(Не)идеальный момент - Куин Меган - Страница 28

– Видите? – Я протягиваю руки вперед и приближаюсь к ней. – Это не проблема… – На последнем шаге моя нога выскальзывает из туфли, и я теряю равновесие. – О черт! – вскрикиваю я, хватаясь за первый попавшийся мне под руку предмет…

Подсвечник.

Я крепко сжимаю его.

– Эй, приятель. – Я прерывисто дышу. – Ты был ближе всего. – Я хихикаю, поднимая взгляд на свечу, которая покачивается на месте.

– Э-э-э, Лия, – произносит Брейкер, делая шаг вперед.

Но уже слишком поздно.

Все происходит как в замедленной съемке: свеча опрокидывается и падает на пол. Я прослеживаю ее траекторию, наблюдая, как она летит прямо на бесконечную фату.

У меня перехватывает дыхание. Мои глаза удивленно расширяются. И через несколько секунд фата загорается ярким пламенем.

– О боже мой! – кричу я. – О боже мой, я горю. Я ГОРЮ! – Я отбрасываю подсвечник в сторону и в одной туфле лечу по проходу, убегая от пламени… а оно гонится за мной.

– Фата! – визжит Бив.

– Ты горишь! – орет Брейкер.

– Погаси его, погаси его, погаси его! – кричу я.

– Господи Иисусе! – Брейкер вне себя. – Падай, Лия, и катись!

– Куда катиться?! – воплю я в ответ, обходя алтарь. Пылающая дорожка приближается все ближе и ближе к моей голове. – Дорогой Господь, не поджигай мне волосы! Пожалуйста, ради любви к твоему Отцу, не поджигай их!

– Семейная реликвия, – произносит Бив прямо перед тем, как рухнуть на скамью.

– Падай, черт возьми!

Падаю на пол и перекатываюсь, поджимая колени, чтобы не зацепиться за скамьи.

– Помогло?! – ору я. – Я все еще горю?

Оглядываюсь через плечо и вижу, как пламя преследует меня.

– А-а-а! Брейкер, оно гонится за мной. Спаси мою душу… Спаси! – Я продолжаю сворачиваться клубком и вижу, как в воздух поднимается дым. – Что это за запах? Это мои волосы? Брейкер, помоги…

Бульк. Вода окатывает меня, пропитывая до костей, и тушит огонь.

Я поднимаю взгляд и вижу Брейкера, держащего в руках очень большую металлическую миску, его грудь тяжело вздымается, в глазах застыл ужас.

– Оно… ты его потушил?

Он с трудом сглатывает и кивает.

– Да, потушил.

Я же лежу ничком на земле, мокрая и перепуганная, и глубоко дышу.

– Где ты достал воду?

Он опускает взгляд на пустую миску и морщится.

– Э-э-э… Кажется, я только что нехило так окатил, то есть, благословил тебя святой водой.

Я качаю головой.

– Фраза «крещение огнем» только что обрела совершенно новый смысл, – нервно выдаю я, слыша, как Бив бормочет что-то вроде молитвы. Я с трудом сглатываю. – Считайте меня новообращенной.

– Она ненавидит меня, – сокрушенно подвожу итог я, когда Брейкер открывает дверь в магазин канцелярских товаров.

После того, как я с опаской вернула Бив испорченную мной фамильную фату, я сообщила, что собираюсь переодеться перед нашей следующей встречей, где мы должны выбрать внешний вид приглашений. Брейкер увез меня, и вместо того, чтобы обсуждать то, что только что произошло, мы в тишине ехали по обсаженным пальмами улицам Лос-Анджелеса.

Брейкер чешет щеку и произносит:

– Думаю, ненависть – это сильно сказано.

– Брейкер, я подожгла ее драгоценную фамильную фату.

– Не специально. Думаю, нам нужно это подчеркнуть. Ты не нарочно поджигала фату.

– Уверена, она думает иначе. – Я бросаю взгляд в дальнюю часть магазина, где вижу Бив со своей помощницей за столом, рассматривающих бумагу разной текстуры. – Как мне вообще теперь к ней подойти? Нужно ли мне еще раз перед ней извиниться? Может, оставить все на ее усмотрение?

Брейкер отводит меня в сторону и шепчет:

– Это была случайность. Было ли неловко? Да, но то был несчастный случай. Она будет уважать тебя больше, если ты отправишься на следующую встречу с высоко поднятой головой и не будешь постоянно извиняться. Ты сказала то, что тебе следовало сказать, так что забудь и двигайся дальше. Хорошо?

