Неидеальное свидание - Куин Меган - Страница 6

Но у меня не было других вариантов. Вообще никаких. Поэтому я посчитала, что мне не оставалось ничего другого, кроме как принять предложение.

И я из кожи вон лезла.

В течение следующих нескольких месяцев я наблюдала стремительный рост блога о стиле жизни. Его начали упоминать знаменитости, и не успела я оглянуться, как «Анджелук» стало именем нарицательным. Я была частью этого. После нашего первого появления на «Шоу Тудей» я заявила маме и Джеффу: «Я же вам говорила». Сказала, что нужно как следует постараться, и тогда все будет хорошо.

Слышите этот язвительный смех?

У меня не только нет денег, но теперь у меня нет работы, и через неделю – если только я не решусь рассказать маме и Джеффу правду – у меня не будет и жилья.

Как сказала бы Рейчел Грин – разве это не здорово? Просто как удар под дых, как удавка на шею.

– Ты уже подписала договор аренды? Я знаю, что тебе понравилась квартира в Западном Голливуде неподалеку от сестры.

Да, понравилась, но спасибо Господу за мою боязнь обязательств, из-за нее я не подписала договор аренды. Так кошмар стал бы еще хуже.

– Мне не очень понравилось то место, не та энергетика.

Джефф смеется.

– Мора, помнишь, как в двадцать пять искала жилье, руководствуясь энергетикой? – Он в шутку хватается за сердце. – Воспоминания.

Мама смеется и гладит его по спине.

– Помню, я нашла однокомнатную клетушку в корейском квартале, где унитаз стоял рядом с кроватью и служил мне ещё и тумбочкой. А когда я использовала его по назначению, думала: «Ух ты, здесь настоящая энергетика…» – Мама смотрит на меня. – То есть настоящая нищета.

Джефф усмехается и кивает.

– Унитаз в качестве тумбочки – обалдеть. У меня всего лишь был сосед с сигарой, который постоянно портил мне всю энергетику.

Перевожу взгляд с одной на другого.

– Вы знаете, что я отношусь к поколению Z. Иногда сарказм может глубоко ранить.

Они оба смеются, а потом мама говорит:

– Ты нежный миллениал. Это нормально, милая. Можешь оставаться с мамой и отчимом столько, сколько захочешь. Нам нравится отсутствие личной жизни. – Она ухмыляется, и я понимаю, что она дразнится. Мама никогда не выгонит меня из дома, но я также знаю, что они давно ждут, когда я съеду.

– Если тебе нравится отсутствие уединенности, можем устроить сегодня пижамную вечеринку. И все пообниматься в вашей огромной кровати.

Джефф поднимает руки.

– Пожалуйста, сжальтесь надо мной.

Бедный Джефф, он очень хороший парень, и я вижу, что он действительно хочет побыть с моей мамой наедине. Он живет с нами с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Думаю, он более чем готов уединиться с мамой. И в один миг чувство вины усиливается. Дурно ли, что Анджела обманула меня? Конечно, но еще более отвратительно, если я что-нибудь не придумаю и лишу Джеффа и маму свободы, которой они с нетерпением ждут.

– Мы правда хотим ходить голышом, – неожиданно выдает мама. Когда я шокировано смотрю на нее, она продолжает: – Всякий раз, когда ты проводишь время со своей сестрой, мы так и делаем. Включаем какого-нибудь Гарри Конника-младшего, раздеваемся, а потом голые танцуем в гостиной.

– Боже, зачем ты мне это рассказываешь? – Откладываю вилку в сторону, шансы поужинать сошли на нет. Да, Джефф с мамой привлекательные люди; Джефф тягает железо в гараже, а мама следит за фигурой, но ради всего святого! Мне совсем не хочется представлять нечто подобное.

– Просто чтобы ты знала, чего мы ждем. – Мама подмигивает, а затем как ни в чем не бывало макает рыбную палочку в соус тартар.

– Я бы выжила и без этого знания. – Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.

Мама указывает вилкой на мою тарелку.

– Милая, ешь. Коблер ждет.

И как я могла забыть об этом?

