Неидеальное свидание - Куин Меган - Страница 56

– Тогда трахни меня ртом, – велю я сквозь стиснутые зубы.

Лотти перестает толкаться бедрами в сторону своего дилдо и вместо этого сосредотачивается на моем члене, беря меня глубоко в рот.

Она сосет.

Давится.

Затем повторяет этот процесс, пока я не чувствую ничего, кроме ее сладкого рта.

Хватаюсь за стенку душевой кабины, когда спазм удовольствия проходит по моему позвоночнику и скапливается у основания члена.

– Черт, я сейчас кончу. – Провожу рукой по щеке Лотти. – Проглоти все до последней капли.

Ее взгляд затуманивается, и в этот момент она добивает меня, работая рукой и посасывая, делая мне лучший минет в жизни. Мои шары напрягаются, член набухает, и я взрываюсь, из моей груди вырывается крик, когда я кончаю Лотти в рот.

И она принимает все.

Как я и велел, все до последней капли, пока я не изливаюсь полностью, пытаясь перевести дух.

Лотти выпускает меня изо рта и улыбается.

Мне требуется три секунды, чтобы схватить ее, выключить воду, а затем уложить ее поперек встроенной скамьи. Я раздвигаю ее ноги, встаю на колени и прижимаюсь ртом к ее киске.

– Да-а-а, – выдыхает она, зарываясь рукой в мои волосы. Крепко сжимая их, Лотти стонет, пока я пожираю ее киску.

Она очень близко. Я знаю это по тому, как она сжимает ногами мои плечи, тому, как дрожат ее руки, когда она тянет меня за волосы.

– Никогда не смогу забыть твой вкус, – говорю я, вращая языком и вводя в нее два пальца. – Я бы мог лакомиться тобой весь день. – Удар за ударом, напряжение становится все сильнее и сильнее, пока ее пальцы не впиваются в мою кожу, а бедра не начинают дрожать.

– Хаксли, я… о, черт, я кончаю! – кричит она, когда я сжимаю ее бедра, лишая ее возможности двигаться, пока пожираю ее, доставляя удовольствие так, как я того хочу.

Стоны Лотти эхом отражаются от кафеля.

Она выкрикивает мое имя, когда я не отступаю, поглощая каждую последнюю унцию ее оргазма.

И когда она медленно расслабляется, я еще несколько раз провожу языком, а затем отстраняюсь и оставляю поцелуй на ее киске.

Когда я встаю, Лотти смотрит на меня неуверенно. Дрожащей рукой она проводит вверх по телу к шее. Смотрит на меня, пытаясь восстановить дыхание, и я не знаю точно, что она собирается сказать, но решаю опередить ее.

– Спокойной ночи, – говорю я, а затем выхожу из душа. Я должен прекратить это. Должен убраться отсюда, иначе могу отнести ее в кровать и трахать всю ночь, пока она не станет молить о том, чтобы я остановился.

Сожаление о том, что оставил ее, наполняет меня, но я прогоняю его, хватаю одно из полотенец, оборачиваю его вокруг талии и направляюсь в свою спальню, закрывая за собой дверь.

Потрясенный и сбитый с толку, не понимающий, что на меня нашло, я захожу в ванную, включаю душ и встаю под горячую воду, пытаясь собраться с мыслями.

Какого хрена я творю?

Черт возьми, я размываю границы, и теперь, когда мой член побывал у нее во рту, не думаю, что могу остаться прежним. Не после того, как она приняла меня так глубоко, не после того, как она проглотила каждую каплю мой спермы.

Я не смогу выкинуть этот образ из головы. Эта картина буквально стоит у меня перед глазами.

И когда я выхожу из душа, чтобы вытереться, я могу думать лишь о том, как сильно мне хочется пройти через коридор и исследовать тело Лотти. Как я хочу поблагодарить ее за то, что она принимает все мое дерьмо. За то, что заставляет меня открыться, когда я на самом деле не хочу открываться.

Смотрю на себя в зеркало и медленно провожу рукой по щетине, той самой щетине, которая оставила следы на внутренней стороне бедер Лотти. Какого черта ты делаешь, мужик?

И почему ты выглядишь… счастливым?