Я киваю:

– Ты прав. Просто… двигаться дальше…

– Вот в чем и суть. – Он выпрямляется и кладет руку мне на спину, направляя к столику, за которым сидит Бив.

Когда мы подходим, она поднимает глаза:

– Офелия, я не была уверена, что ты объявишься, учитывая твой внешний вид, когда мы выходили из церкви, но, похоже, ты можешь привести себя в порядок подобающим образом.

Я натягиваю улыбку:

– Это не составило труда. – Мне кажется, что она ждет, когда я сдамся, а я и рада бы. Мне отчаянно хочется упасть к ее ногам и извиняться снова и снова, но Брейкер прав. Она будет уважать меня, если я этого не буду делать. – Так на что нам следует обратить внимание?

– На плотность и вес бумаги, – подчеркивает Бив. – Но тебе нет нужды находиться здесь.

– Нет, есть, – возражаю я, садясь рядом с ней, а Брейкер занимает место рядом со мной. – В конце концов, это мои приглашения на свадьбу. К тому же бумага – это весело. – Я беру стопку и провожу пальцем по толстым листам. – Знаете, за что я люблю бумагу?

– Уверена, что у тебя на ее счет имеется какое-то хорошо взвешенное мнение, которое мне, как тебе кажется, не терпится услышать, – заявляет Бив, скорее, осуждающим, чем язвительным тоном.

Списываю это на то, что она все еще злится на меня из-за фаты, и я уверена, что она хочет меня унизить, но как сказал Брейкер, не стоит прогибаться. Держись крепче.

– Вообще-то, да, – тяну я. – Бумага – это путешествие…

– Э-э-э, Лия, мне нужно с тобой поговорить, всего секунду. – Брейкер резко встает.

Я в замешательстве поднимаю на него взгляд:

– Что?

– Мне нужно с тобой поговорить. – Он округляет глаза. – Сейчас же!

Чувствуя срочность, я встаю из-за стола и направляюсь в угол, где Брейкер отворачивается от Бив и увлекает меня в ловушку между стеллажами и выставленной на продажу коллекцией акварельных ручек.

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Просто спасаю тебя, пока ты не выставила себя круглой дурой.

– Что ты имеешь в виду?

– «Бумага – это путешествие»? – повторяет он. – И куда бы дальше завело тебя твое «путешествие»?

– Ну, если бы ты дал мне закончить, то оно бы завело меня довольно далеко. У меня была заготовлена поучительная речь о том, что бумага способна открыть людям новые миры.

– Пожалуйста, давай сведем философские разговоры к минимуму. Бив не захочет это слышать. Она и так на взводе. Просто старайся говорить поменьше. Хорошо?

Я бросаю взгляд через плечо Брейкера и мельком замечаю пронзительный, угрожающий взгляд, которым она просматривает предложенные ее вниманию шаблоны. Хм, может быть, он и прав.

– Ладно, хорошо. Может быть, ты прав, и она не хочет знать, что бумага – это путешествие.

– Могу поставить на кон свои яйца, что она не захочет этого слышать. – Он похлопывает меня по плечу. – Сделай глубокий вдох. Не болтай без причины. Это только продемонстрирует ей твою слабость. Выбирай оформление приглашения уверенно.

– Я могу это сделать. – Уверенно киваю. – Спасибо.

– Не стоит благодарности.

Мы возвращаемся к столу, и Брейкер, как истинный джентль-мен, выдвигает для меня стул, и я усаживаюсь. Бив поднимает взгляд:

– Все в порядке?

– Да, все хорошо, спасибо. – Я делаю глубокий вдох и, когда Брейкер садится, говорю: – Забавно, как производят бумагу, правда? Я смотрела об этом документальный фильм…

Брейкер тут же вскакивает со своего места:

– Лия, можно тебя еще на одно слово?

Я неохотно иду за ним обратно в угол, где громко шепчу:

– Что я еще натворила?

– Как насчет того, чтобы попробовать придерживаться моего плана? – Он кладет руку мне на плечо. – Попробуй вообще не разговаривать.

– Значит, просто сидеть и молчать?

– Да.

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать. Я не выношу тишину, сразу становится слышно, как дышат окружающие. Мне от этого не по себе.

– Знаю, но твоя болтовня ничего не изменит в этой ситуации, только усугубит. Так что просто сосредоточься на выборе оформления приглашений и постарайся много не болтать.