Прячась за кустом, сквозь ветки наблюдаю, как Джефф притягивает маму к себе для поцелуя, сжимает ее задницу – фу, старики, а затем они оба садятся в свои машины и отправляются на работу. Я не сразу вылезаю из укрытия, а жду еще две минуты, чтобы убедиться, что они ничего не забыли. С моим-то везением они могут вернуться домой как раз в тот момент, когда я буду вскрывать пакет с чипсами.

Когда чувствую, что все чисто, обхожу куст, стараясь не зацепиться за ветку черной юбкой-карандаш – не могу позволить себе лишиться хорошей одежды для собеседования – и плетусь через улицу в своих ничем не примечательных черных туфлях на шпильках. Хорошо, что высота кустов больше двух метров, а значит, скорее всего мои ничего не заметили. Крадусь по дорожке к дому, отпираю дверь, проскальзываю внутрь и делаю глубокий вдох.

Миссия выполнена. Хотя теперь я гадаю, почему просто не поехала к Келси, чтобы не утруждать себя всеми этими ухищрениями.

В доме тихо, слышится лишь гул холодильника. Все в порядке, все подушки на месте, в раковине ни тарелки. Наверное, этого и хочет мама. Покоя. Возможности наслаждаться жизнью в доме, который она так усердно старалась сохранить.

Нет, я не шумная, наглая или ужасная «квартирантка», но приятно иметь дом в своем распоряжении, возможность делать то, что хочешь, не опасаясь, что кто-то застукает тебя. Именно об этом мечтают мама с Джеффом.

Я в курсе, потому что они упоминают об этом практически каждый день.

Мне нужно найти работу, причем быстро.

Не только потому, что я хочу оставить маму с Джеффом в покое, но и потому, что у меня не так уж много денег на банковском счету, а студенческие кредиты сами себя не выплатят. Не говоря уже о том, что скоро состоится встреча выпускников, и разве будет не обидно прийти туда безработной, с кучей студенческих кредитов? В придачу ко всему в платье пятилетней давности, а ещё поведать всем, что по-прежнему живу с мамой?

И я не могу не прийти, потому что если не явлюсь туда, Анджела узнает причину, а я не хочу давать ей понять, что полагалась на нее.

Нет, надо срочно что-то придумать.

Возвращаюсь в спальню, переодеваюсь в шорты и потрепанную футболку с Тейлор Свифт, которая у меня уже больше десяти лет.

Когда возвращаюсь в гостиную, телефон сигнализирует о входящем сообщении.

Келси: Все чисто?

Лотти: Порядок.

Через несколько минут в дом врывается Келси с текилой и ингредиентами для «Маргариты».

– У меня есть все, чтобы забыть обо всех твоих проблемах.

Подхожу к сестре, беру текилу, а затем обнимаю Келси.

– Спасибо, что пришла.

– Ведь для этого и нужны сестры? К тому же у меня сегодня мало дел, нужно лишь отправить несколько писем. Я взяла с собой ноутбук, чтобы немного поработать.

– С бокалом в руке? – спрашиваю я, приподнимая бровь. – Не самая разумная идея.

– Мы не станем торопиться. – Она пристально смотрит на меня. – Алкоголь может облегчить боль, но он ничего не исправит. Разве что… ты решила рассказать маме и Джеффу? Потому что если так, то я сейчас же напьюсь вместе с тобой. Одно только слово, и через два часа наши головы будут сражаться за лучшее место над унитазом.

Отрицательно качаю головой.

– Нет, я не скажу маме и Джеффу. – С напитками в руках мы идем на кухню, где ставим все на стол. – Не думаю, что у меня хватит духу открыться им. Ты бы видела их лица вчера вечером, когда они говорили о том, что дом окажется в их распоряжении и у них будет возможность танцевать голышом.

– Фу, – кривится Келси.

– Вот-вот. Я совсем не нуждалась в таком кошмаре, пока пыталась не подавиться мамиными рыбными палочками. – Беру из шкафчика два стакана и шейкер. Келси направляется к холодильнику за формой с кубиками льда. Мама не верит, что ее холодильник нуждается в замене, как и крыша. – Они очень радовались моему отъезду, и при мысли о том, чтобы сказать им, что в данный момент он откладывается на неопределенное время, мне хочется выпить целую бутылку текилы. – Я тру лицо. – Келси, я такая неудачница.

Сестра подходит ко мне сзади и обнимает меня. Я сжимаю ее руки и крепко держусь за них, позволяя себе насладиться сестринским объятием.