил у первой сестры, что увидел у алтаря:

— Куда мне идти дальше?

— Это зависит от того, куда ты хочешь прийти, — невозмутимо ответила сестра. Словно каждый день к ней приходили с таким вопросом.

— Я хочу найти место, в котором еще не бывал, — ответил возмужавший мужчина. Он вырос, многому научился, десятки лет провел во сне перелетов между мирами. Его сверстники давно схлынули, поколения набегали и отступали, как волны.

Сестра кивнула:

— Хорошо. Тогда иди за мной.

Она подвела его ко второму малому алтарю Храма Судеб, о котором мало кто знал. Села и пригласила мужчину сесть рядом.

— Закрой глаза, — сказала она, — закрой глаза, закрой себя и уйди в свои мысли. Потом отбрось свои мысли и уйди еще глубже. Дойди до самого конца, постигни глубины собственной души. Это то место, где ты не бывал еще никогда. В этом месте вообще мало кто бывает, поэтому там тихо, и мало кто знает к нему дорогу. Найди ее. Иди в тишине, и тишина войдет в тебя.

Мужчина давно уже не был наивным юношей. Он знал, что некоторые дороги требуют времени. Поэтому, где бы они ни был, куда бы ни шел, каждый свободный момент своей жизни он искал тропинки в самую глубину своей души.

Он смог обрести покой, и контроль над своим телом. Он смог лучше понять свои желания, и через это — желания других.

Пришло время, и он решил, что и это место, свою собственную душу, он уже посетил.

Он поднялся к Храму Судеб, вошел в него, и обратился к сестре, прислуживающей у алтаря. Это была совсем другая сестра, ведь минули столетия.

— Скажи сестра, куда мне пойти дальше? Я был во всех известных мирах, и в паре, о которых вы еще не знаете. Я посетил глубины своей души, те места, где прячется покой и вечность. Но я еще не готов, ни к покою, ни к вечности.'

Нас приняли, хоть пограничный конфликт едва не привел к потерям. Но нас приняли, мы даже обжились, уже даже ходили в караулы сами.

Но пришло время, и я почувствовал зов. Я пришел с этим к старику — неформальному лидеру этого поселения. Все равно вскроется, в таком маленьком месте невозможно исчезнуть незамеченным. И ладно исчезнуть — невозможно потом просто так появиться. Кому-то нужно было открыться, отряд не смог бы утаить мое отсутствие, тем более оно предстояло долгим.

Я получил в ответ на свое признание историю. Хорошо. Лучше, чем ничего.

'- Куда мне идти? — спросил старик, а теперь мужчина стал стариком, белобородым старцем.

Сестра улыбнулась и взяла его за руку, и отвела к третьему малому алтарю Храма Судеб, о котором знали только избранные.

— Посиди со мной, старик, — попросила она, — посиди, дай натруженным ногам отдых.

Старик сел рядом и стал смотреть на алтарь.

— Расскажи мне свою историю, старик. Где ты был, что видел, чему научился. Что понял и что осталось для тебя тайной?

И старик начал рассказ. Он рассказывал долго, слушатели приходили, и уходили. Иногда он выходил на площадь, и тогда на площади его с трепетом слушала толпа.

Иногда он встречал странника у костра, как сейчас, и рассказывал о своем пути страннику. Иногда к нему приходили люди, и он вел свою историю для них.

Он не учил. Не проповедовал. Лишь делился крохами своего понимания вселенной. Лишь рассказывал истории.

Потому что некоторые истории стоят того, чтобы их рассказать. А некоторые из них стоят даже того, чтобы их рассказывали снова и снова.

Сейчас, спустя эпохи, мы называем старика пророком, то есть тем, кто явил нам откровение. Сейчас мы говорим, что сама судьба вела его к тому, чтобы он осознал откровение и рассказал его.

Но тогда старик просто сидел у костра, просто рассказывал истории.

Откровение явилось само:

Познай мир. Познай себя. Расскажи свою историю.'

Костер давно погас, и люди разошлись.

Старик подвинулся к теплым углям поближе. Он явно мерз, но дров тут всегда не хватало, поэтому она старался использовать тепло полностью. Грел у теплых углей замерзшие ноги, которые уже не могла согреть кровь, как у молодых.