Счастливым, когда должно быть иначе, ведь хаос поглощает меня целиком. Сделка, ложь, размытые границы… все это витает в воздухе – то, с чем я обычно не мирюсь, но вот он я… разбираюсь со всем этим.

Господи.

Лежащий на тумбочке телефон пиликает, и я смотрю на него, гадая, сколько, черт возьми, времени.

Сажусь на кровать и читаю.

Лотти: У тебя невообразимо роскошный рот. Обожаю кончать от твоего языка.

Вашу мать.

Она пытается снова возбудить меня?

Хаксли: Я не могу насытиться твоей киской и твоим пульсирующим клитором.

Провожу рукой по лицу, желая, чтобы мое тело больше не возбуждалось. Одного раза достаточно. Переступать черту чаще – значит напрашиваться на неприятности.

Лотти: Я кончала так лишь для тебя. Ни для кого другого. Только. Ты.

Да, она пытается снова возбудить меня, соблазнить. Она хочет большего. Я чувствую это.

Хаксли: Ты сейчас лежишь голая в кровати?

Лотти: Откуда ты знаешь?

Хаксли: Ты пытаешься заставить меня вернуться в твою спальню.

Лотти: Хаксли, я хочу, чтобы твой член оказался внутри меня. Мои ноги разведены в стороны, соски твердые, а тело горит от одной мысли об этом.

Мой член дергается, и я скрежещу зубами, пытаясь держать себя в руках.

Хаксли: Я не вернусь.

Даже если хочу. Черт, как же я хочу погрузиться в нее. Но у меня появляется зависимость, и это нужно прекратить. Я понятия не имею, что все это значит для Лотти, возможно всего лишь способ развлечься, пока мы коротаем время вместе, но я вижу, что для меня это может быть нечто большее, а я не собираюсь рисковать. Кладу телефон, думая, что Лотти не ответит на то последнее сообщение. Злится ли она? А может разочарована? Смущена? Чувствует все то, что чувствую я сам?

Лотти: Если ты не хочешь возвращаться сюда, то не мог бы ответить на два моих вопроса?

Делаю глубокий вдох и провожу рукой по волосам. Она все еще хочет узнать меня…

Но мне все равно нужно соблюдать границы.

Хаксли: Лотти, это вопросы лишь для ужина.

Лотти: Хаксли, ну пожалуйста.

И вот тема разговора меняется, становясь невинной. Я практически слышу эти три слова, как она просит меня, умоляя согласиться.

Видимо, у меня нет силы воли, потому что я киваю, хотя она не видит меня, и пишу ответ.

Хаксли: Что за вопросы?

Лотти: Спасибо. Как насчет двух вопросов, на которые ответим мы оба?

Хаксли: Идет.

Лотти: Твой энтузиазм заразителен.

Хаксли: Часики тикают…

Лотти: Хорошо, вопрос номер один – какое твое качество нравится тебе больше всего?

Хаксли: Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, но я бы ответил: моя энергичность.

Лотти: Я понимаю.

Хаксли: А что тебе нравится в себе?

Лотти: Моя преданность, даже если из-за нее у меня были проблемы с Анджелой. Я думаю, преданность очень важна. Еще одна причина, по которой я остаюсь верна своему обещанию и иду с Элли покупать молокоотсос.

Хаксли: Преданность – это замечательное качество.

Лотти: Хорошо, второй вопрос – что тебе больше всего нравится во мне? А я отвечу, что мне больше всего нравится в тебе.

Хаксли: Напрашиваешься на комплименты?

Лотти: Поскольку мы работаем вместе и ты часто отстраняешься, я подумала, что будет полезно, если мы скажем, что нам нравится друг в друге. Просто в качестве напоминания.

Хаксли: Хорошо. Мне нравится твоя преданность и верность слову.

Лотти: Так нельзя, ты не можешь использовать то, что я уже назвала. Ну же, Хаксли, я знаю, возможно тебе тяжело сделать мне комплимент, но ты можешь хотя бы попытаться.

Разочарованно сжимаю губы и ложусь на кровать. Ладно, она хочет знать, что мне нравится в ней, и я могу ответить.

Хаксли: Твоя храбрость. Возможно, ты не всегда принимаешь правильные решения, но, несмотря ни на что, берешься за дело и действуешь решительно. Достаточно редкое качество. Прибавь сюда преданность, и вот он, человек, с которым я бы с радостью проводил время.