— Мы нашли для тебя закрытый грот, тихое место, которое никто не потревожит в твое отсутствие. Мы будем ждать тебя обратно, с новыми историями. Твоя история занимательна, полезна и познавательна. Но я могу ее углубить. Я слышал о таких, как ты. Не видел никогда, но слухи появлялись, если слушать внимательно, слышен и шепот вдалеке. Ты знаешь уже многое об этом мире, знаешь языки намного лучше меня, но ты знаешь не все.

Он укутался еще сильнее, пошевелил угли, с сожалением понимая, что они уже не разгорятся.

— Ты не знаешь, что эта планета стала такой благодаря таким, как ты. После того, как прошла общая эвакуация, кто-то остался. Жил здесь, тяжело, но жил. А потом кто-то из сильных понял, что планета особенная. Она не просто взбесилась, не просто появились эти странные слепые пятна. Кроме этого — на ней начали появляться такие, как ты. Может, всегда появлялись, но их было незаметно. Думаю, все эти гладиаторские бои — это прибыльная ширма для того, чтобы отлавливать таких, как ты. Кто это делает и зачем, я не знаю. Кто ими руководит, я не знаю. Это уже не моя история. Если слушать тебя, получается, что они вас не убивают. Тогда тебе стоит подумать, где твои соплеменники, где их прячут. Но это работа на то время, когда ты вернешься.

— Возвращайся поскорее, что-то надвигается, я это чувствую, это чувствуют даже камни. Может быть, ты сможешь понять, что именно.

Я кивнул и поднялся.

— За что ты здесь, старик? — спросил я перед уходом.

— Не каждый здесь за что-то, — старик закряхтел, поднимаясь следом. Он явно не хотел сидеть у остывающего костра один. — Я здесь не за что, а почему. Я спустился сюда добровольцем. Знал, догадывался, верил, что и здесь судьба спряла тоненькую ниточку, которую нужно найти. Знал, что здесь тоже найдется кто-то, кому пригодится моя история.

— Она пригодилась, старик, — кивнул я, — очень пригодилась.

Я не люблю, чтобы кто-то видел мое исчезновение. Даже в тех мирах, где мои прыжки не являются тайной.

Поэтому я попрощался со своими заранее, надеясь, что увижу их живыми по возвращении.

— Куда ты пойдешь дальше? — спросила Амазонка. Удивительные вещи делает с людьми возможность нормально помыться. Амазонка оказалась светловолосой красоткой, стройной и гибкой. Не думаю, что она будет хранить здесь мне верность, но этого я и не просил. Пару ночей, которые мы провели вместе, грея друг другом теплом тел, это даже больше, чем я мог мечтать получить в этом мире. Большее, чем я думал отдать.

Как соблазнить женщину, которая шла с тобой по враждебным землям бок о бок? Никак. Нужно просто помыться, и природа возьмет свое. Может, еще пример ящеров подстегнул. Два одиноких сердца, которым пришлось перебраться в другую звездную систему, чтобы найти друг друга.

— Что интересно, — вклинился Хакер, сбив мои мысли, — так это то, что первый Храм Судеб появился через сотни лет после появления пророка. Так что судьба вела его даже сильнее, чем говорится в каноне. Это не ему помог Храм Судеб, это он помог Храму. А может, и то и другое. Но никто, даже лучшие теологи, не могут ответить, что же все-таки было раньше — Храм или пророк.

Хакер смутился, замялся, и махнул рукой, мол — проехали.

— Кто бы знал, — ответил я. — Кто бы знал, куда меня забросит.

— А ты попробуй себе представить, где бы ты хотел оказаться. Что бы хотел сделать. Какую историю потом расскажешь. — Амазонка развела руки, словно натягивая лук. — Представь, куда ударит стрела, только тогда она попадет.

Я кивнул.

Хороший совет. Получше многих других.

III. Интерлюдия. Представь

— Попытки обмануть систему никогда не приводят ни к чему хорошему. Удачный обман вселенной приводит лишь к одному — система находит способ обмануть тебя тоже, контратаковать, чтобы вернуть себе равновесное состояние. После этого обманщик, почти всегда, погибает.